– А! Вот и ты, моя красавица! Мы тебя обыскались.
Девушка вздрогнула, открывая глаза. Но вместо первых врат Дуата перед ней по-прежнему был коридор дворца, по которому быстро приближался вор Атсу.
Теперь он выглядел иначе. Одеяние странно на нём сидело, но явно было сделано из дорогой ткани. «Что он здесь делает?!» Командир Нгози тоже не ожидал, что его самосуд прервут, но убирать хопеш не спешил.
– Ты кто такой?
Приблизившись, Атсу надменно посмотрел на меджая.
– Я первый писец гарема фараона Хафура.
– И что тебе нужно? – Нгози медленно убрал хопеш обратно на пояс.
Атсу с наигранным удивлением всплеснул руками.
– Избавить наложницу правителя от вашего общества, – он внимательно взглянул на Ифе, одними глазами говоря: молчи!
«Наложницу?» Девушка не могла понять, почему тот, кто подставил её на базаре, вдруг появился, чтобы помочь избежать смерти. «Как он вообще оказался во дворце? Или этот Атсу действительно писец, которому стало скучно, и он решил развлечься кражами?» Ифе знала, что такое гарем. Она встречала многих маа-херу, которые в нём служили или сами были жёнами и наложницами фараонов. Но она никогда не думала, что служить там могли и мужчины.
Видимо, никто из них не был достаточно праведным, чтобы попасть на Поля.
– Эта девка – наложница фараона?
– Разумеется, – спокойно кивнул Атсу. – Я послал её на базар, чтобы она купила себе новое платье. Дворцовым швеям нынче веры нет.
Нгози переводил недоверчивый взгляд с Ифе на «писца гарема» и обратно.
По словам Атсу девушка с удивлением поняла, что он слышал её разговор с меджаем. Но ей по-прежнему было неведомо, с чего вор решил ей помочь.
– Довольно! Наложница или нет, но эту девку обвинили в воровстве!
Атсу вновь смерил меджая надменным взглядом.
– И вы видели, как она крала?
– Нет, но…
– А что-то из украденного у моей красавицы сейчас при себе?
– Нет, она…
– А может, вы сразу пойдёте к фараону? Он сам предпочитает судить своих наложниц. Правда, и за наговоры на них наказывает строго. Но можете попробовать его убедить. Главное, не забудьте доказательства.
Ифе со страхом смотрела на побагровевшее лицо меджая. «Он же сейчас нам обоим головы снесёт!» Но, видимо, гнева фараона командир Нгози всё же страшился.
– Я всё узнаю, – прошипел он.
В ответ Атсу холодно улыбнулся.
– И непременно возвращайтесь.
Меджай, не говоря больше ни слова, развернулся и пошёл прочь. Ифе медленно отошла к стене, опираясь на неё рукой. «Сколько раз за сегодняшний день я была на волосок от гибели?» Её била мелкая дрожь. Из-за схлынувшего страха она не сразу почувствовала лёгкое прикосновение к плечу.
– Надо уходить.
Девушка повернулась к своему спасителю.
– Почему? – её голос звучал очень тихо.
– Потому что этот осёл действительно может вернуться.
– Нет, почему ты мне помогаешь? После того, что сделал на базаре.
Атсу отступил на шаг. Ифе с удивлением увидела на его лице выражение искреннего раскаяния.
– Прости. Я поступил как те, кого ненавижу. Судил тебя по одежде, думал, что ты из дворца и беды не будет…
– То есть если бы я действительно была из дворца, то совесть тебя бы не мучила?
Атсу нахмурился.
– Я же помог тебе.
– И ты же подставил!
Ифе не могла понять этого человека. На Полях Иалу таких не было. Волна гнева, что окутала её на подходе ко дворцу, вновь вернулась. «Как же можно совершать такие поступки?..» Атсу устало провёл рукой по волосам.
– Ты права. Прости меня. Поверь, не важно, из дворца ты или нет, я в любом случае виноват за то, что случилось на базаре. И пытаюсь всё исправить.
– Так кто ты? Писец гарема? – хмуро спросила Ифе.
– Разумеется, нет. Я вор. А украсть одежду писца легко, если знать, что он каждый день уходит упиться дешёвым пивом на одной из базарных улиц.
Девушка очень сомневалась, что Атсу оставил пьянице свою одежду взамен. Но судить его ещё строже в тот миг она не могла. Несмотря ни на что, вор спас ей жизнь.
– Нам повезло, что Нгози не успел довести тебя до закрытой части дворца. Туда я бы уже не прошёл, – Атсу неловко улыбнулся. – А здесь – приёмные для просителей, и пускают почти всех, кто выглядит относительно прилично. Но лучше всё равно не задерживаться…
Не договорив, Атсу коротко выругался и отвернулся от Ифе.
– Что случилось?!
Мужчина лишь качнул головой.
С другого конца коридора, к которому вор теперь стоял спиной, послышались тихие шаги.
– Писец Нкуку, это новенькая?
Темнокожая, красивая, но уже немолодая женщина приблизилась к Ифе и Атсу. Вор, по-прежнему стоявший лицом к стене, издал неопределённый хмыкающий звук.
– То, что ты пьёшь дни напролёт – известно всем, не важно, прячешь ты опухшее лицо или нет. Но спасибо, что избавляешь меня от этого зрелища.
В каждом слове незнакомки звучала язвительная надменность.
Ифе поняла, что притворство Атсу удалось. Да и незнакомка особо не разглядывала мужчину. Её взгляды на него были краткими и полными отвращения.
Женщина перевела высокомерный взгляд на Ифе.
– Недурна. Но внешность странная. Где ты её нашёл, Нкуку?
Атсу пожал плечами и упёрся рукой в стену, старательно изображая опьянение.
– Ты отвратителен! – выплюнула женщина, отворачиваясь от вора к Ифе. – А ты чего стоишь? Поспеши, нам тебя ещё отмывать после общения с этим пьяницей.
Девушка не сразу поняла, что женщина обращалась к ней.
– Зачем отмывать?
Незнакомка нахмурилась.
– А ты думала, тебя к фараону замарашкой пустят? Оскорблять его взор? Ну, шевелись!
В очередной раз за этот долгий день Ифе схватили за руку и потащили в неизвестность.
– Постойте, это какая-то ошибка! Мне не нужно к фараону!
Девушка в панике обернулась к Атсу, но тот всё ещё прятал от женщины лицо.
– Нкуку, ты ещё и обманом её привёл, что ли?! – казалось, женщину беспокоил не возможный обман, а то, что ей приходилось объяснять лишнее. – Ну да ладно, нам всё равно нужна ещё одна, а другую искать времени нет…
– Куда вы меня ведёте? Пустите!
Ифе попыталась вырвать руку из цепких пальцев, но женщина сдавила её запястье, больно впиваясь длинными ногтями в кожу.
– Молчать. Ты теперь кандидатка в наложницы правителя. Так что скажи спасибо этому Сетову сыну Нкуку и шагай.
Аментет бросила последний испуганный взгляд через плечо. Атсу растерянно глядел на неё в ответ. «Если он вмешается, его арестуют! А если нет, то что будет со мной? Что происходит с кандидатками в наложницы?» Ифе не ожидала от вора самопожертвования. Да, один раз он помог ей, но ведь сам и втянул в неприятности. «Видит Эннеада, я бы не отказалась от помощи! – мысли девушки путались. – Если застряну во дворце, не смогу найти Кейфла и предупредить об опасности, а без него мне не вернуться на Поля Иалу!»
Ифе видела, как Атсу медленно побрёл по коридору прочь от неё. Отправился ли он придумывать план, как её вызволить? Или просто ушёл, решив, что одного спасения было достаточно, чтобы вернуть долг? Аментет не могла ответить на эти вопросы, а женщина продолжала тащить её вперёд.
В тени между колоннами мелькнула фигура. Знакомые буйные кудри. Серые глаза.
От неожиданности Ифе споткнулась.
– Под ноги гляди!
Девушка поспешно кивнула и продолжила идти, не сводя глаз с колонн. Сомнений больше не осталось. В тени притаился маа-херу Кейфл. Он выглядел иначе – сменил погребальную рясу на богатое чёрное одеяние, из-за которого выглядел даже бледнее, чем Ифе помнила. Кейфл показал руками какой-то жест. Девушка непонимающе прищурилась.
Юноша бесшумно прошёл за колоннами чуть ближе к удаляющейся аментет и произнёс одними губами:
– Би-бли-о-те-ка, – он несколько раз повторил жест, словно раздвигая что-то руками.
«Папирус! – поняла Ифе. – Надо дать ему понять, что я услышала».
Замедлившись, аментет обратилась к женщине.
