Сотни горожан сгонялись в расположившийся неподалеку лес, после чего им давалась небольшая фора — и начиналась погоня. Даже тренированному человеку стоило невероятных усилий убежать от ликана низших уровней, а уж если в дело вступали мало- мальски развившиеся Темные — то все превращалось в самую настоящую бойню, где оборотни не просто игрались с жертвами, но и позволяли себе полакомиться еще теплой человечиной.
- Нет, пожалуйста, мы ведь ничего плохого не сделали! - срываясь на плач, закричала женщина, вцепившись в сына, но крепкий мужчина в черно-красных одеяниях с изображением лапы на плаще, лишь обнажил свои заостренные зубы и провел увеличенными ногтями по щеке своей будущей жертвы.
- Почему не сделали? Вы посмели поселиться в моих угодьях, отравляли своим присутствием эти великолепные плодородные земли. За все приходится платить.
- Помоги нам Богиня - залепетала стоявшая неподалеку девушка, склонив голову и принявшись торопливо читать молитву, но ликан на это лишь усмехнулся.
- Мы - и есть воля Богини. Если будете бежать старательно, я, быть может, даже уговорю своих ребяток вас не насиловать перед поздним ужином. Так что уж постарайтесь!
Рев вперемешку с причитаниями лишь продолжился, а находящиеся рядом с горожанками мужчины молча сжимали кулаки, коря себя за слабость и бессилие. Даже если накинуться всеми сразу, ликторы нашинкуют всех своими излюбленными топорами, украшенными кусками человеческих костей, либо задерут когтями, не получив при этом особых повреждений - во всех окружающих поселениях ходили слухи о том, что ликаны практически бессмертны, и это было не просто байками. Твари выживали с оторванными конечностями и ужасными ранениями, вскоре восстанавливаясь, а про их лидера и вовсе ходил слух о том, что он пережил даже потерю головы.
- Оставьте хотя бы детей, -все-таки не выдержав, закричал один из мужчин, и тут же испуганно сглотнул, поймав взгляд нечеловеческих глаз с вертикальным зрачком. Ликтор медленно и вальяжно подошел к человеку, наклонился, заглядывая пытающемуся отвернуться горожанину в глаза, и прошептал:
- А зачем? У них самое вкусное и нежное мясо.
Кто-то вновь сорвался на плач, переходящий в отчаянный вой, но ликторы, отойдя на несколько метров в сторону, выстроились в ряд и, одновременно задрав головы к ясному ночному небу, дружно взвыли. Замешкавшись на секунды, люди тут же бросились прочь, ломая ветки и расталкивая друг друга в попытке убежать дальше всех и тем самым выиграть себе хоть еще немного минут жизни.
- Раз, два, три, четыре, пять... Мы идем искать! — обрадованно и громко заорал один из ликторов, и остальные, дружно подвывая, начали изменяться. Человеческие тела на глазах увеличивались, кожа покрывалась густой серой шерстью, под которой можно было разглядеть перекатывание могучих мышц, а лица вытягивались, формируя зубастые волчьи пасти. Длинные когти, искривленные в отличную от человеческих сторону ноги - все это было частично скрыто под мешковатой формой, которая после превращения села на тварях идеально. Подергивая волчьими ушами, лидер - самый большой и мощный ликан, клацнул зубищами и, хрипло посмеиваясь, устремился в темноту густого леса.
Хруст веток, шуршание ткани, далекий плач тех, кто не был в состоянии справиться со сжимающим сердце страхом, шумное дыхание уставших и гулкое сердцебиение разогнанных до предела адреналином сердец — все это смешивалось для оборотней в пьянящую мелодию охоты, где каждый уже успел выбрать себе полюбившуюся цель, ориентируясь еще и по запаху, но убить, конечно, хотелось абсолютно всех. А съесть... Хотя бы попробовать стоит многих, а потом мясо уже станет прохладным и начнет твердеть, так что им смогут заняться низкоуровневые волчатки.
Подергивая ушами, ориентируясь то на один, то на другой громкий звук, все волки на миг вздрогнули, когда к обычным звукам леса и погони присоединилась... музыка? Односложный проигрыш, громкий и хорошо слышимый, казался дикостью среди этого воплощения природных порядков. Быстрые и простенькие звуки резко сменились громко прозвучавшими гитарными струнами, к которым тут же стал добавляться быстро нарастающий ритм.
- Что за чертовщина? - грубым и искаженным голосом спросил один из ликанов у остальных, хотя многие, повинуясь животным инстинктам, продолжали бежать за жертвами. Ответ не успел прозвучать, поскольку к громкой и заводной мелодии присоединился звонкий девичий голос, звучащий непривычно низко:
- Getadelt wird wer Schmerzen kennt, vom Feuer das die Haut verbrennt.
- Что это за грубый язык? Неужели он принадлежит Древним? - похоже, часть не самых уверенных в себе ликанов не на шутку испугалась, услышав незнакомые слова, раздающиеся, казалось, одновременно по всему лесу.
- Какое-то заклинание? - испуганно сказал еще один.
- Ich werf ein Licht, in mein Gesicht, Ein heisser Schrei...
- Да что это?!
- Feuerfrei! - вместе с этим громким криком мелодия достигла своей кульминации, и весь лес заполонили тяжелые звуки ударных вместе с гитарными запилами. - Bang, bang! Громкие слова ударили по чувствительным волчьим ушам, и, окончательно остановившись, троица ликанов испуганно заозиралась.
- Бах-бах! - прозвучавшие из темноты слова принадлежали длинноволосой девушке с кошачьими ушкам, чей силуэт неожиданно проявился - с нее словно бы соскользнула сама тень. -Пока, волчатки, - шесть выстрелов револьвера, заглушённых громкой музыкой, произошли быстрее, чем ликаны вообще успели пошевелиться. Ровные отверстия в черепах позволяли увидеть ошметки крови и мозгов, оставшиеся висеть на деревьях, а воткнувшиеся в могучую грудь каждого из темных пули через секунду полыхнули яркой огненной вспышкой, сжигая сердца тварей. Тела Темных рассыпались, словно пыль, а улыбающаяся девушка шевельнула кошачьими ушками и вновь исчезла.
Громкий шум ухудшал возможность слышать перемещения жертв, так что еще одна пара ликанов бежала вперед, ориентируясь преимущественно на запах. Высунув языки и брызжа слюной даже не столько от быстрого бега и попытки охладиться, сколько от предвкушения того, как клыки скоро вопьются в жаркую плоть, твари радостно взвыли, увидев отставших от остальных женщин с детьми. Взрыхляя когтями землю, ликаны ускорились и, оказавшись в паре метров от испуганно заголосивших людей, уже почувствовавших неминуемую гибель, одновременно прыгнули. Две девушки упали почти в одну секунду, придавленные мощными телами оборотней, а грязные когти, раздирая тонкую ткань, оставили глубокие алые борозды на белоснежной коже. Закричав от боли, обе жертвы попытались отползти от придавивших их земле существ, умоляюще смотря на своих детей, которые в шоке не могли даже сдвинуться с места.
Хлесткий щелчок металла был практически незаметен на фоне быстрой музыки, и одна из девушек закричала еще сильнее, когда на нее сверху упало что-то тяжелое, а спине становилось все жарче и жарче. Отрубленная идеальным ударом волчья голова откатилась в сторону, а дети сели прямо на землю от удивления. Над их матерью и безголовым ликаном раскачивался серебристый змей, словно бы сотканный из миллионов крошечных точек, слегка клубящихся и мельтешащих, отчего поверхность существа казалась жидкой. Раздвоенные челюсти метнулись к туловищу Темного и, отбросив тварь на спину, змей вытянулся и резко ударил. Хрустнувшая грудная клетка пытавшегося отмахиваться когтистыми лапами ликана легко поддалась, и серебристая поверхность серпента на миг окрасилась алым, когда еще один удар превратил легкие и сердце в сплошное месиво, отчего тварь тут же затихла.
На самом деле, детей даже не настолько пугало неожиданно появившееся существо, сколько удивляла его хозяйка. Одетая в обтягивающий белый костюм, подчеркивающий стройную фигурку, девушка с небольшими белыми кошачьими ушками стояла над своей жертвой с серьезным и хмурым выражением лица.
