Пока я летел, увидел, что мои ребята сражаются с эльфами. Портал ещё отрыт, но оттуда никто не выходит. И это очень сильно обнадёживало, потому как я не знаю, что делать. Убивать жену и сына у меня просто не поднимется рука! А значит, сейчас непонятное количество времени я буду грушей для битья.
Сосуд Данны пылал на невообразимые двенадцать тысяч единиц, у Ильи было меньше, но ненамного. Радовало только то, что эльфы казались относительно слабыми и, кажется, Фила уже завалила одного излюбленным захватом сзади и выстрелом тому в висок.
Когда колонна с грохотом рухнула на меня, поднимая вокруг пыль, Данна так же, как и в прошлый раз, без всякого звука пробоя появилась передо мной в замахе своим убийственным веслом. Я тут же скрестил свои мечи в защитной стойке, но удар откинул меня к стене дворца.
– Данна, стой! – заорал я, магией воздуха разгоняя пыль. Но она уже неслась на меня в очередном замахе.
Опять удар, и я пробиваю собой массивную стену дворца.
«Достала! Мы сейчас полдворца разнесём!» – яростно подумал я, вставая.
Секунда, и дичайшие эманации тьмы начали исторгаться из меня, заполняя всё пространство вокруг непроглядной тьмой. Уже не было смысла сдерживаться и прятать тьму в такой ситуации.
Плюс моей структурированной тьмы в том, что анализатор не пробьётся сквозь эту взвесь. Конечно, при условии, что противник тоже не владеет этой магией в полной мере, как я.
Я уже сейчас видел, что Данна, зайдя в пробоину в стене, недоуменно пытается рассмотреть, что происходит вокруг. Тьмы настолько много, что она начала валить наружу, постепенно погружая площадь во мрак. Моя улыбка растянулась до критических значений, но я продолжил набирать обороты концентрированной тьмы.
– Я не могу поверить! Неужто ты превратился в тёмную тварь? – процедила Данна, оглядываясь и держа меч двумя руками.
– Чего только не сделаешь, чтобы вернуться к своим жёнам из лап Вэлоссы, – гоготнул я, слегка одурманенный тьмой.
– Значит, Ангус был прав. У тебя с самого начала была связь с первоначальной. Ты был лжецом с первых дней нашего знакомства, – сказала она, пятясь в сторону выхода.
В это время я стоял уже позади неё. Взмахом платформы я выбил из её рук меч и схватил сзади.
– Отпусти! Тварь! – прошипела она, вырываясь из моей хватки.
– Не могу понять, в чём по-твоему состояла моя ложь. Да и связь с Вэлоссой не делает меня тёмной тварью, – процедил я, еле как удерживая в захвате бывшую жену.
Она была необычайно сильна, и эта сила не только из нанитов. Если бы я не напитал себя тьмой, то совершенно определенно не удержал бы её.
Под крики и ругань на незнакомом языке я провёл поверхностный анализ тела Данны, настолько, насколько это позволил сделать Каспер. А он явно мне что-то позволил, но разбираться пока не было времени.
– МАТЬ! – проорал Илья позади меня, и тут же в мой щит прилетела секира, явно брошенная на звук.
Хлопок пробоя, и я на десять метров переместился глубже в здание вместе с Данной.
– Успокойся, я хочу с тобой поговорить, – сказал я, еле сдерживая улыбку.
– Мне не о чем разговаривать с врагом, да еще и тёмным! – прошипела она и, вырвав одну руку, дотронулась до центра груди.
Её броня вспыхнула магическим белым светом, в миг ослабляя тьму вокруг и меня самого. Затем металлическим звуком удар с локтя в мою челюсть, и я, сделав кульбит в воздухе, впечатываюсь в пол. Тут же подскочив, я увидел, что она подобрала свой меч и бегом направилась на выход, где стоял, озираясь, наш великовозрастный сын.
Слегка уменьшив концентрацию свободной тьмы в пространстве, я создал двадцатиметровый купол, который заканчивался за Ильёй. Всё это я сделал за доли секунды и, повесив шар света над верхней точкой купола, проорал:
– Данна! Мне нужно знать, почему ты предала Эрон?!
Она остановилась возле сына и, вскинув меч, направила на меня. Илья поступил точно так же со своей секирой. Я же принимал титанические усилия, чтобы не исторгать клубами чернь из себя. Ибо было видно, как они негативно относятся к проявлению этой магии.
– Я не предавала Эрон. Кроме далеких воспоминаний об этом ничтожном мире, меня ничего с ним не связывает. Тебе этого не понять, поэтому я даже объяснять не буду, – холодно отрезала она.
– Ты можешь не объяснять. Просто скинь образ воспоминаний, – сказал я, глядя исподлобья на них обоих.
– Мать, не разговаривай с ним! – рыкнул Илья.
– Сынок, не мешай родителям выяснять отношения! У меня хватит сил, чтобы сковать вас обоих, а потом разбираться! – процедил я, понизив и усилив голос, но не сдержал тьму, которая зловеще начала исторгаться от моих волос и глаз.
– Не смей меня так называть! – с отвращением сказал он, и вот только сейчас я увидел, что это и правда мой сын. Черты лица и мельчайшая мимика дают узнавание того, что я вижу иногда в зеркале.
– Ты как всегда, слишком самоуверен, Рокаин. Хотя, отчасти, сейчас я тебе верю, – усмехнулась Данна, первый раз назвав меня по имени, материализовала в руке что-то жёлтое и пулей запустила в меня.
Ещё в полете я разглядел, что это золотой свиток. Очень похожий на свиток света абсолютного воздействия! Судорожно развеяв тьму, я вдарил по нему воздушным тараном, но он уже сработал, окатив меня светом, подчистую разрушая мой купол и нанося неприятную боль в груди. Моментально создав вокруг себя кокон из бетона, я выдохнул и принялся считать секунды.
Через пятнадцать секунд я вышел наружу и хлопком пробоя переместился на улицу. Портала не было, у дальней стены мёртвые тела защитников. А справа, у стены, находились Лад и Орена. Они над кем-то стояли. Опять пробой, и я стою возле них.
– Где все эльфы? Данну ви… – хотел добавить я вопрос, но сбился, так как увидел, что Орена держит Ноикана за голову.
А Лерой, в двух метрах от неё, держит голову Окера, пытаясь выровнять её по отношению к туловищу. Похоже, ребятам досталось, у них меньше всего сосуды. Но даже с отрубленными головами они восстановятся довольно быстро. Ларийцу придётся тяжелее всего, так как его череп разрезало по диагонали. На несколько дней он точно не боец.
– Два оставшихся эльфа свалили вместе с твоей бывшей жёнушкой в портал, когда ты тут всё покрыл тьмой, – сказал Лерой, пряча нервы и волнение.
– Держите. Обильно влейте на раны. Поможет быстрее прихватить отрезанную плоть, – сказал я и достал по десятку эликсиров жизни.
– Рокаин, проверь, что с остальными. Фила завязалась боем с одним из длинноухих. Они переместились туда, – указала Орена по левую сторону от дворца.
– Хорошо, – отозвался я. – Вы видели кто их так? – кивнул я на обезглавленных ребят.
– Сынок твой, – хмыкнул Лад.
– Понятно, – скривился я, распустил крылья и полетел в указанную сторону.
Раненая Фила оказалась за стеной дворца, сразу на краю рва, в городе. Она сидела возле трупа эльфа и держала себя за распоротый живот, возле неё находились два стражника и отгоняли негодующих горожан.
– Фила, ты как? – спросил я, приземлившись рядом и уже протягивая ей два пузырька эликсира. – Показывай, что у тебя? – не дожидаясь ответа добавил я, присаживаясь возле неё.
Девушка, чуть откинувшись на мощёной дороге, одной рукой и зубами открыла бутылёк и осушила его залпом, а пока я лил на её глубокую рану другой эликсир, начала говорить:
– У него была странная магия. Иногда пробивал мой щит. Под конец достал меня, гадёныш. Ну что? У меня не слишком страшные кишки? – усмехнулась она под конец с посиневшими губами. Посмотрев на моё недоуменное лицо, она дотронулась до своего, пачкая щеку кровью. – У меня что? Лицо грязное? – удивленно добавила она.
– Если только чуть-чуть, – усмехнулся я и сразу добавил: – У тебя очень красивые кишки, красавица. Но скоро их придётся спрятать, буквально через двадцать минут.
Затем откупорил второй бутылёк и протянул ей.
Через пару часов явился Ансар, отчитался, что практически все «зелёные» были уничтожены. Городские маги и архимаги академии тоже участвовали в поимке выдохшихся адептов Ангуса. Троих удалось схватить живьём. Стража и армия в спешном порядке перешла в боевую готовность и заполонила улицы Ронзер-Дана.
