– Я читал книги только в тюрьме, – он поежился. – Зачем мне заниматься такой ерундой на свободе?
– Ты замочила призрака? – У Холли был неестественно высокий, тонкий голос. – Правильно, так молока на всех не напасешься. А на месте кладбища мы разобьем парк. И поставим десять статуй, изображающих меня. Знаете, в античном стиле. Белый мрамор, идеальные черты лица, потрясающее тело. И повсюду белые гортензии и чайные розы. Ах, это будет божественно.
– Угадайте, кто вытащил меня из воды, – Тэсса улыбнулась. Она постепенно расслаблялась, согревалась. – Злая близняшка Мэлоди. Ей нравятся альпаки и твой пони, Холли. И сегодня она спасла человека, которого не выносит. Это может поменять характер, знаете ли. И я хочу еще чашку чая и шоколадку.
Холли сорвался с места. Фрэнк убрал аптечку:
– Кажется, других серьезных ранений нет.
– Рассказать тебе еще кое-что? Дерево любви оказалось бойцовым. Его, кстати, тоже смыло. Так что Фанни с Кевином придется теперь развлекаться как-то иначе.
– Короче, ты разнесла половину Нью-Ньюлина.
– Оно само получилось. Зато теперь есть где поставить голого Холли из белого мрамора. В античном стиле.
– Прости, – сказал Фрэнк и поцеловал ее в торчащую из воды мокрую коленку.
Она фыркнула и двинула его коленом по лбу.
– Тогда уж и ты меня.
– За что? – опешил он.
– За то, что тебе приходится самому строгать все эти деревяшки и заколачивать гвозди.
– Что?
– У каждого тут своя работа. Ты столяр, сантехник и иногда электрик, а я мэр и шериф. И еще недавно была смотрителем кладбища. Это не вопрос хрупких девочек и сильных мальчиков, это вопрос профессиональных компетенций.
– Но ты больше не инквизитор.
– Но я все еще мэр и шериф.
– Альтернативные источники энергии, – заявил вдруг Холли, возвращаясь с подносом. – Шоколада нет, но остался кусок торта.
– Какой еще энергии?
– Энергии Ци, – засмеялся он, – как у даосов. Или силы, которая с тобой пребудет, у джедаев. Это неважно. Важно, какой ты хочешь быть, Тэсса. Я, например, не люблю тебя-воина, ты меня пугаешь в этой ипостаси. Но когда тебя бьют, мне тоже не нравится. А драк ты, судя по всему, не намерена избегать и дальше.
– Мне не понравилось быть слабой, – согласилась Тэсса.
– Тогда подумай, чем заменить этот дурацкий Орден.
– Ты говоришь так, будто это просто, – буркнул Фрэнк.
– А что здесь сложного? – удивился Холли. – Я сам видел, что вечером ты смотрел ролик о том, как делать панорамные окна. Прежде ты этого не умел, а теперь учишься. Я перешагнул за грани человеческих возможностей, создав фантастический шедевр. Труд сделал из обезьяны человека, так что у Тэссы тоже есть шанс встать на путь самосовершенствования и самопознания.
– Так и будешь трепаться? – спросила она. – Или уже покормишь меня тортом?
Однако у нее были такие задумчивые интонации, что стало понятно: скучно в замке на скале по-прежнему не будет.
– Главное, не впадай в целибат, как Холли, – хмыкнул Фрэнк, – на этом самом пути самосовершенствования. Остальное я как-нибудь переживу.
Тэсса улыбнулась и открыла рот, чтобы слопать еще один кусочек торта. Они сидели по обе стороны от нее, каждый на своем бортике, смотрели взволнованно, встревоженно и сочувственно.
Никого из них не смущало, что горячая вода не скрывала ее наготы. Художники вообще как хирурги, без знания анатомии никуда, а уж сколько голых натурщиц перевидал Холли, сложно было себе представить.
Но ей все равно нравилось быть перед ним такой – пусть немного побитой, зато определенно довольной.
Порозовевшей, распаренной и купающейся в чужой заботе.
Стоило ради такого немного покувыркаться по кладбищу.
* * *
Мария Фернанда, руководитель корнуолльского отделения управления кладбищами, сердито смотрела на своих подчиненных.
– Ну и что прикажете с этим делать? – резко спросила она, потрясая обстоятельным докладом Тэссы с подробными аргументами о том, почему необходимо закрыть филиал в Нью-Ньюлине.
– А что с этим делать, – буркнул Уве, – не первый ведь случай в стране. Кладбища сводят живых с ума, а призраки совсем чокнулись.
– Такими темпами мы вообще останемся без работы, – заметила Мария Фернанда.
Уве пожал плечами – он уже давно собирался на пенсию.
Подумав, она отправила доклад в шредер.
Пусть об этом думает то начальство, которое сверху, а она не собирается подливать масло в огонь.
Уве задумчиво посмотрел на полоски бумаги, выползающие из шредера. Марии Фернанде вовсе не обязательно знать о том, что он уже перенаправил копию доклада наверх.
Глава 31
Позевывая, Фанни спустилась вниз, в магазин, открыла ставни и выглянула на крыльцо, чтобы сменить табличку на двери с «закрыто» на «открыто».
На коврике лежал свежий выпуск «Расследований Нью-Ньюлина». Надо же, вот уж чего она не ожидала, так это того, что в первую ночь у Эрла Камила будет занята выпуском газеты.
Сунув листок под мышку, Фанни вернулась внутрь, запустила кофемашину и прислушалась к тому, что происходило наверху. Вода все еще лилась – Кевин любил подолгу принимать душ.
В последние дни они обращались друг с другом так осторожно, как будто оба были хрустальными. В мечтах Фанни любовь была ясной и понятной, не требующей никаких усилий. На деле же понимать и принимать другого человека оказалось не таким уж простым делом.
Ее раздражали нерешительность Кевина, его стремление избегать конфликтов любой ценой, покладистость и безропотность. Так и хотелось закричать: ну давай же! Поспорь со мной, не согласись, скажи, чего хочешь на самом деле.
А Кевина смущали ее прямолинейность, взрывной темперамент и постоянная готовность с кем-то поспорить.
Вот они и лавировали, боясь обидеть друг друга и сглаживая острые углы.
Вздохнув, Фанни взяла кружку с кофе и уселась за прилавок.
Развернула «Расследования».
И застыла, увидев заголовок.
Тихо-тихо вокруг нее началась закручиваться воронка.
В эту ночь Камила так и не сомкнула глаз. Эрл заснул на рассвете, замолчав на середине фразы, и никто, кроме нее, не знал и никогда не узнает, каким разговорчивым он может быть.
Это было огромное и важное откровение, которое Камила несла в себе, как кубок победителя. Она укрыла Эрла поплотнее одеялом и прошлась по тихому дому.
Здесь было все не так, как у нее. Камила никогда не любила лишний хлам, предпочитая безликую функциональность. Эрл же любил комфорт и все обустроил так, чтобы было удобно провести в этих стенах всю жизнь.
У него был небольшой садик с пряными травами, между магнолиями был растянут гамак, откуда было хорошо видно и лежавшую внизу деревню, и море.
Отсюда ты на все поглядывал свысока, что Камилу полностью устраивало.
Она решила выйти на улицу, чтобы полюбоваться утренним пейзажем, но не сделала за порог и шагу – на ступеньках лежал свежий выпуск «Расследований Нью-Ньюлина».
Это еще что за наглость?
Да кто только осмелился на такое?
Подняв газету, Камила бросила презрительный взгляд на обложку, и кровь застыла у нее в жилах.
Если Фанни увидит такое первой, им всем не поздоровится.
Бросившись за телефоном, чтобы предупредить Кенни, Камила ощутила, как зазвенел вокруг воздух, и поняла, что опоздала.
Хорошо было бы проспать до самого обеда, но жители Нью-Ньюлина просыпались рано. Вот-вот кто-нибудь обнаружит, что за ночь исчезло целое кладбище, и тогда все по-любому примчатся в замок на скале в поисках объяснений.
Поэтому Тэсса встала ни свет ни заря. Холли еще дрых, а Фрэнк уже ушел в мастерскую. По дороге в контору она машинально подняла сегодняшние «Расследования», небрежно сложила их и сунула в карман. Прошла мимо бывшего кладбища, насладившись голым, покрытым солеными лужами полем, пожала плечами и отправилась дальше.
