— Я уже во всём разобрался! Вы принимаете мой вызов, или, как трусливая собака, которая может только кусать исподтишка, отказываетесь? — повысил голос княжич.
Княжич оказался недалёкого ума и не оставил мне выбора.
Глава 7
— Хорошо, дуэль, так дуэль. Когда вы хотите её провести и где? — я бросил короткий взгляд на княжича Кутеева, который сидел и самодовольно улыбался, наблюдая за разворачивающейся драмой.
— Сегодня вечером, чтобы вы перед смертью успели написать завещание. Дуэль пройдёт на тренировочной площадке академии. Я младший магистр, мне жаль вас. Но вы недостойны жить дальше, — пафосно заявил княжич Шаховский и вернулся к своему столу, где его по-дружески похлопал по плечу княжич Кутеев, с вызовом посмотрев на меня.
В ресторане разгорелось бурное обсуждение предстоящей дуэли. Студенты перешёптывались, гадая, кто из нас сильнее. Некоторые даже начали записывать что-то в блокноты.
Шёпот и перешёптывания заполнили зал. Кто-то восхищённо обсуждал силу Шаховского, другие, более осведомлённые, переглядывались, вспоминая недавние события с родом Зарацких. Слухи множились, обрастали новыми подробностями, и каждый добавлял что-то от себя.
Официанты, обычно невозмутимые, теперь то и дело бросали любопытные взгляды в нашу сторону. Даже повара, работавшие на кухне, казалось, прислушивались к происходящему в зале.
Кутеев, самодовольно улыбаясь, продолжал подогревать интерес публики, рассказывая преувеличенные версии событий.
Через несколько минут к нашему столу подошли двое молодых парней.
— Простите, но вам придётся занять очередь после княжича Шаховского, — не поднимая глаз, сразу сказал я.
Парни обменялись улыбками, и один из них произнёс тихо, так, чтобы слышали только я и мои спутницы:
— Простите нас, князь Драгомиров, но мы с Гришей не идиоты, чтобы вызывать вас на дуэль.
Во мне сразу проснулся интерес, и я, поставив кружку с кофе на стол, поднял глаза:
— К сожалению, не знаю, как вас зовут, но рад, что во всём этом балагане нашлись разумные люди.
— Княжич Владимир Андреевич Голицын, а это княжич Григорий Григорьевич Одоевский. Позвольте присесть, князь? — произнёс княжич Голицын.
Я кивнул и сделал приглашающий жест. Княжичи присели, и Голицын продолжил:
— Мы учимся последний, пятый курс и в курсе всего, что происходит в Российской Империи, и уж тем более в курсе всего, что творится в академии. И у нас есть к вам предложение — наказать всех этих глупцов.
— Предлагаете мне вырезать всю академию? — я усмехнулся.
— Нет, конечно, — произнёс Одоевский, и княжичи рассмеялись. — Предлагаем организовать ставки.
— Я не силён в ставках, можете мне объяснить? — мне стало действительно интересно.
— Хм… Ну смотрите, допустим, вы поставите тысячу золотых червонцев на свою победу, а десять человек поставят по тысяче, что победит Шаховский. Тогда в случае победы Шаховского каждый получит назад свою тысячу и по сто червонцев сверху. А если победите вы, то получите назад свою тысячу и десять тысяч сверху, если, конечно, кроме вас, никто на вас больше не поставит, — объяснил мне Одоевский.
— А в чём ваша выгода? — я сделал пару глотков кофе.
Княжичи заулыбались.
— Мы организуем ставки и собираем деньги. У нас есть для этого специальный счёт в банке. После окончания дуэли мы выплачиваем выигрыш за минусом пяти процентов нашей комиссии. За это мы гарантируем, что все получат свой выигрыш, — ответил Голицын.
— Ясно, — я улыбнулся. Помимо того, что умные, они ещё и предприимчивые. — А сколько можно поставить?
— Сколько угодно, но чем больше вы поставите, тем больше будет желающих получить ваши деньги. Ведь никто не верит, что вы победите. Шаховский не проигрывал ни одной дуэли, так как он уже младший магистр и считает себя непобедимым. Правда, дуэли до смерти ни разу не было. Но это его проблема, — произнёс Одоевский, посмотрев на Шаховского и покачав головой.
— Хорошо, я поставлю на себя десять миллионов. Как только вы дадите счёт, Елена свяжется с банком и сделает перевод, — я не переживал за деньги, эти княжичи были из влиятельных родов.
— Серьёзная сумма, князь, — Одоевский протянул Елене карточку с номером счёта.
Девушка сразу связалась с банком и сделала перевод. Через минуту у Одоевского пришёл вызов из банка, где ему подтвердили поступление денег. Он убрал амулет связи и внимательно посмотрел на меня:
— Князь, всё-таки постарайтесь не убивать Шаховского. Он хоть и туповатый, но парень нормальный, да и в роду он один сын, остальные там дочки. Отец его — хороший князь.
Я никак не отреагировал на его слова, сохраняя невозмутимое выражение лица. Княжичи встали и, отойдя от нашего стола, сделали громкое объявление:
— Князь Драгомиров поставил на свою победу десять миллионов золотых червонцев!
В ресторане началась настоящая суматоха. Студенты повскакивали со своих мест, начали кричать и толкаться, пытаясь первыми подойти к столу, где расположились княжичи Голицын и Одоевский.
— В очередь! Только перевод на счёт в банк, карточки с номером счёта на столе слева. Делаете перевод и подходите к нам, мы проверяем и фиксируем ставку! — прокричал на весь ресторан Голицын.
Одоевский достал амулет связи и тут же начал связываться с банком, чтобы оперативно отслеживать поступления на счёт. Студенты, словно обезумев, толпились у стола, пытаясь сделать ставки как можно быстрее.
Мы же, не теряя времени, встали из-за стола и направились к выходу. Слушать этот гвалт и суету было невыносимо. Елена и Ли Юй шли рядом, сохраняя внешнее спокойствие, но я чувствовал, как напряжение нарастает с каждой минутой. Их руки слегка дрожали, выдавая волнение.
Выйдя из ресторана, мы направились в нашу комнату, чтобы провести время в тишине. По пути я заметил, как студенты перешёптываются и бросают на нас любопытные взгляды. Слухи о предстоящей дуэли распространялись со скоростью лесного пожара.
В коридоре было относительно тихо. Я чуть отстал, любуясь грациозной походкой своих спутниц. Их плавные движения, уверенная осанка и лёгкая походка завораживали. Каждый шаг девушек, каждое движение их тел пробуждали во мне бурю эмоций.
Ли Юй шла впереди, её походка была наполнена силой и уверенностью воина, но при этом сохраняла женственность и изящество. Елена следовала за ней, её движения были более мягкими и плавными, словно она скользила по коридору.
Я не мог оторвать взгляда от их фигур, от того, как их платья подчёркивали каждый изгиб тела. В моей голове уже рисовались картины того, что произойдёт, когда мы окажемся в комнате.
Мы пришли на тренировочную площадку за десять минут до начала дуэли. Все трибуны были заполнены до отказа — собрались не только студенты, но и преподаватели. Ректор и декан Светогоров занимали места в первом ряду, рядом с Голицыным и Одоевским.
Григорий, заметив наше появление, сразу же направился к нам:
— Князь, я оставил вашим спутницам места возле нас. Не переживайте, с ними всё будет хорошо, — с улыбкой произнёс он.
— Я смотрю, вы счастливы, княжич. Можно узнать причину? — поинтересовался я.
— Конечно, ваша дуэль произвела настоящий фурор. Вы не поверите, но против вас поставили все — никто не верит в вашу победу. С учётом ставок преподавателей и некоторых родителей студентов, сумма, поставленная против вас, составила невероятные сорок миллионов золотых червонцев. Я не сомневаюсь в вашей победе, и мы с Голицыным предлагаем вам сразу после боя отметить столь удачный заработок. Наша комиссия составит два миллиона, а вы получите тридцать восемь миллионов, князь. Ресторан мы уже полностью арендовали, чтобы нам никто не мешал, — улыбка княжича стала ещё шире. — Но я вас очень прошу, не убивайте Шаховского, — добавил Григорий уже серьёзно. — Его отец тоже здесь, примчался, как только ему сообщили о дуэли. Пытался заставить княжича принести вам извинения и отказаться от дуэли, но тот упёрся, как баран. Да и те, кто поставил на княжича, начали возмущаться. Если он откажется, это будет считаться поражением и вашей победой. Так что князь ничего не смог сделать. Он прекрасно знает, кто вы такой, на то он и глава рода.
