Постаравшись придать тону самое нейтральное выражение, аментет спросила:
– Эта душа – нарушитель?
– Я не знаю.
– Царь Богов говорил что-то ещё?
– Нет.
– Ты знаешь, кто мог использовать хека?
– Я не знаю.
– Может, ты говорил с кем-то из наших собратьев?
– Нет.
Аментет коротко кивнула, принимая бессмысленные и бесстрастные ответы.
Чувствуя, что ещё немного – и её эмоции вырвутся наружу, она двинулась прочь от своего собрата. Оказавшись на достаточном расстоянии, девушка позволила себе издать раздражённый выдох. «Ничего удивительного, что Кейфл был так зол в нашу первую встречу! – думала она, нервно притопывая ногой по земле. – С такими истуканами невозможно разговаривать!» Но времени раздумывать над собственным везением в обретении чувств у неё не было. «Я должна поговорить с Кейфлом. Нужно предупредить его». Не теряя ни мгновения, аментет направилась к дому хекау.
Но, сколько бы она ни стучала в дверь, придя на место, Кейфл не открывал. И, судя по тишине, что царила внутри его домика, там было пусто. «Может быть, это не Кейфл? – надеялась она. – Мало ли на Полях бывших хекау?» Проблема была только в том, что прежде девушка ни с одной из душ не обсуждала их прошлое. «Мересанх! – идея царапнула мысли. – Она явно не прочь поговорить с другими и может что-то знать». Аментет надеялась найти того, кто использовал хека. Но лишь для того, чтобы удостовериться, что это был не Кейфл. «Если его поведут к Царю – мы оба пропадём», – в ужасе поняла она, шагая к дому Мересанх.
* * *
Дойдя до уже знакомой виллы, девушка заставила себя не задерживаться у пруда с лотосами, но не могла не бросить на них хотя бы один взгляд.
«Да, натворили вы дел, цветочки, – девушка коротко качнула головой. – Но я благодарна вам!» Словно отвечая на мысли аментет, лепестки лотосов едва заметно дрогнули, хотя ветра на Полях Иалу никогда не бывало.
* * *
Войдя внутрь и поднявшись в гостиную, аментет сразу увидела сидящих на кушетке Мересанх и Кейфла.
Маа-херу тихо о чём-то разговаривали, и на лице женщины впервые не было ни намёка на беспечность или веселье. «Они знакомы?! – удивилась девушка. – Неужели они говорили обо мне?» Поводов для тревоги не было – и хекау, и разговорчивая маа-херу оба знали тайну аментет. Но мысль о том, что они могли обсуждать это за её спиной, отдавалась горьким привкусом ещё незнакомого чувства.
– Ах, милая моя, ты уже вернулась? У меня пока нет просьб.
Аментет испытала облегчение: «Раз Мересанх заговорила о просьбах, значит, думает, что Кейфл ни о чём не знает».
– Маа-херу Кейфл видел почти столько же моих эмоций, сколько ты, – тихо ответила девушка.
Мересанх радостно улыбнулась.
– Это прекрасно!.. А то я уже начала придумывать, как объяснять юному принцу, почему одна из аментет пришла ко мне с таким испуганным видом!
– И я не поверил бы ни единому слову, – с лёгкой ухмылкой добавил Кейфл.
Ещё раз осмотрев обоих маа-херу, аментет почувствовала новый укол тревоги. Или обиды? «Как они понимают, что испытывают?..»
– Я не знала, что вы уже знакомы.
Мересанх кокетливо повела плечом и улыбнулась.
– Кейфл проходил мимо моей виллы, и я не могла отказать себе в удовольствии познакомиться с ним. От него так и веет недавней жизнью, а разговоры о прошлом очень освежают!
«Она права… Со мной поговорить о прошлом не выйдет», – аментет отвела взгляд, пряча непрошеные слёзы.
– Так что тебя так испугало, что ты прибежала сюда бледнее статуи? – Мересанх сложила руки на коленях, с интересом разглядывая гостью.
– Маа-херу Кейфл, могу я с тобой поговорить? – тихо спросила девушка.
Кейфл удивлённо взглянул на неё.
Помня об обещании никому не рассказывать о тайне принца, аментет качнула головой в сторону двери, призывая Кейфла выйти за ней.
Мересанх заливисто рассмеялась.
– Милая моя, не утруждайся, я вас ненадолго оставлю. Только будь осторожна, твоё сердечко только-только начало чувствовать, – маа-херу изящным движением прижала руку к груди. – А все принцы так любят их разбивать.
Всё ещё тихо посмеиваясь, женщина вышла из комнаты.
Не поняв её предупреждения и оставшись наедине с Кейфлом, аментет оробела. «Неужели он и Мересанх рассказал о том, что был сыном фараона? Она ведь назвала его принцем… – девушка с тревогой взглянула на Кейфла. – Да и разве это важно сейчас? Осирис ищет хекау! Не решит ли он, что я обвиняю его, если сразу спрошу про хека?»
– Ну же, не томи, – мягко улыбнулся принц. – Не то я подумаю, что ты хочешь поговорить о моей последней просьбе.
Вспомнив о просьбе создать поцелуй, аментет почувствовала, как к щекам прилил жар.
– Нет! – она поспешно замотала головой. – То есть я хотела поговорить не об этом!
Кейфл усмехнулся.
И девушка, чтобы не дать маа-херу смутить себя ещё больше, перешла к сути дела:
– Мне передали, что Осирис ищет кого-то, кто воспользовался хека на Полях. Я вспомнила твой рассказ и подумала…
– Подумала, что это я взялся за своё? Понимаю. Ты уже рассказала Царю Богов обо мне?
Аментет задохнулась от возмущения.
– Конечно, нет! Я сразу пошла искать тебя, чтобы предупредить.
Взгляд Кейфла смягчился, и он поднялся с кушетки, подходя ближе к аментет. В залитой закатным солнцем комнате она, наконец, смогла рассмотреть его как следует.
Чёрные волнистые волосы, прикрывавшие острые скулы, были слегка растрёпаны. Внимательные серые глаза принца, казалось, светились из тени густых ресниц. А бледное лицо с острыми чертами красноречивее слов говорило о том, что Кейфл предпочитал прохладу и тень комнат солнечным садам.
Слишком поздно аментет поняла, что юноша уже довольно долго рассматривал её в ответ.
– Так это ты использовал хека? – смутившись, спросила она.
– Не знаю, поверишь ли ты мне, но нет. Прибыв на Поля Иалу, я ни разу не обращался к силе.
И аментет верила. Ей казалось, что ложь должна была выглядеть уродливо: лицо лгуна должно кривиться, а глаза прищуриваться. Но Кейфл оставался спокоен, уверяя аментет в честности всем своим видом.
– Тогда будь осторожен, – попросила она, доверчиво глядя в светлые глаза.
Кейфл улыбнулся.
Он хотел что-то ответить, но в этот момент в комнату с ехидной улыбкой заглянула Мересанх.
– Если все всё выяснили, я бы хотела забрать милую мою посекретничать. Надеюсь, принц мой, ты не будешь против?
Кейфл кивнул и направился к выходу из комнаты, но на пороге задержался.
– Зайди ко мне после, аментет. Всё-таки у меня осталась пара просьб.
Не дождавшись ответа, Кейфл вышел.
Мересанх неодобрительно цокнула языком.
– Даже самые хорошие принцы любят приказы… Пойдём, милая моя.
* * *
Проследовав за Мересанх, аментет оказалась в спальне.
Она даже представить не могла, что место отдохновения может выглядеть одновременно так величественно и уютно. Вокруг пахло сладкими маслами, а кровать была непривычно широкой и мягкой.
– Помнится мне, ты хотела научиться скрывать эмоции. Что ж, я готова помочь.
Аментет вспомнила, с каким трудом сохраняла самообладание в разговоре со своим собратом.
– Помощь мне и правда нужна.
– Хорошо! Сложнее всего бывает сдерживать смех. С него мы и начнём.
Мересанх присела на краешек кровати, выпрямила спину и провела языком по губам, словно готовилась выступать в мистерии.
Тряхнув головой, она заговорила нарочито ровным голосом:
– Приходит жрец к мяснику и начинает его благодарить. Говорит, что такой вкусной бычьей печени ему никогда не удавалось вкусить. А мясник ему отвечает, мол, он в храм накануне ничего не отправлял. Жрец подумал.
Побледнел. И так и не вспомнил, в какую канопу [11] положил печень недавно почившего визиря.
Представив весь ужас положения жреца, съевшего человеческую печень, аментет почувствовала дурноту. Увидев её нахмуренные брови, Мересанх поспешила извиниться:
