– Ну надо же, – умилилась Тэсса, – а я-то считала, что ты вообще не видишь ничего, кроме своих картин.
– Это свойство недалеких людей – недооценивать других, – ухмыльнулся Холли.
– И что ты предлагаешь?
– Попроси о помощи.
У Тэссы от такого дикого совета даже мурашки высыпали.
Когда это она нуждалась хоть в чьей-то помощи?
– Сбрендил? – с угрозой в голосе прошипела она.
Тут Фрэнк вдруг рывком сел и накрыл их руки своими лапищами.
– Это кладбище сводит с ума, – хрипло сказал он. – Желание снова увидеть брата было таким нестерпимым, что я совсем забыл, что он давно мертв. Это кладбище надо закрыть.
Тэсса помолчала, опустив взгляд на их руки. И у Холли, и у Фрэнка они были мозолистыми – у одного от молотка, у другого – от кистей и карандашей. А у нее одни сплошные шрамы, тонкие и не очень, некоторые даже изящные.
– И у кого, по-твоему, я должна просить помощи? – спросила она, устало опираясь спиной на грудь Холли.
– У жителей Нью-Ньюлина, – просто ответил он.
* * *
С тех пор как Мэри Лу увидела в окно катафалк Тэссы, покинувший деревню, весь сон как рукой сняло.
Она сидела на кровати в доме Эрла на холме и таращилась в пустоту. Отец однажды тоже покинул деревню, чтобы устроить свою жизнь в большом городе. Что, если Тэсса решит поступить так же? С Холли она сможет прожить без всяких забот.
Мэри Лу выросла здесь, она помнила те времена, когда никакой Тэссы Тарлтон еще и в помине не было. Тогда жизнь была совсем другой: каждый существовал сам по себе. Недоверчивые, измученные несчастьями люди и Милны.
А потом появилась Тэсса, павший инквизитор, и было так весело писать петиции против ее назначения и устраивать митинги. Люди поневоле сплотились перед лицом большого зла.
Никто даже не мог тогда представить, как удачно впишется Тэсса в местные причудливые ландшафты. Равнодушная к чужим бедам, хладнокровная, отрешенная, она баюкала свои ошибки и не лезла ни к кому в душу.
Оказалось, с ними так и надо. Оказалось, это самая удачная тактика.
Теперь Тэсса изменилась, но ведь и деревня изменилась тоже.
И Мэри Лу искренне надеялась, что скоро их мэр и шериф вернется. Ей не хотелось никаких перемен.
Глава 23
Утром в хижину на берегу пришла Фанни и предложила отправиться с ней, чтобы дать молоко пикси и призраку на чердаке.
Лагуна призраков никогда не видела и даже испугалась. Но это был приятный испуг, какой бывает на американских горках, а не тогда, когда ты возвращаешься домой в темноте.
Мэлоди только фыркнула и убежала в свою комнату. Она вообще в последнее время была раздражительнее обычного.
А Лагуна торопливо натянула пальто и последовала за Фанни.
– Обычно это делает Тэсса, – рассказывала та по дороге, – но ночью она неожиданно уехала в Ньюлин. Между нами говоря, я всегда нервничаю, когда Тэсса покидает деревню, – мне кажется, что обязательно случится что-то плохое.
– Что плохое? – оробела Лагуна.
– Кто знает. Как ты ладишь с мистером Брекстоном, не надоело быть его поводырем?
– Не надоело. Мистер Уильям забавный и добрый, у него полно шуток и смешных историй. Вы знаете, что взрослые тоже умеют чувствовать себя глупо?
– Детка моя, – рассмеялась Фанни и почему-то поцеловала Лагуну в макушку.
Это было хорошее утро: пикси завораживающе хлопали крохотными серебристыми крыльями, а призрак оказался совсем не страшным, но очень ворчливым.
Фанни ушла в управление, а Лагуна отправилась в пансион, чтобы взять мистера Уильяма на прогулку. Погода была солнечной, а значит, они обязательно сходят к морю, после посмотрят на альпак, а потом будут завтракать в «Кудрявой овечке», и добрая Мэри Лу угостит их пирожными или куском торта.
Лагуна вприпрыжку бежала по тропинке, радуясь длинному и веселому деньку, который ее ожидал. Тетя Джулия все еще выбирала для них школу для дистанционного обучения, она заказала ноутбуки и тяжело вздыхала из-за расходов и того, что слишком много прежде тратила на благотворительность, оставшись почти без накоплений.
Тетю Джулию было жаль, ведь ее жизнь превратилась в полный кавардак. Но она все еще оставалась с племянницами, хоть и продолжала побаиваться Мэлоди.
Еще Лагуна очень скучала по маме, но стоило заговорить об этом с сестрой, как та немедленно начинала сердиться. Мэлоди ничего не хотела слышать про маму, и все тут.
Ворвавшись в пансион, Лагуна по привычке задрала голову к потолку, чтобы разглядеть парящую там фигуру. После яркого солнца ей было плохо видно в полутемном холле.
Но под потолком никого не было, а мистер Билли нашелся внизу, у палатки. Он сидел, обернувшись в покрывало, на мягком кресле-мешке и меланхолично лопал печенье из пачки.
Это удивило Лагуну – ведь она была ему поводырем как раз для того, чтобы мистер Билли не забрасывал в рот все подряд каждый раз, когда его ноги отрывались от земли. У них уже появилась настоящая традиция с долгими прогулками перед завтраком.
– Что случилось? – спросила она.
– Мои штаны, – скорбно ответил мистер Билли, – они пропали. Все.
– Как пропали? – поразилась Лагуна.
– Кто-то украл их ночью, я так думаю.
Завтракали они в лаунже гостиницы, любуясь живописным пейзажем за окном. Холли, конечно, заказал себе блинчики с клубникой, клубничное молоко и салат со свежей клубникой.
Фрэнк выбрал континентальный завтрак с сосисками и фасолью.
Тэсса попросила большую чашку кофе и два яйца всмятку.
– Итак, – радостно сказал Холли, – мистер и миссис Ван привезли неудачного фрэнка в галерею Ньюлина.
– Не боишься, что тебя поколотят? – спросил Фрэнк. Он все еще казался выбитым из колеи, но уже куда больше походил на себя привычного, чем накануне.
– Поколотят? Меня? – Холли так сильно удивился, что едва не рухнул со стула. – За что?
– За то, что миссис Ван сошла с ума из-за твоей картины.
– Но я же сегодня все исправлю и верну этому семейству счастье и радость! – возмутился Холли. – К тому же Тэсса не позволит никому и пальцем ко мне прикоснуться, да? – И он подхалимски захлопал ресницами.
– Не позволю, – согласилась она.
– Ах, как сложно быть гением! Ах, как я завидую вам, никчемным трутням.
Она не успела ничего ответить, потому что ожил телефон в ее кармане, сообщения сыпались одно за другим.
Тэсса открыла чат Нью-Ньюлина и принялась читать его вслух.
Джулия Красперс: Этой ночью кто-то украл все штаны Уильяма Брекстона.
Невыносимая Бренда: Воровство в Нью-Ньюлине? В это невозможно поверить.
Дебора Милн: На всякий случай напоминаю, что в нашем особняке установлена сигнализация. Любой, кто сунется, жестоко об этом пожалеет.
Мэри Лу: Тэсса, это наверняка кто-то пришлый! Не могу поверить, чтобы кто-то из нас воровал чужие штаны.
Отшельник Эрл: Откуда взяться пришлым в нашей деревне? Не думаете же вы, что кто-то специально прокрался к нам под покровом ночи, чтобы стибрить какие-то тряпки.
Фанни: Я так и знала! Стоило Тэссе уехать – и вот что началось.
Кенни: Тэсса уехала? Почему? Надолго? Куда?
Уильям: Тэсса, там, где ты сейчас находишься, есть магазины одежды больших размеров? Мне нужны новые брюки.
Камила: Вы все идиоты. Кому могли понадобиться эти огромные шаровары? Что с ними делать? Мотив – вот что важнее всего.
Йен Гастингс: Пока Тэсса Тарлтон где-то прохлаждается, я, как бывший инквизитор, сам во всем разберусь. Не волнуйтесь, уважаемые жители Нью-Ньюлина!
Сварливый Джон: Если у Кенни найдется кусок ткани, я сам сошью Уильяму штаны. Невозможно, чтобы он сновал туда-сюда без портков.
– Не нравится мне этот старикашка Йен, – озабоченно проговорил Фрэнк. – Тэсса, он метит на твое место. Нам лучше вернуться побыстрее.
– Ни за что, – тут же возразил Холли, – мы же на отдыхе.
