Выждав обещанный Белиалу промежуток времени, я переместил свою армию в центральную часть многоуровневого разветвленного подземелья. Тех разумных, что в данный момент находятся в своих коконах мне ничуть не жалко, тем более после массового убийства их соплеменников, находившихся в состоянии гибернации. Не пожелай они гибели человечества, я бы и дальше продолжал относиться к самозваным «небожителям» вполне нейтрально. Но коль задумали плохое, будьте готовы получить ответку по полной программе.
Моему магическому воинству потребовалось чуть более трех часов для полной зачистки базы иномирян. Моими трофеями, помимо собственно лунной базы стали многочисленные артефакты иной цивилизации. Но со всем этим буду разбираться позже.
А сейчас меня ждет торжественный прием в Московском Кремле, если, конечно, его еще не отменили из-за недавних событий. Впрочем, никаких оповещений подобного рода на мой сетевой почтовый ящик не приходило. Значит, назначенное Государем Императором мероприятие должно состояться. Переодевшись в полагающуюся моему графскому статусу парадную форму пехотного майора со всеми наградами Российской Империи, я запихнул «Персея» во внепространственный объем своего браслета, и шагнул прямо из космоса на Красную площадь.
Данияр Сугралинов
Вида своего первый
Пролог
Боевой экзоскелет марки «Джаггернаут» едва умещался в пещере, и я отключил силовое поле, чтобы не ощущать давления горной породы. Манипуляторы и верхняя часть то и дело цепляли стены и потолок, и приходилось двигаться очень осторожно и по минимуму, все больше — стоять истуканом, бдеть.
Плюс ко всему уже десятый час я варился в собственном соку, истекая потом. Что-то было не то с теплообменом скафандра.
Подавив нереализуемое желание почесать спину, я посмотрел на четырех исследователей. Те копошились у таинственной плиты, виновной в моей командировке сюда, на Марс. Черная матовая поверхность плиты, частично поглощая свет прожекторов, возвращала его в виде тусклого мерцания, отчего казалось, будто серебристые скафандры ученых фосфоресцируют.
Я сморгнул каплю пота, подумав, что и с влагообменом тоже непорядок, и, когда вернемся на базу, надо бы показать экзоскелет технику. «Если вернешься, — вкрадчиво зашелестел голос паники. — Вдруг со скафандром что-то серьезное?»
Но поддаться панике — подвести команду, потому я терпел. Разминая мышцы, покрутил шеей. Хрустнули затекшие суставы, и одновременно лязгнул металл — экзоскелет частично повторил мои движения.
В узком тоннеле, недавно вырытом чуть правее плиты, рокотал бурильщик. Робот уже зарылся метров на сорок, а вибрации от бурения, отдававшиеся от камня и просачивающиеся даже сквозь экзоскелет и костюм-скафандр, стали привычными. Казалось, что они и во сне будут меня преследовать.
Прислушавшись, я заметил изменение в ритме: вибрации стали протяжней и сильней. Как надсадный звук мобильной пилы, наткнувшейся на что-то тверже, чем дерево, даже заломило в зубах. Возможно, каменная порода, окружавшая плиту, местами была намного плотнее обычной, словно впитала часть загадочных свойств. Поэтому бурильщик работал медленно, а техник часто менял сломанные алмазные буры.
— Эй, кэп! — раздался голос Джоанны в динамиках шлема. — Долго нам еще тут торчать? Не пора ли яйцеголовым сворачиваться?
— Совсем вы разболтались, рядовой Хаец, — проворчал я в ответ. — Торчать будем столько, сколько нужно.
— Виновата, капитан Райли, но мы не в армии! — издала смешок Джоанна. — Так что там с яйцеголовыми?
Я ответил не сразу. «Тр-р-р-у-у-у!» — прокатилось вибрациями по корпусу экзоскелета, и вдруг бурильщик затих. Я ждал, что сейчас он возобновит работу, но пауза затянулась.
— У них что-то происходит… Кажется, они потеряли бурильщика, — сказал я наконец и подобрался, глядя, как один исследователь сунул голову в лаз. — Короче, на базу пока не собираются. Расслабься, Джо, ученые тоже люди, к тому же не очень выносливые. На питательных картриджах долго не протянут.
— Вас поняла, капитан, — вздохнула Джоанна. — Ждем, пока у них закончится питание.
— Или кислород, — добавил Алекс Волошин, ее сегодняшний напарник. — Быстрее бы на базу — пожрать, выпить, послушать, как наш командир играет на губной гармошке…
— Не засоряйте эфир, — ответил я, улыбаясь.
Джоанна Хаец всегда была нетерпелива, а от такой унылой смены наверняка тихо выла. Вот же работа у нее — дни напролет стоять истуканом у входа в тоннель на дне марсианского кратера! Завтра надо будет заменить ее с Волошиным на Рамиреса и Квона, которые сейчас несут службу рядом со мной.
Отключившись, я подошел ближе к ученым — мало ли что случится. Вряд ли из темноты тоннеля выскочит какой-нибудь монстр, но повредить скафандр или что-то сломать себе эти люди вполне способны. Были уже прецеденты даже за то недолгое время, что я здесь проработал.
В этом регионе Красной планеты — близ кратера Скиапарелли — всем заправляла Первая Марсианская компания. Ее усилиями здесь раскрылся силовой купол колонии людей и велась добыча гелия-3. Когда шахтерский робот наткнулся на загадочную плиту, еще одним направлением деятельности компании — засекреченным, разумеется, — стали археологические раскопки.
Каменная плита оказалась не плитой, а кубом, причем не каменным, а созданным из неизвестного науке материала. Две недели миниатюрные исследовательские дроны-кроты пробуривались по периметру, пытаясь найти способ проникнуть внутрь куба. Тщетно, объект был монолитным, а его поверхность поглощала все виды излучений, не позволяя себя просветить.
Профессор Джексон Ли, доктор астрофизики, как и его коллеги, предполагал, что находка имеет отношение к древней цивилизации, когда-то жившей на Марсе. Они называли эту сгинувшую цивилизацию Предтечами, а найденный артефакт — Кубом Предтеч.
Ученые частенько забывали переключаться на шифрованный канал и вели разговоры в общем, а потому я был в курсе их обсуждений. Мы с моими людьми, космическими пехотинцами Джоанной Хаец, Хосе Рамиресом, Алексом Волошиным и Ароном Квоном, работали в частной охранно-военной корпорации «Стражи Инкорпорейтед». Собственная служба безопасности Первой Марсианской охраняла участки, где добывался гелий-3, а для охраны исследовательской группы наняли нас.
Найм «стражей» был не прихотью руководства Первой Марсианской, а необходимостью. На Земле саботаж, диверсии и промышленный шпионаж наказывались очень жестко. Здесь же правительству просто не хватало рук, а потому корпорациям защищать себя нужно было самим, причем не только друг от друга, но и от авантюристов и преступников всех мастей, хлынувших на Марс в поисках легкого способа разбогатеть. Ведь если найти участок с высоким содержанием гелия-3, оформить на него права, а потом перепродать корпорации — считай, ты миллионер. На Земле гелия-3 немного, а он сейчас нужен всем, чтобы обеспечить энергией цивилизацию, которая за последние полвека, начав активно колонизировать Солнечную систему, стала особенно прожорливой.
Видимо, потенциальных налетчиков пугал один вид космических пехотинцев, облаченных в боевые экзоскелеты, потому здесь мой отряд откровенно скучал. Если кто и появлялся у кратера Скиапарелли, то тут же испарялся…
Быстрее бы закончились раскопки! Деньги платят, конечно, хорошие, но как же хочется домой! Там меня ждут любящая жена Джослин и двухлетняя дочь Микки.
При мысли о них я улыбнулся и начал прикидывать, сколько заработаю по контракту с Первой Марсианской и что привезу дочери в подарок. Забавно — скажи мне кто лет пять назад, что Картер Райли, гроза девчонок и душа любой компании, станет примерным семьянином, я бы рассмеялся. Однако сейчас, в свои двадцать семь, осознал, что семья важнее всего. Даже друзья-сослуживцы и любимая работа отошли на второй план…
От приятных мыслей отвлек голос профессора Ли:
— Картер! То есть капитан Райли! Здесь что-то происходит!
