– Делай что хочешь, но ни один из вас не должен приблизиться сегодня к кладбищу. Что? – Она погладила Фрэнка по лицу. – Уже началось? Ты опять слышишь Алана?
– Слышу, но пока еще тихо.
– Ладно, ты держись и не пугай Холли. Я скоро вернусь.
Тэсса улыбнулась им обоим, уверенно и спокойно.
Вернулась вниз, проверила, что все нужное рассовано по карманам куртки.
Ладно, сегодня ночью все эти глупости с кладбищем закончатся.
* * *
Мэри повесила трубку и открыла сайт, где вот уже неделю выбирала себе яхту.
Самое главное с этим Холли – вовремя вступить с ним в спор, дать ему почувствовать свое превосходство. А потом Холли все равно поступит, как поступит, но Мэри свое дело уже сделала. Попыталась призвать его к голосу разума. Разве не для этого нужны секретарши?
Глава 29
Джулия и Лагуна улеглись рано, они вообще жили как растения, вставая вместе с солнцем и ложась спать с ним же.
Мэлоди чувствовала себя чужой в этом доме и в этой деревне. Казалось, все вокруг живут глупо и никчемно, совсем неинтересно. Она же мечтала о подвигах и приключениях, но откуда им взяться в здешних местах?
Она тихонечко натянула резиновые сапожки, надела пальто и выскользнула из дома.
Море ждало ее сразу за порогом – ласковое, как щенок, зовущее поиграть вместе. Конечно, Мэлоди слышала разговоры о неведомом существе, затаившемся в холодных водах, в Нью-Ньюлине то и дело болтали о нем, но никто никогда его не видел. Любопытство не давало покоя: а как оно выглядит на самом деле? Руки у него или щупальца? Есть ли у него хвост, и какого он цвета? Похоже это существо на медузу или рыбу?
Вот бы его поймать и как следует разглядеть!
Старая рыбацкая лодка, заваленная сетями, стояла неподалеку, уткнувшись носом в мелкую гальку. Немного поколебавшись, Мэлоди с трудом толкнула ее, прошлепала сапожками по воде и забралась внутрь.
Весла оказались очень тяжелыми, и, пока Мэлоди соображала, как бы заставить их двигаться, синхронно или по очереди, лодка вдруг сама пришла в движение – безо всякого ветра.
Плавно покачиваясь на волнах, она неспешно поплыла в открытое море.
Плюхнувшись на доску, которая была вроде скамейки, Мэлоди вцепилась пальцами в бортики, изо всех сил вглядываясь в вечернее море. Уже почти стемнело, розовое закатное солнце скрылось за горизонтом, оставив после себя только рассеянное марево. Пронзительно кричали чайки, дом оставался все дальше, но никакого чудовища видно не было.
– Эй ты, – крикнула она, щурясь, – покажись мне, не будь букой!
Всплеснулись тихим смехом волны, лодка поднялась на гребне и снова опустилась, а голос раздался не снаружи, а прямо внутри ее головы – вот жуть. Не женский и не мужской, не ласковый и не грубый, казалось, он соткан сразу из мыслей.
«Я ждал тебя, малышка Мэлоди. Издалека почувствовал и сделал все, чтобы ты приехала ко мне».
– Зачем это? – испугалась она.
Вдруг это чудовище предпочитало на ужин не рыбу или водоросли, а маленьких девочек?
Надо было хотя бы кухонный нож с собой прихватить!
«Захотелось познакомиться с тобой поближе. Тебя ждет интересное будущее».
– Интересное? – заволновалась Мэлоди. – Что значит интересное? Ты видишь наперед?
«Я вижу сердца людей, этого вполне достаточно».
– Я сильная и смелая и однажды стану великим инквизитором, уж куда круче Тэссы Тарлтон. Она опростоволосилась, ха, и ее вытурили из Ордена взашей. Со мной такого никогда не случится!
«Возможно. Но важно то, что однажды наступит такой день, когда тебе некуда станет пойти. Я всегда буду ждать тебя здесь».
– Ерунда! – закричала Мэлоди рассерженно. – Ты глупый и старый, ты обманываешь меня!
«Я никогда не вру, тем более таким козявкам».
Она раздраженно плюхнула ладонью по воде.
Ух, как бесит!
Но уже высыпали на небо звезды, выглянула луна, и все вокруг стало таким красивым и умиротворенным, что и Мэлоди сама собой притихла, успокоилась.
Ладно, ладно, интересное будущее – уже звучит неплохо.
Возле ворот кладбища Тэсса остановилась, достала из рюкзака длинную серебряную спицу и провела перед входом линию. Начертала на земле несколько символов, закрывающих живым дорогу сюда. С жителями Нью-Ньюлина всегда приходилось держать ухо востро, никогда не знаешь, кого куда понесет ночью.
Туман клубился по земле, из-за ограды раздавались тихие стоны.
Закончив с символами, она вошла на кладбище. Все мертвецы были подняты из-под земли и стояли на своих могилах, покачиваясь из стороны в сторону.
Тэсса шагала среди них, вглядываясь в пустые знакомые лица. Вот Зои Лич, которую раз в год навещали три мужа. Вот Долли Фишер, ирландская писательница, основавшая фонд развития Нью-Ньюлина. Алан, Вероника и другие покойники, лишенные заслуженного покоя.
– Теренс! – крикнула Тэсса. – Где вы?
Призрак показался из-за спины старика Сэма, и длинный шарф волочился за ним, как змея.
– Почему ты не пускаешь сюда Фрэнка? – спросил он печально. – Алан так ждет его!
– Никого Алан уже не ждет, – отрезала Тэсса. – Это вам все неймется.
Она достала штатив, позаимствованный у кулинарной блогерши Мэри Лу, пристроила мобильник и включила видеозапись, настроив автосохранение в виртуальном облаке, – на тот случай, если от телефона в итоге ничего не останется. Проверила угол обзора. Ну хоть что-то.
– Кладбища – чтобы плакать. Могилы – чтобы скорбеть, – упрямо возразил призрак. – Пустое кладбище – плохая работа смотрителя. Прежде сюда каждую ночь приходила Вероника Смит, и ее горе, и ее ненависть придавали всему смысл. Ты не справляешься со своими обязанностями, Тэсса Тарлтон.
– Отлично справляюсь, – обиделась она. – Сами посмотрите, все могилы прополоты. Ни одного сорняка. Послушайте, Теренс, вот уже несколько лет я приношу вам молоко каждое утро, все для того, чтобы вы не стали злым духом, которого мне пришлось бы в итоге уничтожить. Давайте договоримся нормально: вы перестанете тревожить кладбище, а я позволю вам и дальше занимать мой чердак.
– Я всего лишь делаю то, что прописано в моих инструкциях.
– Серьезно? Там так и написано: свести с ума Фрэнка Райта?
– Люди должны приходить на могилы!
Да, тут, кажется, разговоры бессмысленны.
– За каждым кладбищем Утешения закреплен свой призрак, – задумалась Тэсса. – Неужели все они настроены на то, чтобы притягивать сюда живых?
– Люди беззаботны, а память их коротка. Только призраки никогда не забывают о своем долге.
Тэсса хмуро смотрела на него.
Не то чтобы ее терзали нравственные сомнения: если нужно будет, она уничтожит Теренса без колебаний. Но он как бы… имущество управления?
Ей же потом не выкатят иск?
– Значит, вы не можете и дальше спокойно вязать свой шарф, – задала она контрольный вопрос, – и перестать тревожить жителей моей деревни?
– Из нас двоих бесполезная здесь ты, – сообщил Теренс безо всякого выражения и рассыпался серебряными искорками, а его шарф бросился на Тэссу со стремительностью черной мамбы.
Все видели? Не она первая начала.
Шарф удлинялся, опутывал ноги, обхватывал шею, а мертвецы вдруг принялись выходить за границы своих могил.
Зомби-апокалипсис! Разве что про вкусные мозги не завывали.
Рыхлое на вид вязание на деле оказалось стальной удавкой, от которой никак не получалось избавиться. Тэсса руками защищала горло, не давая себя придушить, и краем глаза приглядывала за медленными, но упорными мертвецами.
Что-то засияло справа, и она увидела, как Дерево любви вспыхнуло розовым золотом, его иглы затрепетали, словно стремясь ринуться в бой. Неожиданный, но логичный союзник.
Рухнув вниз, Тэсса покатилась в сторону дерева, потому что, опутанная злополучным шарфом, иначе перемещаться уже не могла.
Замедлившись возле ствола, она поднялась на колени, и покрытые иглами ветви легко, как нож масло, разрезали шарф, царапая ее кожу. Он безжизненно упал на землю, и Тэсса отшвырнула его подальше. Поднялась. Очертила серебряной спицей широкий круг, посыпала тонкую канавку солью, перетертой с чесноком.
