Ознакомительная версия. Доступно 522 страниц из 2610
– За стеной кухонные печи, – пояснил мужчина. Он, казалось, совсем не чувствовал жары. Хотя даже на лицах разоруживших Александру соратников выступили капли пота.
Глядя на Алекс мертвыми, рыбьими глазами, учитель подошел к бадейке и зачерпнул большой ковш.
– Хватит?
– Да, – Александра протянула руку.
– Получишь, когда правильно назовешь все буквы, – сказал он, ставя ковш на лавку у стены. – Повторяй за мной: Цинь, Ляо, Кун, Со, То, Дей, Зи, Аве, Еши…
Первые два десятка у нее просто отскакивали от зубов, следующие пошли хуже. За каждую неправильно названную букву мужчина выливал обратно в бадью оловянный стаканчик воды.
– Неплохо, – похвалил учитель, протягивая ковш. – Осталось почти половина.
Александра молча тянула воду мелкими глотками.
– Теперь будем писать.
Она вытерла пот.
– Здесь очень душно, почтенный учитель. Нельзя ли открыто окно?
– Нет, – спокойно возразил мужчина. – Мне надо обучить грамоте деревенского увальня за два дня. Бить тебя не разрешили. Калечить тоже. Как же я вобью грамоту в твои тупые мозги?
Алекс подвинула к себе бумагу и чернильницу, а учитель налил себе воды и громко, со вкусом выпил.
На ее счастье, мужчина не предъявлял чрезмерных требований к чистописанию, и когда Александра вновь почувствовала сильнейшую жажду, в ковше еще оставалось немного воды.
– Ты не похож на деревенского дурачка, – прокомментировал ее успехи учитель. – Посмотрим, как у тебя получится составлять слова.
Он повернулся к доске и взял кусок древесного угля.
Вот тут ей пришлось по-настоящему худо. К тому же переработанная вода уже стала проситься обратно. Алекс сделала попытку встать. Соратники вскочили.
– Отлить хочешь? – заботливо поинтересовался учитель.
– Очень, – она криво улыбнулась.
– Напиши правильно слова, и я открою в сиденье дырку. Ты сможешь сделать свои дела в горшок. Если напишешь неправильно, будешь сидеть в мокрых, вонючих штанах.
– Сволочь! – тихо скрипнула зубами Александра. Казалось, еще миг, и она разревется. Даже под ударами палки Вонгыра Алекс не чувствовала себя такой униженной. Ужасная резь внизу живота мешала сосредоточиться, перо выскакивало из пальцев, а мужчина медленно, с расстановкой диктовал: «господин, госпожа, раб, делать…» Он закончил, когда у Александры перед глазами уже плыл туман. Еще чуть-чуть, и она или умрет, или обмочит штаны.
– Больше половины правильно, – похвалил мучитель. – Ты заслужил свой горшок.
«Разве это феодализм? – думала Алекс, лихорадочно развязывая пояс. – Это же фашизм какой-то!»
Мужчина, не брезгуя, сам пошел выносить горшок. Пока он отсутствовал, Александра сидела закрыв глаза и тихо беззвучно плакала.
– Слезы только уменьшат количество влаги в твоем теле, – раздался нудно-равнодушный голос. Она даже не заметила, как мучитель вернулся.
И пытка продолжилась. За окном стемнело. Дважды в комнате сменялись охранники. Алекс уже не помнила, сколько раз она потела и высыхала в этой душной жаре, где каждую каплю воды приходилось буквально вырывать из рук равнодушного монстра, и не меньше усилий требовалось, чтобы пристойно избавиться от переработанной воды. Ее «класс» навестили. Александра не стала разглядывать посетителя. В это время она старательно выводила предложение, открывавшее дырку в стуле.
– Передай господину, – сказал старик вошедшему, а дальше послышалось только: «Бу, бу, бу».
Выпроводив посетителя, учитель проверил написанное и остался доволен. Тонгойское письмо не отличалось большой сложностью, да и разум жительницы двадцать первого века все же оказался более гибким, чем у здешних крестьян. Она уже потеряла счет времени, к жажде добавился голод, но Алекс помалкивала. А то еще накормят воблой и без пива. Кажется, даже учитель начал уставать. Он перестал писать на доске и только диктовал, сидя на лавке. Все чаще и чаще мужчина прикладывался к воде. Лицо осунулось, постарело, под глазами набрякли мешки, голос стал хриплым, а седые волосы слиплись от пота. Только глаза продолжали оставаться тусклыми, как оловянные пуговицы, да интонация была все такой же безжизненной.
Даже кошмар когда-нибудь кончается. Неожиданно для нее учитель наклонился и отпер кандалы на ногах.
– Иди, – тихо проговорил он, вытирая пот. – Тебя проводят.
Александра вскочила и едва не упала обратно в страшное кресло. Она с ненавистью взглянула на мучителя. Тот сидел, закрыв глаза, прислонившись спиной к стене, и тяжело дышал. От перенесенных страданий у Алекс не оставалось сил даже двинуть ему, как следует. Да и соратники (уже третья пара) не сводили с нее внимательных глаз.
За дверью ее ждал слуга в противном коричневом жилете с фонарем в руке. Подождав, когда из «учебного класса» выйдут соратники, он быстро зашагал по коридору, заставив обессилевшую Александру торопливо семенить за ним.
Сайо переживала счастливейшие дни в своей жизни. Соратник Сабуро благополучно выздоравливал и уже говорил с ней. Словно извиняясь за пережитый девушкой ночной кошмар, судьба преподнесла ей радость общения с семьей Татсо. Вернее, с Сендзо и Даиро. Казалось, сбылась ее давняя мечта и Сайо, наконец, встретилась с людьми, которым интересна поэзия и живопись, а не только виды на урожай и пошлые сплетни. За эти два дня они так сблизились, что даже договорились называть друг друга по именам.
На правах подруги младшая дочь барона уговорила Сайо позировать ей.
– Я все же решила попробовать изобразить человека, – объяснила она свою просьбу. – И хочу написать твой портрет.
Сендзо долго размышляла над материалом для будущей картины. Шелк или бумага? Пока художница определялась с выбором, Сайо ходила по мастерской, разглядывая готовые работы. Звери, птицы, пейзажи. Ей не хотелось огорчать гостеприимную хозяйку, но в картинах чувствовалась какая-то искусственность. Животные не выглядели живыми, а пейзажи настоящими. Сайо подошла к длинному столу, уставленному красками, кисточками, заваленному листами с рисунками. Один показался ей странным. Гостья незаметно оглянулась. Хозяйка деловито натягивала шелк на подрамник. Девушка вытащила заинтересовавший рисунок и вздрогнула. На белом листе короткими, резкими мазками был изображен тигр, терзающий привязанного к столбу человека. От картины веяло болью и застывшим ужасом.
– Нравится? – спросила Сендзо.
Сайо резко обернулась. Девушка подошла совсем неслышно.
– Вижу, что нравится, – улыбнулась баронесса. – Самая удачная моя работа. Три года назад соратники поймали браконьера. А в окрестностях как раз объявился тигр-людоед. Вот браконьер и пригодился для приманки.
– Ты была там? – со страхом спросила Сайо.
– Конечно, – баронесса даже обиделась.
– Я три часа просидела на дереве вместе с братом и охотниками, – девушка улыбнулась. – Но, согласись, картина того стоит.
– Да, – кивнула гостья.
– Я тебе ее подарю! – решительно заявила хозяйка. – Но только после того, как ты мне попозируешь.
Она долго усаживала Сайо возле широкого окна, вертя ее то так, то эдак.
– Ты совсем замучаешь нашу гостью, Сендзо! – засмеялся Даиро, войдя в мастерскую как раз тогда, когда сестра подбирала для Сайо подходящую позу.
– Не мешай нам! – отрезала художница, не прерывая своего занятия. Ее тонкие, холодные пальцы вертели голову гостьи, стараясь поймать нужный ракурс.
– Новая картина – это святое! – вскинул руки Даиро. – Лучше я уйду. Когда сестра пишет, она становится невыносимой.
Не обращая внимания на слова брата, Сендзо отошла на два шага и улыбнулась.
– Вот так и сиди.
Какое-то время в мастерской царила тишина, нарушаемая лишь дыханием девушек и легким шелестом шелка.
– Можно мне задать вопрос? – тихо проговорила Сайо.
– Конечно! Только не двигайся.
– Сколько тебе лет, Сендзо-ли?
– Пятнадцать.
– И у тебя есть жених?
– Я помолвлена с Эясо Буро, старшим сыном нашего соседа. Свадьба будет, когда ему исполнится шестнадцать.
Ознакомительная версия. Доступно 522 страниц из 2610
