Вчера Лориэль несколько часов просидела в кабине одна. Без смысла, просто сидела. Если бы можно было найти уголок, чтобы со всей силы вмазаться башкой в острый выступ стены… Но нельзя. «Ты единственный мастер на флоте». Так сложилось. А теперь, с учетом, что Тиранэль фактически отстранили от полетов… Лориэль опять одна. Совершенно одна. И как в этой ситуации она может сказать «мы»?
Хорошо двум сестрам держаться за руки и топать рядом по дорожке. Или техникам дружно перебирать винтики и болтики в очередной конструкции. Или отряду десанта штурмовать дружной семьей очередной объект.
А если ты не просто выше этого, а от тебя ждут того, что не сможет сделать никто другая? Например, сломать стену там, где ее ломать никто не решается? Как тут можно сказать «мы», когда должно быть «я»?
«Ласточка» урчала, прогревая двигатели, и не знала, чем еще она может помочь. Лориэль слышала машину, они чувствовали друг друга и понимали, но вряд ли знали, что им делать. Найти свою цель — такой путь завещали мастерам праматери, только забыли сказать, что путь этот надо выбирать на все триста шестьдесят градусов в любую сторону и в плотном тумане, где даже носа не видно.
Лориэль повертела синхронизатор перед лицом. Попыталась заглянуть в глазе дочери, спрятавшейся за плечом сестры. Даже когда Орси попросила показать новый портрет Азы, Аля показала его, прикрывшись как ширмой, а не ради того, чтобы показать.
Спрятав синхронизатор в карман, Лориэль прикрыла глаза и попробовала подремать хоть чуть-чуть. Еще непонятно, сколько придется дежурить. Перехватчиков пойдет в бой много и за всеми надо присматривать, не случится ли чего. Как за детьми.
Через два часа свет включился неожиданно и сразу трижды прозвучал зуммер. Пора вставать. Лориэль ткнула кулаком в лежак над собой.
— Я не сплю! — отозвалась Буми.
Айгиль за ноги потянула вниз Шу. Та очухалась, вывернулась и фыркнула недовольно.
— Подъем! — скомандовала Лориэль.
— Вам еще по четыре минуты на умыться, а Гилька все время возится… Я полежу чуточку! — пробурчала Шу и съежилась под одеялом.
Через час все экипажи уже были в кабинах и ждали приказ.
— Мне нужен этот «титан»! — командующая на совещании днем ранее грохнула кулаком по столу. — Рвать всех на части так, чтобы эта сволочь объявилась!
Перехватчики роем пошли вперед. Две малые «акулы» поплыли к планете и заняли позиции для орбитальных ударов. Десятки «ласточек», обгоняя «платформы» нырнули в марево планеты. «Акулы» открыли огонь. Голубые огни врывались в поля гравитационных разрывов и вылетали уже в атмосфере. Вспышки на планете, куда били корабли, было отчетливо видны с орбиты.
Остальной флот начал обходить планету. Вблизи планеты большим кораблям маневрировать очень тяжело, потому перехватчики в первую очередь охраняли группу орбитальной атаки.
Противник ответил достойно. Из тумана атмосферы вынырнули десятки вражеских перехватчиков. Эфир мгновенно заполнился позывными и отчетами.
— Рубин-Топазу! Право-сорок! Убери их!
— Сапфирам! Сапфирам! Прикройте Бирюзу!
— Я Топаз-Три, я Топаз-Три. Наблюдаю пуски торпед. Работаю перехват.
— Я Топаз-Шесть, работаю перехват.
— Бирюза всем, Бирюза всем. Лева-шестьдесят. Лева-шестьдесят. Группа тяжелых. Работаю перехват. Прикрой.
— Бирюза, я Сапфир. Принято «прикрой».
Завертелась грызня. Перехватчики противника, груженные тяжелыми торпедами, выходили на линию пуска по «акулам». Имперские группы пытались загнать их обратно в атмосферу, либо шли на перехват уже выпушенных торпед. Их прикрывали другие группы, а противник пытался помешать.
Командование заметило брешь в поле боя, противник уводил боевые борта из этой зоны. Две группы перехватчиков успели вовремя, именно оттуда вынырнуло под сорок машин новейшего типа. Отряды «Цинк» и «Кобальт» врубились прямо в строй, и связали боем часть машин, остальные, уверенно набирая скорость выходили на линию атаку. Новые машины отличались от своих старших моделей крыльями обратной стреловидности и, похоже, имели на борту несколько стабилизаторов. Лориэль на схеме боя видела, что машины набирают высоту подобно «ласточкам» — держа горизонт к планете и маневрируя свободно в разных плоскостях. Все машины противника вышли в зону атаки и пустили торпеды. И тут же ушли вниз на большой скорости как истребители — носом в атмосферу. Свободные от боя имперские группы устремились за торпедами.
— Контроль, я Кобальт-один. Я пустая.
— Кобальт, выйти из боя.
— Иволга-Цинку!
— Иволга здесь! — ответила сразу Лориэль.
— Я Цинк-Три. Отказ основного. Выхожу из боя в чистый.
— Принято, Цинк-Три, — Лориэль посмотрела кто из группы ближе. — Крошка, работай.
— Крошка, принято, — ответила стальным голосом Айгиль.
Лориэль увидела слева вдали яркую полосу вырывающейся плазмы из поврежденного двигателя перехватчика. Айгиль шла не точно на перехват по курсу, а в зону, куда уйдет отстреленная спасательная капсула.
Еще через минуту ловить пилота помчалась Петимарра. Практически сразу за ней у самой планеты нашла свою цель Арабилла.
И противник, и имперские перехватчики меняли группы — у всех закончился боекомплект. К «акулам» добралось всего три торпеды, их уничтожили зенитные системы. Орбитальный огонь продолжался, и, самое главное, высадка шла без помех. Противнику не хватило ресурсов, чтобы перехватить «ласточки» и «платформы», а все наземные системы в зоне высадки были подавлены с орбиты. Разведка отработала просто отлично.
Сменились группы перехватчиков, ударный отряд так и бил с орбиты по планете. Основная часть флота вышла на корабли противника. Снова завязался бой. Дальнобойные орудия били, выпускали целые облака снарядов по кораблям, заставляя те маневрировать и менять позиции. Основное же поражение наносили управляемые торпеды, которые, порой, шли до своей цели по несколько часов, разгоняясь до огромных скоростей. И Империя, и противник использовали похожие типы торпед, внутри которых был заряд энергона. В момент удара снаряд превращался в облако гравитационной плазмы и ворочал стальные конструкции как ниточки и рвал как листы бумаги.
Группы перехватчиков обеих сторон заняли позиции между флотами. Основная задача у них сейчас — перехват торпед. Группа Айрины заняла позицию в стороне от боя, Лориэль приблизилась к планете. Здесь бои шли уже в атмосфере. Сбили два перехватчика, они упали ближе к своей зоне. Еще одна машина ушла куда-то вглубь вражеской территории. Еще одна машина выскочила из атмосферы, но пилот передумала катапультироваться и повела борт к ближайшей «акуле». За ней пристроилась Айгиль.
Противник потерял куда больше бортов. Наземных групп эвакуации у противника было много и работали они быстро. Им никто не мешал, не до них сейчас. Наземные отряды Империи разворачивались и занимались удобные позиции. Два комплекса ПВО вот-вот заработают.
— Топаз, прикройте зону выхода.
— Топаз приняла.
Из атмосферы сначала выскочила стая «ласточек», а через час поднялась первая «платформа». Внизу шел бой на земле, десант теснил редкие отряды противника и занимал удобные точки обороны. Бои шли в местах, где раньше была расположена основная база Седьмого флота.
— Иволга-Сапфиру!
— Иволга здесь.
— Ловите девятку! Она горит!
Пилот успела вывести подбитую машину за пределы атмосферы и катапультировалась. За ней тут же устремилась Петимарра.
— Шпилька, займи позицию у выхода. И внимание вниз, могут быть гости.
— Шпилька, принято.
Перехватчики рубились за атмосферу, и никто не мог взять верх. Одни группы сменялись другими, были потери, были поврежденные машины. Никто не уступал небо чужой им планеты.
По закрытому каналу неожиданно вызвал центр управления:
— Иволга-Искре!
— Иволга здесь!
— Иви… У тебя приоритет. Забери группу с планеты, ты ближе всех. Осторожней только! Вы одни!
У Буми залетали руки по панелям, новые данные были обработаны быстро, «ласточка» набирала ход прямо на планету.
