– Был один случай… – протянула, задумавшись. – Через некоторое время после нашего с Фредериком бракосочетания, когда меня официально вывели в свет, мы встретили лорда Фарма. Он смеялся, поздравляя Фредерика с «удачной сделкой», хвалил его за смелость, что тот не испугался дурного характера Байра, и в итоге всё так удачно сложилось… – смолкла, вспоминая тот день. Всё было как в тумане, я слишком перенервничала, несмотря на то, что меня хорошо подготовили. Всё казалось, сейчас появится человек, который воскликнет: «Она не дочь лорда Байра! Самозванка!»…
– Фарм знал Байра? – озадаченно спросил Дестин.
– Судя по всему, – допила остатки чая и принялась крутить чашку в своих подрагивающих пальцах. – Тогда закралась мысль о том, что брачный договор всё же был настоящим, что возможно, Фредерик всё подстроил. Но по-настоящему взволновало не это… – голос непроизвольно стал тише.
– Фарм узнал тебя? – осторожно спросил Сайрон и поправил себя. – То есть не тебя, а Эмму, да?
– Да… – тряхнула головой и подняла взгляд. – Лорд Фарм сказал, что я выросла, но совсем не изменилась. А родинка над верхней губой стала ещё милее. Понимаете?
Мои «сообщники» переглянулись, и Сайрон оттянул пальцем ворот чёрной рубашки, которая выглядывала из-под мундира.
– Если для тебя это важно, Эмма, мы выясним, кем ты на самом деле приходилась лорду Байру. Была ли у настоящей Эммы сестра-близнец, – успокаивающе произнёс он и опустил ладонь поверх моей.
Едва уловимо вздрогнула, опасаясь, что мои воспоминания снова считают, но ничего не произошло.
– А тайна Фредерика тебя не волнует? – добавил насмешливо.
– Меня волнует предстоящий отбор, – отозвалась тем же тоном. – Но и моё происхождение тоже. Понимаю, это, наверно, не важно. Лорда Байра, как и его дочери, нет в живых, но отчего-то меня это беспокоит.
– Я уже потихоньку начал поиски, – произнёс Дестин и уголки его губ дрогнули в улыбке. – Когда отбор закончится, я смогу заняться этим вопросом, а пока не могу вас оставлять одну. Слишком опасно.
– Я понимаю, – кивнула благодарно.
… каминная полка дрогнула и отъехала в сторону. Император даже не повернул головы, он был увлечён чаем. А вот в глазах Дестина появилось теплота, которой я ранее не наблюдала.
Из образовавшегося прохода вышел Кай. Как всегда серьёзный до невозможности, с деловым видом, прижимая к себе папку и ручку.
– Ваше Величество, – поклон императору и слабая, но радостная, улыбка Дестину. – Отец. Леди Овервуд, – а вот меня наградили сдержанным кивком.
– Мне даже интересно, кого из судей вы изображаете, Кай, – произнесла с улыбкой.
– Пусть это останется загадкой, – бесстрастно отозвался он, взял свободный стул и сел между императором и отцом. – Голоса подсчитаны, промежуточные итоги подведены, – произнёс он, раскрывая папку. – У вас, леди Овервуд, не так много поклонников среди приглашённых гостей, – констатировал он, вызывая мою усмешку.
– Этого стоило ожидать, – согласилась и перевела взгляд на Сайрона. – Его Величеству следовало более тщательно выбирать себе невесту, а не брать вдову.
На губах величества играла умиротворённая улыбка.
– Я сделал правильный выбор, – и бросив на меня обжигающий взгляд, добавил: – Пожалуй, самый правильный за всю мою жизнь…
– Пока судьи отдают предпочтение фарийской принцессе, – флегматично продолжил Кай. – Я с ней пообщался немного, пока вы двое танцевали, никого не замечая вокруг…
Я едва не подавилась, а вот Сайрон деликатно кашлянул в кулак.
– Дорогой племянник, ты забываешься.
– Это ты забываешься, дорогой дядя, – язвительно парировал Кай. – Держи себя в руках, вы привлекаете слишком много внимания.
– Не будь так строг, – усмехнулся Дестин. – По-моему, всё прошло гладко. Сайрон прекрасно справился, как и Эмма.
Кай мучительно вздохнул и потёр переносицу.
– Я говорю о его взгляде, папа. Взгляде, которым Сайрон смотрит на леди Овервуд, – и покачал головой, перелистывая лист с заметками.
– Мне сложно сдерживаться… – от серьёзного признания императора по телу пробежала дрожь. – Но я постараюсь. Что там дальше?
– Так вот, – Кай задумчиво вытянул губы «уточкой». – Элиен Розари Рай… предполагаю, вместо неё участвует кто-то другой. Не слишком-то она похожа на восемнадцатилетнюю несмышлёную девчонку, жившую в заточении.
– Я тоже обратила внимание на явное несоответствие, – поделилась наблюдением. – Девушка точно знает, для чего она здесь, и что от неё требуется. Чувствуется внутренний стержень. От неё можно ожидать что угодно.
– Но мы вряд ли это выясним, – мрачно произнёс Сайрон. – Наша задача непросто следить за ней, но и держать её подальше от Эммы. А что там с первым испытанием?
Кай тяжело вздохнул.
– Распорядитель не поделился с нами планами. Сказал, судьям ведь главное оценивать результат… – в светло-голубых глазах зажегся азартный огонёк. – Но я заговорил его и незаметно заглянул в блокнот с пометками. Первым испытанием будет шахматная дуэль или «игра», в которой каждая из невест примет почётную делегацию и продемонстрирует умение вести деловые переговоры.
– Шахматы… – озадаченно протянула, ощущая, как к горлу подступает тревога.
– Я останусь с тобой, вспомним то, что учили, – произнёс Сайрон. В низком рокочущем голосе чувствовалось предвкушение.
– Уйди до рассвета, пожалуйста. – сдержанно попросил Дестин. – Тебя не должны видеть.
– Проблем не возникнет, – заверил Сайрон.
– Я буду поблизости, – произнёс Дестин, вставая из-за стола. Взмахнул рукой, призывая загадочный туман и посмотрел на сына. – Пойдём. Перемещу тебя домой. Мама, наверное, не спит, дожидается.
Кай послушно кивнул и шагнул в густой туман, следом за родителем, совершенно не боясь.
… в груди беспокойно билось сердце.
– Я знаю, что ты чувствуешь… – низко протянул Сайрон, поворачиваясь ко мне. – Но благодарен за то, что несмотря на страх, не паникуешь. Не пытаешься сбежать… – он сглотнул и резко отстранился. – Я, кажется, окончательно спятил…
– Почему? – спросила сипло.
На смуглом лице дрожали желваки. Меня окутывала тёплая энергетика…
– Потому что не могу следовать нашему договору… – глухо прорычал он, притягивая меня к себе. Ловко пересадил к себе на колени, заставляя меня охнуть, и потянувшись к косе, начал ловко её расплетать. – Моя выдержка трещит по швам, когда ты рядом. Это сумасшествие… – шеи коснулись горячие губы.
Мелко задрожав, попыталась вырваться, но мои вялые попытки были проигнорированы.
– Эмма… – хрипло выдохнул император, зарываясь пальцами в моих волосах. Мысли путались. Голос разума что-то тихо пищал о том, что мы должны вести себя благоразумно, о том, что следует помнить о договоре…
– Похоже, мы оказались в плену страсти, – усмехнулась глухо и всё же отстранилась. – Она может плохо отразиться на наших деловых взаимоотношениях, – добавила, проведя рукой по шее, на которой отпечатался жаркий след поцелуя…
В глазах Сайрона бушевало море противоречивых эмоций. Он, словно не мог понять самого себя, словно, боролся с собой.
– Не думаю, что дело в страсти… – прохрипел едва слышно и откашлялся.
Неловко поднялся, внезапно пошатнувшись, я кинулась на помощь, но с криком отдёрнула руки. Сайрон буквально воспламенился, прямо на моих глазах.
… в ушах стоял треск рвущейся ткани. На голове императора формировались огненные витиеватые рога…
Непроизвольно отшатнулась, ухватившись за край стола. Волнение вперемешку с тревогой и страхом поднимались из глубины подсознания, на какие-то жалкие доли секунд лишая меня возможности здраво соображать.
Полагаю, эмоции отразились во взгляде. Меня выдали мелко дрожащие губы, когда я пыталась вернуть себе способность дышать. Этого хватило. Сайрон криво усмехнулся, и от этой усмешки вдоль позвоночника пробежал озноб.
– Я ожидал подобной реакции. Но всё равно… – он не закончил фразу, но в горящих, бездонных глазах беспокойными волнами плескалась боль.
