Раненая «ласточка» терпела, как и ее навигатор. Через четыре часа началась едва заметная тряска. Проверили все системы, движитель постепенно отказывал. Пересчитали все параметры и скорректировали полет. Айгиль работала как машина и не выходили из образа. Шу иногда отзывалась в эфире, что по негласному соглашению между ними значило «Все в порядке!».
У Буми закончился питьевой раствор. Рискуя всем, Лориэль отвлеклась и поменяла навигатору емкость с водой. Дышала Буми очень тяжело, но вела себя очень спокойно. Все показания на ее медсканере медленно ползли к критическим отметкам.
Через два часа с небольшим Шу передала открытым текстом, что Айгиль устала. К счастью, как раз на фоне звезд заметили идущий полным ходом спасательный крейсер. Это придало всем сил. Появилось две группы перехватчиков, они прикрывали всю операцию. Крейсер начал торможение и встал пилонами к «ласточкам». Айгиль ускорилась, вышла на расчетные показатели и выключила щит, чтобы без помех отойти в сторону. Дальше Лориэль полетела одна.
— Магнитный захват готов, — доложила Белка. — Нужно только в ангар зайти.
— Щиты нестабильно работают, мощность скачет. Захват может не сработать. Готовьте аварийную зону. И медиков.
— Они уже здесь.
Маневрировать одним отказывающим «пером» с едва работающим управлением было сложно и весело. Лориэль не совсем отчетливо понимала, болят это ее руки, или «ласточка» из последних сил пытается дотащить экипаж до спасительного ангара. Айгиль шла в двухстах метрах выше и Шу, прекрасно видя все своими глазами, отдавала команды крейсеру и Лориэль. И справлялась отлично.
«Ласточка» очень тяжело прошла силовой барьер. Под гравитацией корабля ее затрясло, задергало, по всем корпусу побежали вибрации. Слева что-то хлопнуло, запахло едким дымом и моментально вырубились все поверхностные щиты. Через силу, загребая метр за метром, «ласточка» под опасным углом снижалась к посадочной зоне. Последним усилием Лориэль протянула машину, со скрежетом сталь запела о сталь, тут же сработали аварийные системы и «ласточку» на полметра залило инерционной пеной. Затормозить получилось очень плавно, разве что машина ответила болью по всему хребту.
Техники и спасатели кинули помосты прямо на твердеющую пену и полезли к кабине. Лориэль вскочила, дернула заклинившую дверь, она не поддалась. Кинулась к бронестеклу, с большим усилием сдернула крепления и навалилась плечом. Несколько рук ухватились за стекло через пробитые щели и общими усилиями подняли его повыше. Через полминуты в кабину протиснулись врач и медсестра с укладкой. Они сразу склонились над Буми.
Пена тем временем застыла и ее деактивировали. Техники снова подскочили к кабине. Одна из них пролезла внутрь с инструментом и, немного провозившись, открыла посадочные двери. Лориэль не выходила до тех пор, пока врач не сказала:
— Тяжелая, но стабильная. Успели.
Пока медики думали, как безопасно вынести Буми из кабины, на посадку зашла Айгиль. Раньше пилота из кабины выскочила Шу и запричитала:
— Мастер! Уберите ее от меня! — навигатор чуть ли не шипела. — Я сижу, дыхнуть боюсь! Вижу перед собой только, простите, задницу вашей машины! Все думаю случись чего — нас же размажет! А эта… Эта! — Шу перешла на гортанный рык, а потом резко на визг: — А эта сидит и мурлычет! Понимаете, мурлычет!
Айгиль вышла уже из кабины и стояла, уперев руки в бока и закинув голову назад, чтобы пот не стекал вниз. Она забористо хохотала от услышанного.
Шу замахала руками и зарычала. Натанга, которая была ближе всего к девчонке, прижала ее к себе и потрепала за ухо. Через секунду все кинулись к кабине помочь медикам с носилками. Первой подоспели Петимарра и Арабилла. Сил у них хватало, они вдвоем вытащили из кабины носилки, а на каталку укладывали уже в десяток рук. Буми здоровой рукой показала, что ей не по себе и прикрыла глаза. Ее бегом повезли в операционную.
Когда медики ушли, Шу оттолкнула от себя Айгиль и зарычала. Пилот снова захохотала.
— Будет что внучкам рассказать. Когда секретность снимут, — Лориэль улыбнулась девчонкам.
А потом ее как будто обдало холодным ветром. Как-то вокруг все дрогнуло, на миг потухло и вернулось каким-то опустошением. Машина со скрежетом обмякла на своих поврежденных стальных внутренностях.
— Ой… — Петимарра прижала руки к лицу и уставилась на «ласточку».
Уже понимая все, Лориэль подошла и прижала руки к машине. Ничего. Совсем. Холодная сталь и пластик. Ее «ласточки» больше нет.
Опешив, Лориэль вдруг попятилась. Она настолько переменилась в лице, что все вокруг затихли. Техники и экипажи смотрели на машину, на своего мастера, снова на машину. Белка уже прикидывала, что можно демонтировать. Машина повреждена настолько, что особого смысла ее восстанавливать она не видела. Остальные ждали команды.
Техник-эксперт увидела взгляд Лориэль и вздрогнула.
— Я… Я посмотрю чего можно сделать! — выкрикнула Белка.
— Посмотри… — выдавила из себя Лориэль.
Тяжелые ноги донесли до раздевалки. Никто не поспешил следом. Оставшись одна, Лориэль села у стены и уткнулась лицом в ладони. Она была не готова потерять машину вот так, совсем. Тогда на М-7 «ласточка» ее спасла, а сегодня… Страшно стало от мысли, когда-то озвученной Искрой. Что она не думает ни о чем, только о деле. Возможно, были какие-то шансы избежать атаки на группу, но мастер Лориэль и никто другой решила принять все на себя. И приняла. И вот снова она за раз лишилась одной сестры и чуть не лишилась другой. Если бы не Айгиль с ее отрицанием устава и приказов, Буми бы не выжила и, что еще хуже, вполне вероятно, что ей, мастеру Лориэль, пришлось бы убить своего навигатора, а потом как-то с этим жить. Исправляя чужую ошибку оказаться героем просто, а вот совершая из ошибки еще одну, более страшную, можно осознавать себя пилотом? Сильванкой? Мастером? Другом?
От мыслей Лориэль затрясло. Она сжала зубы и села, уставившись куда-то на пол. Велика заслуга — создавать себе проблемы раз за разом и самой же их решать. А потом ее считают героем. Смешно, но сейчас она была согласна с матриархом Бевеланэль. Всегда кажется, что приняла верное решение, что именно это то, что надо, это спасение. А оказывается, каждый раз она теряла часть себя. Например, как не хотелось это признавать, но Искра теперь боится летать именно из-за нее, из-за Лориэль. Возможно, Буми теперь искалечена и пополнит список потерь. Юми, тетушка Ваэль, Селька, Лето… Как сильно пополнится этот список, пока мастер Лориэль не перестанет изображать из себя бессмертного героя? Экипаж «ласточки» это не Лориэль. Это двое. Пилот и навигатор. Как единое целое. И не двое, а трое. Треугольник. Самая устойчивая структура во Вселенной.
Вдруг стало забавно. А ведь «ласточка» уперлась. Лориэль не хотела верить, что так сработало ее подсознание. Мысли тащили машину вниз, на планету, а «ласточка» хотела жить…
От странной мысли Лориэль вскочила. Конечно же, все очевидно! Она за пару минут второй раз почувствовала себя полной дурой! На планете машину пришлось бы уничтожить, а здесь… Здесь есть шанс.
Лориэль выскочила из раздевалки и быстрыми шагами подошла к машине. Техники осматривали повреждение, или то, что осталось от машины. Белка стояла у кабины и слушала доклады.
— Дело есть… — Лориэль положила руку технику на плечо. — Очень личное дело.
— Мастер, да тут по уставу… Сами знаете.
— Знаю. Устав — это моя забота. Очень прошу.
— Ну… — Белка почесала ушко. — Несущая конструкция цела, наниды активны. В принципе, собрать заново машину я смогу.
— И рефлекторные системы оживить.
— Девочки уже смотрят. Говорят, ничего страшного.
— Хорошо. Я проведаю Буми и вернусь.
— Мастер… Вам это… — Белка кивнула на летный комплект. — Вам бы переодеться. Вы же вся в крови.
Лориэль осмотрела себя. Так и есть, весь комплект в темных разводах.
— И это… Тетушка… — Белка припустила ушки. — Мы часть хвоста нашли. В полторы ладони где-то. Ей хвост оторвало осколком, вот. Мы его в медчасть отнесли. Вдруг чего придумают…
