— Отдаю свою кровь, силу…
Воздух словно уплотнился — в каждую фразу наемник вкладывал силу. Пространство будто искрилось. Лаор мне ничего не сказал, но я чувствовала: следующая должна выступить я. Моя очередь.
Я нервно поправила локон, лезущий в глаза, и взяла кинжал. Ритуальный клинок был теплый, рукоять удобно легла в ладонь.
Итак, я стояла прямо над лежащим на алтаре инкубом. Он был расслаблен — словно бы не ритуал проводит, а возлежит на теплых песках, например, на берегу Южного моря. На лице мягкая полуулыбка, в голубых глазах то ли предвкушение, то ли еще что. Он смотрел на меня и взглядом говорил: «Не тормози, Адель, давай». Но я застыла с занесенной рукой, не в силах сделать решающий удар.
Просто смотрела и не могла себя пересилить.
Ну же, Адель, одно движение…
Однако у меня будто мышцы окаменели — рука неподвижно застыла в воздухе.
— Нардис аэрус родрас, — почти со счастливой улыбкой произнес заклинание Лаор. — Я разрываю договор и отдаю в плату свою жизнь!
Затем в одно мгновение приподнялся и сверху надавил на мою руку.
Ритуал свершился.
Кинжал встретился с грудью наемника, вошел почти по рукоять.
Я с огромными округлившимися глазами наблюдала, как из раны начала течь кровь — но светиться и становиться золотой пыльцой раньше, чем вытекала за пределы его тела.
Клинок попал прямиком в сердце, причем теперь казалось, что там находился узел той магической веревки, которым был привязан наемник. А сейчас плетение разрушилось, и связь начала истончаться.
Несколько долгих секунд ничего не случалось. Но потом вдруг раздался громкий хлопок — словно взорвался воздух от напряжения. И вместе с тем ритуальную комнату заполнили вихри силы, цветные всполохи, искры. Я чувствовала силу — безудержную, неукротимую и неистовую. Она проходила сквозь меня, Лаора, который потерял сознание, кружила между нами, над нами. Словно зверь, который выслеживает свою добычу, ходит за ней, чтобы вымотать.
Сверху кружили духи рода Харвис, где-то сбоку я слышала голоса гримуаров, но это было фоном, там, за сферой из силы.
— Вот это эффектное вступление в должность!..
— Эффектно пополнит наши ряды, угу.
— Это если не справится, но пока все хорошо же.
— Паршиво у нее все, не справится.
— Фоля, шо это они говорят⁈
— Сара, ты не паникуй, но эти предполагают, что…
Расслышать, что там дальше, я не смогла.
— Да я тебе сейчас закладку оторву!.. И духам этим покажу! Моя Адель способная девочка, она…
Я слышала их сквозь пелену и почти не разбирала, кто что говорил. Многие фразы до меня не доходили. Просто силы так много, она, как метель, убаюкивала, и при этом я в ней тонула.
Во мне проснулся страх. Спектр чувств менялся от тревоги до ужаса за секунду. Потому что я чувствовала, что тонула в разноцветных искрах и сиянии силы. Кроме этого я уже ничего не видела — все расплывалось перед глазами, меркло, истратило значимость.
Я даже Лаора не видела — он вдруг то ли исчез, то ли тоже пребывал в похожем состоянии. Но переживать за него у меня просто не получалось — когда искры осветили ритуальную почти до рези в глазах, потихоньку начала наплывать тьма. И она только начала тянуть ко мне щупальца, как я разобрала в творящемся мужскую фигуру. Прохладные руки легли на мои пальцы, дыхание коснулось моей щеки… Вместе с холодом мужчина принес мне спокойствие. Страх, трусливо поджав хвост, сбежал.
— Иди ко мне, Адель, — услышала я такой знакомый голос, только узнать его не смогла. — Возьми под контроль свою силу. Ты справишься. Ты умница.
И я поверила в то, что смогу.
Как-то легко получилось покорить тот ураган, который захлестывал меня и поглощал. А когда сильные руки мягко подхватили меня на руки и прижали к себе, то смертоносная волна уже улеглась. Вместо обжигающих искр те оставшиеся крохи ласкали кожу живительным теплом.
— Как же я люблю тебя, Адель, — прошептал мой спаситель мне в ухо. — Я впервые испугался. Испугался не успеть и потерять тебя, моя девочка.
И я отчего-то улыбалась, когда все же попала в объятия темноты — кажется, потеряла сознание.
* * *
Мне снился какой-то удивительный сон. Мы с Реем сидели на расстеленном покрывале. Вокруг нас — бескрайнее море полевых цветов. Над нами — жаркое летнее солнце ярко-желтого цвета и голубое, в цвет глаз лорда Рейвенса, небо. В воздухе витал аромат меда, сладкой сдобы и парного молока.
Мы держались за руки, улыбаясь друг другу и о чем-то беседуя. Явно приятном, потому что так легко на душе, что хочется смеяться без остановки, настолько меня переполняет счастье, что хочется обнять весь мир. Мир, где мы с Реем вместе.
И эта картинка такая красивая, просто идеальная настолько, что не может быть правдой. Впрочем, так и оказалось: от тонкого и противного звука, такого, что издает переговорный артефакт, все бабочки разлетелись прочь от цветов, а любимый мужчина вдруг растаял, оставив после себя зияющую пустоту в груди.
Я резко открыла глаза и села.
— А-а-а! — внезапным фальцетом заорал парящий рядом Фолиант, прерывая монотонный, успокаивающий голос Сары.
— Марель, таки никуда не надо ехать! Мы тут вполне справляемся, Адель почти жива и совершенно цела! Отоспится, и все будет хо… Фоля, незачем так голосить!
— Я это… растерялся, — буркнул темный гримуар, на всякий случай отлетая от меня подальше. — Больно ты на восставшую зомбю похожа была, Аделька. Зачем так резко вскакивать?
— Так получилось, — немного смутилась я и, ощутив головокружение, откинулась обратно на подушки. Мой блуждающий взгляд скользнул по комнате и застрял как приклеенный на здоровенной такой трещине через всю противоположную стену. И еще вчера ее точно не было! — А эт-т-то что такое?..
— Ну, помнишь, к тебе тут кавалер в гости забегал недавно? — самым невинным тоном проговорил Фолик. — Так это последствия его визита. Надо выставить счет! А не то пришел, стену снес и ушел. Непорядок!
Сарочка отвлеклась от своих переговоров и добавила:
— Таки не факт! Возможно, это Лаорушка очень активно здоровался с призрачной родней и снес ею какие-нибудь несущие конструкции!
— Призраками? — скептически уточнил Фолиант.
— Призрачные несущие, — разом нашлась Сара. — Но мне нравятся твои мысли, дорогой. Выставим два счета! И Рею, и Лаору.
Из переговорного артефакта раздался требовательный голос моей бесценной мыши:
— Хватит обсуждать денежки! Адель очнулась? Несите меня к ней!
— Очнулась, очнулась… — Книжуля пошевелила закладкой, и переносной переговорник воспарил в воздух и плавно полетел ко мне.
— Быстрее, — пискнула Марель.
— Все же ты мышиный генерал в юбке, Мареллина. Может, потому и не замужем.
— А может, мне и не надо⁈
— Милая, туда не надо лет до двадцати пяти, а после ни разу не сходить уже моветон!
— Пф-ф-ф, — пренебрежительно пошевелила белыми усами появившаяся в поле зрения бухгалтерша. — Аделюшка, как ты себя чувствуешь?
— Еще не знаю, — слабо улыбнулась я. — Только что проснулась и еще сама не в курсе текущих дел.
— Нам к тебе собираться или сама справишься? — деловито уточнила Марель. — В целом могу попросить паучков разузнать, не отходит ли в ближайшее время какой обоз до этого вашего поселка. Или дилижанс…
Я лишь помотала головой, с содроганием представив процесс поездки мышей и пауков на общественном транспорте.
— Не переживай, справимся! А Котик там рядом?
— Да, Адель. — Рядом с проекцией мышки появился домовой. — Рад, что у тебя все в порядке.
— Да, — я нежно улыбнулась домовому и замешкалась, не зная, с какой стороны подойти к вопросу.
— Ты что-то хочешь спросить? — мягко спросил мудрый Кот.
— Тут такое дело — кажется, теперь у нас есть не только лавка и наследство отца и брата, но еще и поместье. — Я даже развернула переговорное устройство, чтобы домашняя нечисть увидела трещину. — И оно в очень плохом состоянии. Сможешь ли ты приехать и помочь?
