Вик Разрушитель 10 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович

Цесаревич моё состояние не оценил, попрощался и сбросил вызов. А через несколько минут подбежал Эд и радостным голосом объявил, что Яким сам только что связался с ним и попросил забрать его сегодня из больницы. Выписывают, оказывается. Я тут же дал команду парням подготовить «Фаэтон» и внедорожник сопровождения.

— Ой, надо же пирожков напечь, а то Якимушка совсем, наверное, исхудал! — заохала Оксана, вышедшая послушать наш оживлённый разговор, и тут же умчалась на кухню, откуда послышался её зычный голос. — Знаю я, как в больницах кормят!

— Пропал наш якут, — засмеялся Эд. — Оксана теперь не успокоится, пока вес ему не нагонит.

— Ничего, недельку на домашних харчах посидит, да и сам сбежит, — поддержал его шутку Петрович. — Правда, недалеко. От Оксаны разве что за забором спрятаться можно.

Пока парни готовили машины к выезду, я позвонил Лиде и предупредил её, что на занятиях меня сегодня не будет весь день. Да, понимаю: учёба сейчас должна стоять на первом месте, но продемонстрировать свою благодарность и пожать руку человеку, рисковавшему своей жизнью за меня, было куда важнее, чем сломя голову мчаться в больницу, потом оттуда домой и сразу же в лицей. Подобная суета отражается на репутации. Люди видят, что для их хозяина важнее, делают выводы. Так что никуда я торопиться не буду.

Великая княжна поинтересовалась, по какому поводу прогул, чтобы объяснить причину классному руководителю. Услышав мой довод, успокоилась и даже пообещала смягчить санкции со стороны Фёдора Еремеевича. А ведь наш математик весьма строг в отношении непосещения его уроков. И так несколько занятий из-за поездки в Скандию пропустил.

Мы доехали до Бахрушинской клиники, в которой лежал Яким, за несколько минут. Удивительно, что именно сюда привезли моего личника, можно сказать — почти домой. Никанор подкатил к двухэтажному главному корпусу и остановился неподалёку от входа, чтобы не загораживать подъездной путь для служебного транспорта.

Сотрудники клиники и посетители, видимо, были сильно удивлены, когда я и дружная компания личников ввалились в холл. Подойдя к административной стойке, я вежливо поздоровался с дамой в очках, сидевшей за стеклянной перегородкой и с улыбкой пояснил:

— У нас сегодня друг выписывается. Можно к нему в палату подняться?

— Он ходячий? — уточнила дама, а её пальцы зависли над клавиатурой.

— Ещё какой! — я назвал фамилию Якима, и она шустро застучала по клавишам, несмотря на длинные ногти.

— Да, он выписан, — подтвердила служащая, оторвавшись от экрана. — Ходячие сами спускаются в холл, поэтому вам нужно набраться терпения и подождать друга. Возможно, лечащий врач даёт ему рекомендации. Не переживайте так, скоро встретитесь.

— Благодарю, — я отошёл к своим и попросил Эда набрать Якима.

— Да я уже позвонил ему, — сказал старший телохранитель. — Ему выписку делают. Попросил подождать десять-пятнадцать минут.

— Что ж, подождём, — я направился к длинному ряду мягких лавочек, протянувшихся у противоположной стены и присел на свободном месте. Парни расположились полукругом, прикрывая меня, и негромко переговаривались между собой.

Яким, к счастью, долго не задержался. Он ещё на лестнице заметил нас. Его скуластое и похудевшее лицо осветилось улыбкой. Помахав нам свободной рукой (вторая была занята сумкой с вещами), сахаляр ускорил шаг, и, как только оказался внизу, попал в крепкие объятия друзей. Спокойно, сдерживая эмоции, все по очереди обняли его, похлопали по спине и отошли в сторону.

Я взглянул в чуть раскосые тёмные глаза Якима, протянул руку и крепко пожал её.

— Рад, что ты выжил, — улыбнулся ему. — И спасибо тебе за самопожертвование.

— Это же моя работа, — чуточку смутился Яким, услышав необычные нотки в моём голосе. — Опасная, смертельная — но работа.

— И всё равно, я ценю людей, которые меня защищают, — приобняв личника, отчего тот едва в ступор не впал, я быстро отпрянул от него. Наверное, отцу не понравилась бы эта сцена, и он обязательно прочитал бы лекцию, что нельзя обесценивать свой статус перед слугами. Возможно, я бы не сдержался и наговорил кучу гадостей. Хорошо, что живу один, и впредь не хочу никого из родственников допускать в свою жизнь. Так же будет и с цесаревичем и императором, когда заберу к себе Лиду. А Яким заслужил моего рукопожатия. Ему приятно, а мне — тем более.

А ещё я посадил его к себе в «Фаэтон», отчего тот вовсе растерялся.

— Чтобы раны не растревожил, — пояснил я.

— Так у меня всё зажило, — усмехнулся Яким, тем не менее, с удовольствием откидываясь на мягкую спинку сиденья. — Хоть завтра в бой.

— Успеешь — навоюешься, — откликнулся Никанор, отъезжая от больницы. — Домой, Андрей Георгиевич?

— Домой, — я почесал макушку. — Блин, сегодня же Диана обряд будет проводить! Совсем забыл!

— Кто такая? — заинтересовался Яким.

— Дочка князца Чакыра, — спокойно ответил я.

Личник потрясённо взглянул на меня; в его глазах ясно читался вопрос, который, впрочем, он тут же озвучил:

— В самом деле? Княжна Дайаана? У нас? Но… каким образом?

— Приехала со своим бубном и сразу же заявила, что будет проводить обряд очищения, — я не стал пояснять Якиму, с чего вдруг девушка решила заняться изгнанием злых духов из моего особняка. Мало кто из телохранителей знал, что Дайаана стала Матерью-Орлицей, чей статус стоял вровень с Верховным шаманом. Ну и истинную причину её приезда скрыл.

— Вот это сюрприз, — пробормотал Яким, на его лице появилась улыбка. — Это очень хорошо, Андрей Георгиевич! Усадьба получит защиту хороших духов!

А у меня появились сомнения. Как мой Источник примет древнюю магию, не возмутится ли тем, что рядом с ним будут призывать разных сущностей? На первый взгляд, подобные мысли могли только рассмешить, если бы я лично не сталкивался с проявлениями разнообразной магии. Например, демонов Ярика, которые играючи перебросили меня с Арабеллой и Диком Трэйси с Аляски в самый центр Москвы. А помощь Орлицы, когда мы блуждали по бескрайним просторам в поисках Небесного Камня? «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам». Так что смеяться над искренностью Якима я не стал.

Обратная дорога не заняла много времени. Якима встречали точно так же, как и меня: с построением личного состава, инженеров и всей обслуги усадьбы. Кажется, подобная практика входит в традицию будущего Рода Волховских-Мамоновых. Мне нравится. А вернувшийся в строй личник и вовсе растрогался. Он принял из рук Оксаны чарку медовухи, лихо опрокинул в себя и оторвал ломоть от каравая, чтобы закусить.

Петрович отозвал меня в сторонку после церемонии встречи и негромко проговорил:

— Княжич, я с просьбой от ребят. Они хотят вечером накрыть стол во флигеле, чтобы возвращение Якима отметить. Лично за каждым пригляжу, чтобы не искушались алкоголем. «Старички» свою норму знают, а вот молодёжь иногда границ не видит. Ну и Виктора с механиками тоже пригласим.

— Петрович, я тебе доверяю, — не стал я запрещать мероприятие. — Но смотри, чтобы охрана усадьбы не пострадала. И управляющего не вздумай напоить до чёртиков. Мне его голова свежей нужна.

— Не вопрос, княжич, — покладисто ответил комендант охраны. — Всё в лучшем виде сделаем. Кстати, Дайаана хотела сегодня обряд проводить. Вот после него и начнём. Я Оксану с Мариной попросил приготовить нам какую-нибудь закусочку…

— Не возражаю, — я направился в мастерскую, чтобы посмотреть, как продвигается модернизация «Бастиона». Петрович прав, такое событие не должно быть рядовым. Парни всё равно выпьют, так почему бы не облечь всё это действо в организованное мероприятие?

Команда механиков, как только вернулась к работе, тут же развила бурную деятельность. Гена Берг сейчас дорабатывал систему голосовых команд, а парни трудились над внешними направляющими, чтобы они не выглядели чужеродными наростами на руках и были мобильными, то бишь, снимаемыми и заменяемыми. Трудная работа, но именно здесь и сейчас закладывался будущий успех «Бастиона».