— Мне точно так же говорили отец и мачеха. И знаешь что, мама? Они там, а я — здесь. — я с жирным намёком посмотрела на неё.
С полминуты я смотрел, как меняются выражения лица мамы — от недовольного до смиренного.
— Хорошо, Сандрин. Едем к Эскалопу. — вздохнула она, поборов себя. — Мне не нравится, что ты хочешь рисковать собой… Но я понимаю, что это всё из-за того, что я так поздно тебя вернула. Может, и правильно, что у тебя будет самая лучшая защита, которую могут сделать во Франции.
— Спасибо, мама. — совершенно искренне улыбнулся я ей.
Вскоре мы ходили по магазину — и у меня глаза разбегались! Тут была не только одежда, но и другая экипировка — пространственные сумки всех конфигураций и размеров, артефакты из кожи, костей и зубов монстров, бронекостюмы, даже просто безделушки.
— Ваше Высочество! Это честь — принимать вас в моём магазине! — нас вышел встречать сам владелец, тощий мужчина лет пятидесяти на вид с силой Магистра.
— Спасибо. Моя дочка. — мама скосила на меня глаза. — Увлекается походами в Руины. Я хотела бы подобрать ей соответствующую защиту. Не хочу, чтоб она оказалась в опасности из-за того, что носила дешевые и некачественные вещи.
— О, понимаю, понимаю вас, мадам! У вас прекрасная дочь, было бы невыносимо, если бы она поранилась! — Эскалоп подошел ко мне, профессионально окидывая взглядом. — Ну что ж, мадемуазель…
— Сандрин. — подсказал я ему.
— … Мадемуазель Сандрин, у меня есть прекрасные образчики лучшей защиты! Поверьте, до ранга Мастера она будет служить вам верой и правдой.
— Сомневаюсь. — я с сомнением вытянул губы трубочкой.
— О, не извольте сомневаться! Я гарантирую…
— Мастерские костюмы я уже переросла. — губы расплылись в слегка насмешливой улыбке.
Да-да, вечная ошибка здешних магов — они сдерживают свою ауру артефактами, я же сжимаю внешние оболочки Сердца магии. Поэтому друг у друга они видят ядро в полном объему, а вот моё Сердце им кажется ядром Ученика.
— Эм. — мастер слегка замялся, не понимая, шутка это или нет.
А я в ответ лишь высвободил свою ауру на полную мощность. Кто-то болезненно охнул, несколько покупателей, расхаживающих между стеллажами или пытающих консультантов, побледнели и скрылись. Трое опытных археологов вспыхнули защитными покровами и стали оглядываться, ища внезапно появившуюся угрозу.
— Теперь достаточно хорошо чувствуете? — я сделал вид пай-девочки и снова свернул свою ауру и Сердце.
— Ох, простите мои сомнения, мадемуазель Сандрин! Нечасто доводится видеть настолько гениальных молодых магов! — в глазах Эскалопа загорелся восторженный огонёк. — Клянусь, я исполню любое ваше пожелание!
— Благодарю. Надеюсь, они всё же не доставят вам слишком много хлопот. Мне нужна защита для Грандмага, а лучше — Архимага. В пике своей силы я уже прохожу по нижней границы силы Архимагов. Но приходится часть своих сил тратить на защиту экипировки, это снижает мощность магии, пусть и на немного, но всё же.
— Понимаю, понимаю. — мастер покивал. — Ваша Ведущая стихия — Огонь, я правильно распознал? Что ж, у нас широкий выбор для этой стихии! За основу можно взять…
Мы с мастером Эскалопом стали обсуждать тонкости бронекостюма, он даже утянул меня на склад, где показывал образцы материалов. Там мы провели минут сорок, не меньшее, пока не пришли к общему решению — металлическая броня ни к чему, главное самозащита от огня, самовосстановление, удаление продуктов метаболизма, скрадывающиеся кармашки с пространственным эффектом. Кое какую защиту будут давать жилы монстров уровня Архимага, объединённые в рунические заклинания. Сам костюм тоже должен быть из кожи монстра-Архимага, меньше делать попросту незачем, мне будет ещё и на вырост.
Я даже вынул из пространственного артефакта свою броньку из монстров-Магистров, в которой бегал в Кольских и Аравийских Руинах. Мастер Эскалоп оценил её и забрал, предложив сшить из неё куртку, только уже нормальную, а не косую и кривую, как получилось у меня.
Довольные друг другом, мы вышли в общий зал, попрощались. Я подошел к маме, которая скучала на диване с чашкой кофе и журналами по выкройке.
— Вы уже закончили? С ноткой надежды в голосе спросила она.
— Ага, можем идти. — я насмешливо улыбнулся. — А что, мама? Тебе было скучно и неинтересно? Кааааак я тебя понимааааю!
Мама только недовольно пождала губы и молча вышла. Но зато после этого мы посетили всего два магазина, покупая там только то, что я просил. Первые несколько брюк и спортивных костюмов мама мужественно молчала, но потом решила, видимо, прийти к компромиссу — пусть уж дочурка хочет штаны, но они тоже должны быть модными и красивыми! А я и не возражал.
К вечеру мы вернулись в Версаль, довольные друг другом.
— Что, тётя тебя настолько заездила? — с сочувственным выражением спросил Анри. — Усталость из тебя прямо сочится.
— Не то, чтобы очень… Но наши представления о моде изрядно отличаются! — вздохнул. — Я понимаю её стремления, но так трудно заставить её понять мои!
— Ничего-ничего, ты привыкнешь. Ведь это только начало! Ха-ха-ха!
— Спасибо, Анри, твои слова заставили меня устать ещё чуть-чуть! — фыркнул я на него, прикидывая, чем бы подкрепиться.
На ужин пришли вообще всего три человека — я, Анри и Француаза. Зато стол был накрыт, как и утром, просто шикарно! Интересно, а куда девают то, что не съели? Работники кухни доедают? Или выкидывают, потому что не дело есть то же, что и королевская семья? Мало ли какие тут завихрения в головах у высших аристократов. И спрашивать бессмысленно, вряд ли Анри или Француаза об этом когда-либо задумывались, для них-то это всё естественное положение вещей.
Ладно! Есть надо, а то всё съедят без меня! В конце концов, в детдоме кто не ел быстро, тот не ел вообще! Начнём с этого поросёнка! Какой мягкий и сочный, а яблочный сок придаёт мясу кислинку!
Француаза бросила на меня гневный взгляд и всхлипнула. Она-то грустила над тарелкой овсянки без всего, вяло ковыряясь в ней ложкой, а потом слизывала склизкую кашу со столового прибора. Видимо, диета всё ещё держится, хоть и прерывается, если верить Анри, ночными перекусами.
— Как ты можешь столько есть! Ты же станешь толстой! — не выдержала Француаза, яростно бросив ложку в кашу. — Давай лучше сядем на диету вместе! Мы же сёстры, правда, Сандрин⁈
Вот блин! Я почти и забыл, что девушки любят всё делать коллективно, и в туалет ходить, и на диете сидеть. Не-не-не, ты меня в это сомнительно предприятие не втянешь!
— А мне не нужно. — я улыбнулся и слизнул с губ жир от поросёнка, от чего Француаза громко засопела. — Я не толстею, сколько бы ни ела.
— У тебя глисты! — радостно заявила сестричка.
— Франни! Ну не за столом же! — Анри брезгливо кинул в тарелку вилку с намотанными спагетти с сыром.
— А разве я не правда? Как ещё можно есть и не толстеть⁈
— Я просто знаю один секрет. — елейным голоском поделился я.
— Секрет? — глаза сестры стали как фары у карьерного самосвала.
— Ага. Ещё год назад я была ростом всего в полтора метра и весом тридцать восемь килограмм.
— Тридцать восемь килограмм. — заворожено повторила Француаза.
— Ага. Но я решила, что этого мало, да и маленький рост не очень удобен. — слегка сбрехал я. — Потому подросла до ста семидесяти пяти и шестидесяти килограмм. Но каких! Смори!
Я поднялся со стула и задрал футболку, из новых, что мы с мамой сегодня купили. Глазам сестры и брата предстал мой живот — плоский, загорелый, с явно проступающими кубиками пресса.
— Ого! — восхитилась Француаза.
— Ага! — ухмыльнулся Анри.
— И с тех пор я ела всё, что в голову взбредёт, и мой живот ни на каплю не заплыл жиром! — провёл пальцем по коже живота, шлёпнул ладошкой, показывая, как всё плотно.
— А мне расскажешь этот секрет⁈ Расскажи, расскажи! — глаза Францазы горели жадным огнём.
— Я подумаю. — хмыкнул, вернул футболку на место и подтянул к себе блюдо с крошечными бутербродиками с разной начинкой.
