– О, очнулась наконец? – прервал её размышления смутно знакомый голос, повернувшись на источник, она увидела черноволосую чародейку, смотрящую на неё с некоторым раздражением и… ревностью? Что тут происходит? Может, это предсмертный бред? Но… почему он такой чёткий и достоверный? Хотя… смотрящая на неё таки взглядом колдунья – как раз укладывается в понятие бреда.
– Что? Как? – ситуация становилась всё более странной.
– Эх, – ведьма вздохнула, – для начала, поднимись и сядь на кровать – пол всё-таки холодный. Теперь, отвечаю на твои вопросы. Айдан ни с того ни с сего просто взял и сорвался в город, прямо посреди военного совета. Мы последовали за ним и, представь себе, каково было наше удивление, когда он привёл нас к твоему уже остывшему телу, лежащему в луже собственной крови.
– О-остывшему? – бард нервно сглотнула.
– Да. Только Его Величество сказал что-то вроде «так дело не пойдёт, мы ещё не договорили», после чего нагнулся к тебе и у тебя внезапно обнаружилось дыхание и сердцебиение, хотя крови осталось с полстакана. В итоге, нам с сёстрами и этим рыжим, несносным, мерзким проходимцем вчетвером пришлось собирать тебя по кускам несколько часов, пока Авернус допрашивал тех двух трупов.
– К-как?
– Магия Крови. В том переулке была не только твоя кровь, но и нападавших. По ним мы нашли тела и смогли прочесть последние воспоминания.
– Как… остывшему? – акцентировала бард на более волнующей её теме.
– Ах, это? Это Айдан, – пожала плечами Бетани Хоук, – вокруг него постоянно случаются необъяснимые вещи и мы даже устали по этому поводу шутить. Ты тоже привыкнешь. И да, ещё кое-что.
– Что?
– Я помню тебя ещё по Лотерингу, скромная сестра в Церкви умеющая рассказать красивую историю, на деле оказавшаяся куда более интересной, чем все думали. Так вот… – взгляд волшебницы потяжелел. – Поверь мне, я знаю, какое впечатление производит Айдан. Уж не сомневайся, я никогда и в мыслях не держала, что мы с Мариан можем… – она резко осеклась, – ну… – с неловким видом сглотнула комок в горле, – не важно. Как женщина, я не имею права осуждать тебя, но если… когда ты об этом подумаешь, постарайся остаться с ним в рамках деловых отношений и не более.
– О? – сказать, что бард ничего не понимала, было сильным преуменьшением её ситуации.
– Я тебе не угрожаю и не ревную, – сдержано и, как уловила Лелиана, без фальши, отвергла возможную догадку чародейка, – но Солона и Мариан – не я. И если ты подумала, что это – угроза, то ты ошибаешься. На самом деле я не думаю, что они тебе что-то сделают – они не такие, но всё это вместе доставит неприятности Айдану, а вот этого я не хочу. У нашего короля сейчас и так слишком много проблем, чтобы ещё и мы их добавляли, – карие глаза колдуньи серьёзно посмотрели ей в лицо, заставляя проникнуться важностью сказанного. – Надеюсь, ты меня поняла.
– Эм… да, я… – лучница чувствовала себя донельзя неловко. – Я и не думала об этом, – на самом деле думала пару раз… в своей палатке. Но ведь любая нормальная девушка думает о красивых рыцарях, это же не преступление? Она и том блондинчике-Алистере разок так думала, и даже… о леди Аммел… Это же не значит, что она что-то планировала? Такое со всеми бывает!
– Ладно, – глубоко вдохнув носом, свернула разговор волшебница, – с твоим организмом всё в порядке, мы свели даже старые шрамы, отдыхай. Одежда в тумбочке, обед прислуга принесёт через десять минут. Как наберёшься сил и придёшь в себя, сообщи. Хм… вроде бы всё… Ах да, ещё одно. Его Величество просил передать «Это тебя ни к чему не обязывает. У тебя всё ещё есть три дня». Не знаю, – её вновь окинули тяжелым взглядом, – к чему это, но я передала. Так что всё, выздоравливай.
– Спасибо… – полностью в спутанных чувствах, ответила девушка уже в спину уходящей целительнице. Пищи для размышлений стало на два порядка больше. Но теперь она точно не пойдёт гулять, чтобы уложить мысли. Вздохнув, Лелиана прикрыла глаза и откинулась на кровать… это было каким-то безумием. Но… это было. И теперь предстояло решить, что со всем этим делать.
Айдан Кусланд. Тем временем.
Ночь после убийства Лелианы вполне можно было назвать «Варфаломеевской», «Ночью длинных ножей» или «Судной Ночью», кому как больше нравится. Суть была одна – чистка. По-простому, без всяческих излишеств, красивостей и куртуазности типа «ордера стражи». Регулярная армия Кусландов, усиленная людьми Логейна и городской стражей под знаменами Хайненов врывалась в дома и вытаскивала «ни в чём неповинных честных горожан» на мороз в лучших традициях «Кровавой Гэбни» из пропагандистских фильмов антисоветчиков. Особой изюминкой был тот факт, что моя «гэбня» была кровавой буквально – ко всем отрядам приписывался маг из бывших отступников, владеющий хотя бы азами Магии Крови, что мог понять, лжёт человек перед ним или нет, добавить к этому тот факт, что работали мы по данным предварительной разведки, предоставленными ещё Лелианной, сдобренными показаниями «резидентов» Кусландов, к которым я получил доступ, выпотрошив мозги Фергюса, ну и, конечно, информацией от обитателей эльфинажа, которые, в силу обстоятельств, более чем хорошо ориентировались в хитросплетениях городского дна и криминала. Схваченных кололи быстро, без сантиментов и прямо на месте, после чего тут же отправлялись дальше по цепочке и повторяли процедуру уже с его подельниками, начальством или подчинёнными. В итоге, застенки денеримской тюрьмы очень быстро пополнялись свежими постояльцами, благо после «торговых операций» Логейна и потерь «штрафбата», места там были. Далее будет происходить уже более вдумчивый допрос более компетентными специалистами и вынесение приговора. Простые и честные контрабандисты отделаются штрафами и конфискацией, столь же простых и честных бандитов, «крышевавших» порт, ждут каменоломни, а вот всяких Друзей рыжей Дженни и прочих подобных им кадров я буду казнить. Показательно и максимально жестоко – они посмели поднять руку на моих людей, а значит, объявили войну мне. Стоит продемонстрировать, что это была глупая идея, а заодно и напомнить окружающим, что Эльгарнан – это не только «Отец Народов», в смысле, покровитель отцовства, но и местью заведует он же.
Не забыл я и про Маржолайн. Более того, на её захват я отправился лично – огромная честь, как для простого барда. Но в таком деле хотелось избежать малейшей вероятности провала или гибели ценнейшего ресурса. И доверить столь тонкое дело я пока никому не мог – мой будущий специалист по этим самым делам сейчас как раз лежит в больничном крыле дворца и отходит от впечатлений, вызванных перерезанным горлом. Так что, увы, всё сам!
Взять эту дамочку проблем не составило – она спокойно сидела в снимаемом доме неподалёку от квартала знати и попивала чай. Хотя, чего бы ей опасаться? Цель устранена, исполнители, как чуть позже выяснилось, тоже. У неё – легенда приказчицы одного из торговцев Вольной Марки, что направил её оценить перспективы ферелденского рынка, в общем, не подкопаешься. Оставалось только переждать возможную суматоху, что должна была подняться при гибели пусть и не высшего, но всё-таки офицера в армии короля, и можно спокойно уходить домой. Это и многое другое, куда как более интересное и связанное с компроматом на орлейских вельмож, бард поведала нам уже пребывая гостьей в дворцовом подвале.
– Что прикажете делать, Ваше Величество? – спросил у меня пожилой, но ещё крепкий мужчина, исполнявший обязанности главного надзирателя за королевской темницей со времён Мэрика.
– Заприте в камере и следите, чтобы она с собой ничего не смогла сделать, – я окинул задумчивым взглядом Маржолайн. Длинные тёмные волосы и такие же тёмные глаза, красивые, пусть и несколько по-хищнически острые черты лица, фигура тоже вполне привлекательна, и на вид не дашь и двадцати пяти, хотя, по идее, должно быть, минимум, хорошо так за тридцать, – и ещё одно, эта женщина – Бард, а потому, может изобразить… всякое. Так что если ей вдруг станет плохо, она внезапно умрёт, потеряет сознание или ещё что-то в этом роде, перед тем, как открывать камеру, зовите пару бойцов в полных латах и мага.
