– Она лжёт, – у6еждённо заявил Меган. – Старая Наба была хорошей колдуньей, но даже она не могла снять заклятие с этого дома. Она говорила: чары, а вместе с ними и призраки исчезнут, когда появится настоящий хозяин. Или хозяйка. Кто-то из потомков Нэрминара. Ариэна, если тебе действительно удалось очистить дом от призраков, так может, это ты? Ты уже сказала, что родилась в Див-Аранхе, и отец твой был охотником. А твоя мать… Ты не знаешь, откуда она приехала на Большую Землю?
– Знаю. С острова Тера.
На минуту за столом воцарилась тишина. Меган многозначительно переглянулся с сёстрами, но в глазах его старших братьев Тэкуса и Рэя ясно читалось недоверие. Ариэна вдруг почувствовала раздражение.
– Меня спросили, и я ответила. Наверное, было бы лучше, если бы я назвала какой-нибудь другой остров, а не тот, который был только что упомянут в связи с уцелевшими потомками Нэрминара. Я уже давно поняла: если хочешь, чтобы тебе поверили, лучше солги.
– Разве кто-то говорит, что ты лжёшь? – слегка покраснев, заговорил Тэкус. – Просто всё так странно. Столько совпадений. Ты появилась так неожиданно и… Да мы собственно и не знаем, как ты оказалась на острове.
– Я оказалась здесь, потому что спасала свою шкуру, а не для того, чтобы объявить себя правительницей Ди-Милона. Если честно, я понятия не имею, что я буду делать дальше. И даже думать об этом не хочу. Я предпочла бы забиться куда-нибудь в угол и сидеть там, вообще ни о чём не думая. Возможно, я действительно поселюсь в доме на холме. Из-за призраков туда никто не сунется, а я их не 6оюсь. Это всего лишь туман.
– «Всего лишь туман», – покачал головой Матарус. – Кто вырос на островах, никогда не посмеет так сказать. Но если ты сумела разогнать призраков этого дома, у тебя, наверное, есть право так говорить. Ты не боишься там находиться, но всё же я прошу тебя остаться в моём доме. Мы верим, что ты никому тут не желаешь зла, а как и почему ты оказалась на острове – это твоё дело. Возможно, сама судьба привела тебя сюда. И возможно, ты действительно из рода здешних правителей. В тебе чувствуется 6лагородная кровь.
– По-моему, вы сильно преувеличиваете опасность, – смутившись и желая поскорее сменить тему, сказала Ариэна. – Я имею в виду этот дом. Когда они появляются, главное – не бояться.
– Парни из замка не трусы, – усмехнулся Матарус. – Но они к этому дому теперь и близко не подойдут. Один из этих молодчиков, побывав там, сошёл с ума.
– Неудивительно, – пожала плечами Ариэна. – Они же разбойники. Душегубы. Эхо содеянного преследует всех злодеев, а в этом доме самые дурные воспоминания обретают конкретный облик. Чем больше человек совершил зла, тем больше страха поселилось в его душе. Иногда столько, что это может убить или свести с ума.
– Верно, – согласился старик. – Хотя дома на холме боятся не только злодеи. Наверное, каждому есть чего бояться. Но дело не в этом… Оттуда можно уйти, но отделаться от призраков, находясь там, ещё никому не удавалось. Этой тоже не удалось. Красотке из замка. Дом ей сразу приглянулся. Она хотела обустроить его и сделать своей резиденцией. У неё даже хватило духу два раза туда войти. Наверное, пыталась снять заклятие. Судя по всему, у неё ничего не получилось. А мы уже давно привыкли обходить этот дом стороной. И даже сад вокруг него. Вдруг там тоже что-нибудь такое появится. Эрения не хотела, чтобы там чужие расхаживали, а мы предпочитаем не гневить мёртвых. Тем более таких могущественных, как избранница Найяры. Мёртвым доступны тонкие миры, и им ничего не стоит посылать нам призраки.
– А призрак замка случайно не она посылает? Чьё это колдовство?
– Вообще-то это не призрак, – спокойно сказал Матарус. – Этот замок действительно существует. Просто его легче увидеть, когда Гиамара близко. Это блуждающая звезда. Она подолгу странствует в глубинах вселенной, ну а когда приближается, звёздный дворец становится видимым для всех.
– Да, его ещё и так называют, – добавила Зета. – Он построен из звёздных осколков, которые дочери Найяры собирали и на берегу, и на морском дне. Море иногда выбрасывает их на берег, но на дне их гораздо больше. Избранницы Найяры всегда были прекрасными ныряльщицами.
– Странно, что звёздные осколки падают только в море, – удивилась Ариэна.
– Так ведь это осколки Гиамары. А она и Найяра – сёстры. Все дары Гиамары оказываются в море. Так говорится в наших песнях и преданиях.
– В любой легенде должно быть зерно истины, – заметила Ариэна. – Что значит «звёздные осколки»? Не хотите же вы сказать, что некий небесный великан регулярно колотит по звезде своим огромным молотом, и на землю, вернее, в море летят осколки…
– Прекрасный образ для песни, – улыбнулся Матарус. – Запомни, Меган, ты же любишь сочинять. Ты хорошо сказала, полукровка. Это именно великан – по имени Время, и его огромный молот не щадит никого их смертных. Каждая звезда имеет плотное тело, которое подвержено разложению. Даже Гиамара.
– Обитель богини – и разрушается... Забавно. Сразу представляется старуха, которая сидит у обшарпанного камина в древнем-древнем замке, где со стен сыпется штукатурка.
– Богиня может принять любой облик, но царство её вечно. И обитель её останется неизменной, даже когда умрёт эта звезда.
– Так же, как остался неизменным дворец, который давно разрушен? – спросила Ариэна.
– Ты быстро всё улавливаешь. В этом мире он разрушен, а в том цел. В этом мире всё подвержено разрушению, а там… Вообще-то никто толком не знает, что там и как там. Никто из живущих в этом мире. Когда-то здесь были избранницы, которые умели ненадолго убирать границу между мирами, дабы люди могли видеть не призрак дворца, а сам дворец. И даже входить в него. Но там нельзя находиться долго. Мир иллюзии может затянуть тебя, и тогда назад дороги нет.
– Мир иллюзии?
– Это не совсем удачное название, но мы привыкли говорить так. Наверное, правильней сказать – междумирье. Там есть то, что было, то, что 6удет, и то, что может быть… И даже то, что не может. Мне посчастливилось получить неплохое образование, и одно время я даже увлекался философией. Поэт и философ Вельдимен с острова Сагатара считал, что весь мир – иллюзия. Художник, который берёт кисть и пишет картину, создаёт иллюзию. А Великий Творец создаёт Великую Иллюзию. Вернее, множество иллюзий. И лю6ую из них может одеть плотью. Существует множество миров, но далеко не все они реализуются в плотной материи. Мы иногда мечтаем, фантазируем, создаём свои иллюзорные миры… И все они существуют. Кажется, в этом дворце можно увидеть свои иллюзии воочию, а не так, как мы привыкли их видеть – мысленным взором. И можно даже остаться в своей иллюзии. Это называется – совершить переход. Но при этом надо помнить, что обратной дороги нет. Это дорога в один конец. Войти в мир иллюзии гораздо проще, чем оттуда выйти.
Ариэна вспомнила картины круглой башни. Возможно, интуиция подсказывала ей, когда надо возвращаться в свою реальность.
– Значит, некоторые уходили? И никто не знает, что с ними стало, куда они попали? И они не боялись неизвестности?
– Как правило, это были люди обречённые. Умирающие от старости или неизлечимой болезни. Или вконец отчаявшиеся. Наба рассказывала нам одну давнюю историю про девочку лет десяти, которая умирала от тяжёлой болезни. Ей постоянно грезился какой-то мир. Она видела чудесную страну с замками на островах. Она говорила, что этот мир похож на наш, но ещё красивей. Она часто видела всё это во сне. И постоянно рассказывала о мальчике с серебристо-голубыми волосами, который играл с водяным зверем, похожим на рыбу. Этот мальчик смеялся и звал её к себе. Многие считали, что это смерть являлась ей в таком обличье. Дескать Гиамара сжалилась над ребёнком, вот и посылает умирающей красивые видения, чтобы она не пугалась. Так или иначе, а однажды девочка попросила отвести её в звёздный дворец и осталась там. Кто знает, может, она попала в свою иллюзию, а та о6ернулась явью.
