Не стал исключением и этот раз.
Девушка не только ответственно подходила к сбору информации, но и всегда работала над её грамотной и подробной подачей.
Так что на экране вскоре появились кружки, стрелки и надписи, а сама она сразу начала всё это комментировать:
— Как мы узнали со слов Шарлотты, она родилась в деревне, которую захватила скверна. Взрослых выживших вроде как не осталось, но её, вместе с другими детьми, как-то спасли и определили в сиротский приют. Как и кто их спас, мне узнать не удалось, но зато я нашла информацию о тех пяти детях, которых привели вместе с ней.
Она кивнула на экран с пятью именами. От троих из них стрелочки вели к другому кружку — «Лекарь».
— То есть это не совпадение? — уточнил я. — Дети не просто поступили в одно время, но и были связаны между собой?
— Как видишь, трое из пяти, в этой группе позже проявили дар лекаря, — показала Лифэнь. — При этом, возможно, что у двоих оставшихся тоже есть дар, просто его не обнаружили. В конце концов, Лотта до недавнего момента тоже не подозревала, что она одарённая. А вместе с ней, потенциальных некромантов в этой группе уже четверо.
Я кивнул.
— Не похоже на простое совпадение.
— Вот именно! — отозвалась Лифэнь, — но дальше больше. Я решила поискать другие подобные случаи. То есть, целые группы детей, поступившие в один день, а также проявление магических способностей. И, что интересно, нашла.
Картинка на экране сменилась и теперь я видел названия приютов, даты и другие имена. Причём, точно также из каждой группы минимум шестьдесят процентов детей оказывались одарёнными и становились лекарями.
— Выглядит так, будто кто-то специально разводит некромантов, а потом подкидывает их в детдома, — отметил я.
— Абсолютно так, — подтвердила Лифэнь и снова сменила картинку на экране, теперь я видел ещё больше примеров, — вот это я уже собрала по бумажным архивам. Для того чтобы их изучить, пришлось посадить сотрудников за сканеры, но дело того стоило. За последние сто пятьдесят лет удалось обнаружить целых двенадцать таких случаев. И последний произошёл всего пять лет назад.
— А что насчёт их происхождения? Что-то известно?
Она кивнула.
— Да, но, к сожалению, нет никакой информации о том, кто именно приводил всех этих детей. Зато легенда всегда одинаковая.
— Деревня, в которой возник очаг? — догадался я.
— Ага, причём, кто бы не отправлял этих детей в приюты, он никогда не приносил их в один и тот же детдом два раза подряд. И это при том, что между каждыми такими случаями и так проходило несколько лет.
Я задумчиво отозвался:
— Получается, они сознательно пытались замести следы. Сделать так, чтобы к этим ситуациям меньше приглядывались и обходилось без лишних подозрений.
— Я, кстати, уверена, что таких детей было намного больше, просто электронные архивы появились не так давно, а бумажные имеют свойство терять, сгорать в пожарах и так далее.
— Из чего следует, — подытожил я, — что уже очень давно существует место, где постоянно рождаются люди с даром некроманта. И кто-то неизвестный подбрасывает их в окружающий мир. Причём очень старается, чтобы это было невозможно отследить.
Лифэнь закивала:
— Мне пришло в голову то же самое. Но всё-таки я нашла упоминания о некоторых деревнях, из которых якобы и спасли детей. Смотри!
Изображение на экране снова поменялось, теперь это была карта области с нанесёнными на неё границами очагов и точками населённых пунктов. Причём некоторые из них были специально отмечены красным цветом и соединены такими же красными линиями.
Их было всего четыре, но зато все они находились внутри одного из «вечных» очагов, и вели цепочкой прямо вглубь него.
— Как ты понимаешь, — пояснила Лифэнь, — самой последней деревней, откуда якобы спасли очередную партию детей, стала та, что находится ближе всего к границе. Другие же фигурировали в делах ранее.
— Поразительное упорство каждый раз селиться так близко к вечному очагу, — иронично отметил я. — Либо исключительное невезение.
— Вот только большего об этих населённых пунктах я выяснить уже не смогла, развела руками хакерша, — все эти деревни по документам проходили как обычные поселения неодарённых. И все фамилии, ни о чём не говорят. Разве что, можно отметить то, что несколько раз я встречала фамилию Беккер.
— Отличный результат! — оценил я усилия Лифэнь, — не поедешь же ты в очаг, разбираться с этими «призраками» на месте. Это уже моё дело.
На этом мы закончили разговор, и, не откладывая дела в долгий ящик, я сразу же поехал собственными глазами взглянуть на места, откуда в мир постоянно попадают новые потенциальные некроманты.
Перед этим я лишь на минуту заехал в конюшню, чтобы забрать с собой Фобоса и Деймоса. Теперь, когда моя ламба стала намного просторнее чем раньше, я вполне мог разместить на заднем сидении сразу двух костяных гончих.
Всё-таки отправлять их по городу своим ходом было не самой лучшей идеей. Слишком много внимания они к себе привлекали.
Учитывая, что очаг, в котором находились погибшие деревни, был вечным, то и ехать пришлось дольше обычного.
Когда я уже почти добрался до нужного места, дорогу перегородил армейский пост.
Отчитываться перед военными о том, что я здесь делаю и зачем мне нужно в очаг, совсем не входило в мои планы.
Так что я свернул с главной дороги и поехал вдоль территории очага. Как и всегда по границам были установлены очистительные станции, и сам очаг был обнесён колючей проволокой.
Но, как я мог видеть, эта территория ещё не считалась слишком уж опасной, раз контроль над ней всё ещё сохраняли обычными способами.
А вот дальше по курсу, через несколько километров уже начиналась территория форта «Восток».
Выбрав подходящее место, подальше от любых дорог и оборудования, я остановил ламбу, и мы с гончими быстро перемахнули через ограждение.
Разумеется, тратить время на зачистку территории я не собирался, так что сразу же замедлил все жизненные процессы в организме, чтобы стать невидимым для монстров очага.
Путь занял примерно полчаса.
Сделав крюк, я вышел к дороге, точнее, к тому, что от неё осталось спустя десятки лет без ремонта. Асфальт был усеян глубокими трещинами. Кое-где, его проломили хищные очаговые растения. В одном месте я увидел следы когтей какого-то существа, не меньше моего Дино.
Идея, что здесь остался кто-то живой, казалась всё более сомнительной. Хотя, может, так и задумывалось для постороннего наблюдателя.
Наконец, я вышел к заброшенной маленькой деревушке.
Я бы даже сказал, что это больше походило на несколько улиц, теперь полностью захваченных скверной. Вряд ли здесь могло разместиться больше, чем полсотни человек.
И по состоянию домов можно было сделать вывод, что покинули деревню не так давно. Буквально лет десять или двадцать назад.
Но, что меня удивило больше всего, это то, что когда я начал обследовать дома, я не нашёл там ни одной по-настоящему полезной вещи. Как будто какие-то мародёры оказались настолько смелыми, что полезли в очаг, чтобы обнести эти дома.
Но больше всего меня удивило другое.
На самом большом и основательном доме, в котором, видимо, проживал местный руководитель или староста, прямо на стене я обнаружил полустёршийся рисунок.
Череп.
Старинный знак рода Рихтеров. Вот только от канонического его отличала одна деталь. Глаза его были закрыты повязкой.
Побродив по деревне, но не найдя никаких объяснений, я двинулся дальше.
Следующая деревня встретилась спустя почти час. Она находилась в ещё более плачевном состоянии. Если бы не череп, я бы, скорее всего, повернул обратно.
Но это совершенно точно был знак. Примета для посвящённого.
Так что я отправился дальше. Ещё один населённый пункт прошёл, не останавливаясь.
Но вот по дороге к четвёртой, которая находилась значительно дальше остальных, я стал замечать, что вокруг меня кружат какие-то тени.
