– Когда ты так улыбаешься – верю.
Ифе рассмеялась.
– Доброй ночи, Атсу.
– Доброй…
Девушке было странно произносить эти слова. Она никогда не чувствовала их на языке. Точнее, не помнила о них. Кивнув вору, аментет отправилась в комнату.
Мужчина ещё какое-то время смотрел ей вслед. «Мне – лишь улыбка. А щёки её краснеют при виде принца, – немного горько усмехнулся вор. – Надеюсь, он будет достоин…»
Атсу старался не думать о том интересе, смешанном со страхом, что он заметил на лице Ифе в пустыне. Когда она что-то говорила Карателю. Если смущение девушки перед принцем мужчина ещё мог понять, то эти эмоции казались ему невозможными. А невозможное Атсу предпочитал держать вне собственных мыслей, как сделал и сейчас.
* * *
Ифе сидела на кровати и жевала жёсткий кусочек хлеба. Мив расчёсывала ей волосы, напевая колыбельную:
Дитя моё, не страшись темноты.
Не пугайся длинных ночных теней.
Не бойся глубин морских, высоты.
Верь в любовь, что делает нас сильней.
– Какая красивая песня…
– Она очень старая. Её поют почти всем детям в Та-Кемет.
«Женщина из моего видения пела что-то другое… – думала Ифе. – Почему же я не могу ничего вспомнить?»
– Мив, вы могли бы рассказать мне про Азенет что-нибудь ещё?
Руки старушки замерли на волосах аментет. Она тяжело вздохнула, продолжая молчать.
– Понимаете, я не помню, кто я, – предприняла новую попытку девушка.
– О чём-то подобном я уже догадывалась, – спокойно ответила Мив.
– Как?!
Старушка усмехнулась, откладывая гребень в сторону.
– Ты не знала простых вещей. Называла кидеты и дебеты гирьками. Тебе было непривычно всё вокруг. Ты походила на ребёнка, который только познаёт мир. Да и сейчас ведешь себя так же.
«Да… Притворяться смертной у меня вышло из рук вон плохо».
– Вы правы. Единственное, что откликается мне в воспоминаниях, – это имя. Азенет.
– Я уже рассказывала тебе о ней.
– И я за это благодарна! Но, может, вы могли бы рассказать что-то ещё?
Вспомнив, как Кейфл удивился, что она была обучена грамоте, Ифе предположила, что это могло быть ниточкой к Азенет.
– Например, умела ли она читать?
– Рабыня? Читать? – прищурилась Мив.
Ифе пожала плечами.
– Всякое бывает… Наверное.
– Нет. Азенет не умела читать. Но всегда хотела научиться. Она всегда любила папирусы – особенно те, на которых изображались описанные сцены.
– Я не встречала таких!
Старушка рассмеялась, нежно поглаживая девушку по волосам.
– Азенет тайком уносила из дворца подобные свитки. Мы часами разглядывали изображения, придумывая истории, которые не могли прочесть.
– Вы расскажете мне о них?
– Ложись поудобнее, – улыбнулась старушка. – Нашу любимую фантазию лучше слушать, погружаясь в грёзы.
Ифе легла на кровать, уютно сворачиваясь. Голос Мив убаюкивал, но ей было слишком любопытно, чтобы сразу уснуть.
– В далёком прошлом, когда боги ещё не правили бок о бок со смертными, в губительных песках Красной Пустыни появился храм зла. В храме том безумный жрец поклонялся исчадиям, призывая их из разломов мироздания…
Ифе прикрыла глаза, погружаясь в историю.
– Для призыва чудовищ нужны были жертвы. Жрец убивал невинных, покрывая их кровью стены и полы храма. Но со временем исчадия становились всё более алчными, требуя самой чистой крови.
Мив замолчала, думая, что аментет уснула.
– И что дальше?..
– Неужели не страшно будет спать?
– Слишком интересно.
Старушка довольно прищурилась, продолжая рассказ.
– Чтобы удовлетворить голод призванных созданий, жрец решился принести в жертву дочку фараона.
– Какого?
– Для истории это не важно! Умей слушать, девочка.
Ифе покорно замолчала, снова закрывая глаза.
– Безумец выкрал юную красавицу и притащил в свой храм. Безутешный фараон отправил лучших воинов на поиски дочери, но лишь один из них смог добраться до Красной Пустыни.
«Как же ярко всё представляется… Песчаная буря и ужас девушки», – думала Ифе, вспоминая собственный страх прошедшего дня.
– Воин появился в храме в тот самый миг, когда жрец занёс над сердцем красавицы уродливый нож.
– Он спас её?!
– Конечно. Ведь это история о любви. Воин покарал жреца, спас деву и разрушил кровавый храм.
Ифе чувствовала, что засыпает. На границе сна и бодрствования ей казалось, что она сама была той девой, что жрец хотел принести в жертву.
Девушка видела прекрасный сон, сквозь который до неё доносились слова Мив.
* * *
Доблестный воин вынес деву из храма, от которого в стороны разлетались осколки камней, окроплённых кровью. В его надёжных руках она чувствовала себя желанной и защищённой.
Вдыхая манящий запах можжевельника, дева робко спросила:
– Чем отблагодарить тебя за спасение?
Воин ласково улыбнулся.
– Мне не нужны ни знания, ни силы… – он крепче прижал к себе спасённую красавицу.
Его губы легко коснулись её волос, и она услышала шёпот:
– Мне нужна только ты, Ифе.
Девушка подняла взгляд, чтобы увидеть лицо спасителя. На один миг ей показалось, что она узнала в его чертах принца. Кейфл улыбался ей.
Моргнув, спасённая дева поняла, что зрение обмануло её. Вместо серых глаз хекау её обжигал горящий зелёной силой взгляд.
– Каратель… – в ужасе прошептала она. – Зачем вы спасли меня?
– Я сделал то, что было правильным.
Дева нахмурилась. Она была уверена, что герои в легендах не должны были так говорить. Взгляд её спасителя смягчился.
– Возможно, ты стоишь того, чтобы быть спасённой, странная грешница.
* * *
– Ах!..
Девушка села на кровати, сонно потирая глаза. «О, боги, какой странный сон!»
Перед мысленным взором Ифе всё ещё стояли Кейфл, прикоснувшийся губами к её волосам, и Анубис, из взгляда которого на мгновение исчез холод. «Как мне вообще могло такое присниться?!» – девушка прикрыла рот ладонью.
Постаравшись как можно скорее забыть удивительный в своём безумии сон, Ифе огляделась. Мив в комнате уже не было. Аментет не знала, сколько она спала, но чувствовала себя отдохнувшей и выспавшейся. Девушка тихо рассмеялась, радуясь новому ощущению. Ей понравилось то, как сладко было спать и просыпаться без чувства страха.
Внезапно её взгляд упал на клочок папируса, лежавший на сундуке. Сверху он был придавлен каменной табличкой – артефактом для хека, который Атсу кинул Кейфлу в пустыне. «Это же… артефакт Кейфла!» – она ахнула.
Вскочив с кровати, Ифе схватила записку. На ней аккуратными рядами выстроились иероглифы:
Отправляйтесь с вором на торговый путь. Я догоню вас. Мне нужно успокоить душу.
На обратной стороне уже более отрывисто было написано:
Если решишь когда-нибудь освоить сильную хека, артефакт тебе пригодится. Я берёг его для тебя.
Твой маа-херу Кейфл.
– Кейфл, что ты задумал?! – клочок папируса дрожал в руках аментет.
Гонимая страхом за хекау, она выбежала из комнаты.
* * *
В главном зале Ифе столкнулась с хмурой Мив.
– Вы не видели Кейфла? Или Атсу?
– Оба ушли.
– Куда? Когда?!
– Луна уж подвинулась, наверное. Куда – не знаю, я Кейфла не видела, – старушка гневно цокнула языком. – Вор промчался мимо меня, как вихрь, только сказал, что надо остановить принца.
У Ифе было предположение, куда мог отправиться принц. «Неужели он решил довести убийство брата до конца?! – страх за обоих мужчин накатывал волнами. – Я должна их найти!»
