Мы подошли к самой большой группе выживших, следом — генерал Волынский с двумя адъютантами.
Один из сержантов, сидевший у костра, чье лицо покрывала сажа и засохшая кровь, а руки мелко дрожали, словно в лихорадке, пытался встать по стойке смирно, увидев мундиры. Жестом остановил его.
— Сиди, солдат. Что здесь произошло? Где Строганов? — спросил я напрямую, глядя в запавшие глаза.
Мужчина кашлянул, но не отнекивался, а сразу начал:
— Г-господин генерал, — он посмотрел на Волынского, затем на меня, — барон… Барр… он… Они были повсюду! Как саранча, только… только с клыками и когтями! Рвали… рвали на части… — сержант сглотнул, сжал кулаки, пытаясь совладать с трясущимися руками. — А князь… князь Строганов… В самый разгар, когда казалось, всё… Он вдруг крикнул: «За мной, ястребы! Время пришло!» И…
Мужчина махнул рукой в сторону огромного пролома в стене. Там, где когда-то были ворота, теперь зияла рваная рана в камне, окружённая грудой обломков и трупами монстров.
— И что?
— Они ушли… прорвались туда, — солдат указал в сторону города, — прошли сквозь этих тварей, как нож сквозь масло.
Подошедший офицер «Невского копья» кивнул:
— Подтверждаю. «Ястребы» не погибли здесь. Элита, больше сотни отборных магов. Прошли сквозь эту бойню и скрылись в городе. С тех пор — ни слуху ни духу.
— Кто был с ними? Кроме Строганова, — уточнил генерал Волынский.
— Девушка… маг-воздушник, — пробормотал сержант, и я сразу догадался, о ком идёт речь. — Сильная… Она помогла… настроила артефакт защиты. Вот этот… — мужчина кивнул на прибор, установленный на одной из телег.
От него уже мало что осталось, и, судя по виду, ещё раз артефакт уже никто бы не запустил.
— Без неё… без него… нас бы тут и не было. Живых. Мы… мы выцепили всё, что смогли… все макры с убитых тварей, с погибших… подпитывали его… Он трещал, светился… еле держался… но выстоял до самого утра. А потом стало легче: большинство тварей куда-то ушли, а остальные, похоже, наелись, — сержант тяжело вздохнул, вытирая рукавом лицо.
Я окинул взглядом уцелевший пятачок.
Как они выжили здесь?
Это был крошечный островок относительного спокойствия в хаосе. Узкий периметр отчаянно удерживался защитным куполом артефакта, питаемого буквально последними каплями магической энергии, которую выскребали из убитых монстров.
За его пределами начиналось безумие.
Монстры не только атаковали людей, но и пожирали друг друга, сливаясь в кровавую ревущую массу.
Я видел это своими глазами, когда «Стриж» начинал зачистку: бортовые пушки методично выбивали более крупных тварей издалека, затем выдвинулись маги «Невского копья», освобождая подходы и прокладывая путь к островку спасения.
Они выжили чудом.
Они держались лишь на артефакте и своём отчаянии.
Они не ждали спасения, но мы пришли.
Поднимаясь на борт «Стрижа», услышал характерный свисток приближающегося поезда снабжения.
Через пять минут я узнал, что на нём прибыло наше подкрепление, порядка восьмисот человек. В основном это были охотники: суровые, видавшие разных монстров люди в практичной неброской экипировке, но среди них мелькало и двести магов-офицеров.
Свежие силы немедленно включились в работу: усилили периметр, начали расчистку ближайших развалин, готовя плацдарм для дальнейшего продвижения бронепоезда.
Новостей по поводу прибытия моего «сюрприза» у машиниста не было. Сказал ему забрать раненых и поспешить в штаб. И тут же поднялся в рубку, не желая больше терять время.
— Продолжать укладку рельсов вдоль стен! — отдал я приказ инженерам. — Идём до самого моря! А потом готовимся к зачистке города. Начнём, как только «Стриж» займет позицию.
— Кирилл, — генерал Волынский нахмурился, указывая на пролом у ворот. — Почему мы не можем войти в город здесь? Прямой путь к центру! Экономия времени и сил.
Я покачал головой, чувствуя его настойчивый взгляд.
— Нет, Фёдор Николаевич. Мы идём к морскому пролому. Туда, — указал рукой вдоль стены, в сторону побережья. Я чувствовал, что так будет правильно, а всё остальное может привести к краху.
Но генерал не сдавался, он продолжал сверлить меня глазами.
— Или вы меня отстраняете от руководства операцией?
Волынский наморщился: наверняка вспомнил бой с монстрами прошлой ночью, а ведь если бы мы тогда пошли в Балтийск своим ходом, а не остались в броне «Стрижа», то были бы сейчас в том же плачевном состоянии, что и солдаты мятежника.
— Решение принято. Так безопаснее для моего бронепоезда и логистики.
Волынский что-то пробурчал себе под нос, явно несогласный, но спорить не стал.
«Стриж» тронулся. Он медленно пополз вдоль стены, колёса лязгали по свежеуложенным рельсам.
Мы миновали жуткий пролом у ворот, и через несколько часов показалась заветная цель: это была широкая брешь в стене почти у самого моря.
Вспомнил, что ещё год назад, во время учёбы в морской академии, я посещал Балтийск, и этот проём зиял тут в районе трущоб. Местные шутили тогда с горькой иронией: «Мы здесь первая закуска для тварей, коли прорвутся». Шутка оказалась пророческой. Теперь трущоб не было. Совсем.
Поезд плавно свернул, описывая широкую дугу новыми рельсами, и въехал в огромный пролом. Брешь была столь велика, что «Стриж» прошёл в неё, как повозка в огромные крепостные ворота.
Оказавшись внутри, я невольно ахнул.
Тот Балтийск, который я знал — пусть и бедный, но живой район у моря — был стёрт с лица земли. Да даже того, что я помнил по приключению с друзьями, когда после инициации Мити мы потерялись во времени и выбирались через этот город, тут уже не было.
Сейчас же дома, лачуги, склады — всё было превращено в груды щебня и искорёженных балок.
Только остовы печных труб, да редкие уцелевшие стены, как надгробия, торчали из руин.
Всюду валялись обломки, разбитые лодки, даже какие-то яхты были вышвырнуты на берег или раздавлены. Картина показалась до жути знакомой.
Вспомнился фильм из детства. Морские чудовища, сражающиеся среди небоскрёбов и крушащие всё вокруг. Только здесь небоскрёбов не было. Была нищета, сровненная с землёй монстрами, которые явно устроили здесь кровавые игрища.
Я не сдержал короткой и горькой усмешки. Абсурдность параллели, страшная ирония.
Люди на мостике — Кучумов, Жимин, Волынский, офицеры у приборов — бросили на меня недоумённые взгляды. Один из лейтенантов толкнул локтём соседа и шепнул:
— Барон… Барон смеётся? Ничего не боится, что ли?
Волынский же, больше не обращая внимания на мою реакцию, прильнул к окуляру подзорной трубы, направленной в сторону моря. Его лицо было сосредоточенным и озабоченным. Генерал пытался разгадать другую загадку: почему имперский флот стоит на якоре в пяти-семи километрах от берега? Почему не приближается, не бьёт по монстрам в гавани? Амат тоже смотрел на корабли, его брови были сведены в явном недоумении.
— Почему? — тихо проговорил друг, больше сам себе. — Они же могли подойти ближе. Расчистить гавань орудиями… Но они стоят.
— Разберёмся, — отмахнулся я, глядя на руины впереди. — Сейчас надо идти вперёд. В центр.
«Стриж» заметно сбавил ход на въезде в Балтийск.
Он шёл медленно, словно гигантский стальной крот.
Впереди, под прикрытием магов и солдат, всего одна бригада строителей отчаянно укладывала рельсы, по которым поезд тут проезжал.
Скорость была черепашьей.
По бокам, на крышах вагонов и на земле, рассредоточились маги «Невского копья» и охотники, отбивая атаки выскакивающих из-за развалин монстров. Обычно хватало залпов магических винтовок охотников или удара магии из амбразур. Но когда из переулка выползло нечто массивное, покрытое хитиновыми пластинами, грохнуло бортовое орудие. А однажды, когда на пути встала настоящая гора плоти и клыков, пришлось задействовать даже главный калибр. Оглушительный рёв, вспышка света, и на месте монстра осталась лишь дымящаяся воронка.
А мы замедлились ещё сильнее.
