Я тоже жаждал вернуться в Версаль — я же уже Архимаг! И можно начать реализовывать свои планы на счёт исследования темпоральных аномалий. В конце концов, достигнув максимального ранга, особо сильнее не стану, скорее всего, смысла тянуть нет никакого. Но не успел я окунуться в поиск подходящих Руин с нужной аномалией, как меня ошарашили тем, что бабушка вернулась во Францию и жаждет познакомиться со своей внучкой. Ну, не то, что ошарашили, но слегка сбили с мыслей.
Так что в тот же вечер, одетый Жаннет в подходящее платье, я направился на встречу со старушкой.
Та ожидала меня не в саду, как дед Луи, а в комнате внутри дворца, но занималась тем же — пила чай, сидя на удобном диванчике и смотря какую-то местную слезоточивую драму по телевизору. Там как раз некая София отказала какому-то Люсьену в отношениях, но сама потом сидела в уголке и рыдала от переполняющих её чувств. Дурость как есть, но у бабушки тоже блестели глаза, как я заметил.
— Здравствуй, Сандрин. — как и остальные тут, она называла меня французской формой имени.
— Здравствуйте, Ваше Величество!
— Можешь называть меня Анриеттой. Бабушкой Анриеттой. В личном общении. — милостиво разрешила старушка.
Сама она выглядела весьма не похожей на старушку. Высокая, наверное, выше меня сантиметров на пять, на вид вряд ли старше сорока, в чёрном узком платье, гармонирующем с её чёрными волосами. Приятный голос, внимательные зелёные глаза, неспешные движения уверенного в себе человека.
— Рада вас видеть, бабушка Анриетта. — я сделал книксен. — Слышала от дедушки много хорошего от вас и мечтала встретиться.
— Твоя мечта исполнилась. Так что не стой там, садись рядом, я хочу посмотреть, что же так долго скрывала от меня дочка.
Я сел рядом с ней на диванчик, куда бабка указала глазами, её горничная-негритянка поставила передо мной чашку и налила туда дымящегося чаю. Я попробовал выпить, но под пристальным взглядом казалось, что я пью какого-то ежа, а не чай.
— Ну и как вам? — преувеличенно нагловато заявил я, когда выпил полчашки.
— Есть над чем работать, но основа весьма неплоха. — вынесла странный вердикт старушка. — Манеры, как я вижу, тебе пришлось учить, а не родиться с ними, но что ж, этого уже не исправить.
Я молча ждал продолжения, цапнув со стола сдобную булочку.
— Впрочем, поговорить я хотела с тобой не об этом. — продолжила бабушка.
— А о чём же?
— О твоих детях.
Булочка попала не в то горло, и я долго откашливался, приходя в себя.
— О моих… детях? — наконец выдавил я. — У меня их нет!
— Вот в том-то и проблема, Сандрин. Тебе уже почти двадцать, а у тебя ещё нет детей!
— Разве это проблема⁈
— А ты сама как думаешь?
— Я это проблемой не считаю! Я вообще не хочу пока что заводить детей! Потом — конечно! — «когда тут останется одна Саша» подумал я про себя. — А сейчас у меня ни времени нет, ни желания. Я хочу ходить в Руины, изучать их, спасать людей от опасности, что грозит им оттуда!
Бабушка только кивала головой, выслушивая меня. Потом ещё хлебнула чай, услужливо налитого горничной, поставила чашку на стол.
— Сандрин, послушай меня. Как женщина женщину. И попытайся понять. Всё то, что ты сказала, про Руины и прочее, очень хорошо… Но это больше подходит для мужчин. Им на роду написано защищать свой род, свои земли, своих подданных от угроз. Защищать нас! А нам, женщинам, положено быть женами и самое главное — матерями.
— Но… — я попытался возразить, но бабушка нетерпеливо махнула рукой.
— Подожди, пока я скажу всё. Так вот, не считай, что роль матери и хранительницы домашнего очага — что-то второстепенное и неинтересное. Без нас, Сандрин, мужчины бы превратились обратно бы в обезьян, а потом и вымерли. Без нас, женщин, у мужской жизни нет смысла! Так что все достижения твоего будущего мужа будут и твоими достижениями. Ведь без тебя у него их не было бы!
— Зачем мне его достижения, если у меня есть мои? — быстро выпалил я, пока бабка не начала снова махать руками.
— Затем, что для тебя это ложные достижения, внучка. Твоё самое большое достижение — это дети, которых ты подаришь своему любимому мужчине! Много детей. У меня их было семь, двое погибли, и это самое огромное горе в моей жизни. Никакие походы в Руины не стоят и пальчика твоего ребёнка, особенно, если его вдруг не станет рядом с тобой…
Мы помолчали.
— Сандрин, девочка моя. — наконец прервала тишину бабка. — У тебя сейчас есть уникальный шанс! Ты стала Архимагом — удивительно достижение в твоём возрасте, я слышала, ты чуть ли не первая в мире в этом. Но самое главное — теперь ты можешь без проволочек стать матерью! Молодые девушки сейчас рвутся к росту силы, чтоб дольше быть молодыми. Но при этом теряют время, теряют свою молодость на это вместо семьи и детей. Ты же можешь рожать без оглядки на рост в ранге, этого уже просто не нужно!
— Я к этому не готова. — попытался возразить я.
— Я знаю. Я приготовилась за тебя. Через две недели в Британии будет ежегодный приём наследника британской короны. На него традиционно съезжаются представители молодого поколения наиболее сильный стран мира. От нас поедет твой кузен Гийом. И ты вместе с ним. Там, я надеюсь, ты выберешь себе кого-то — я одобрю любой твой выбор, внучка. Я не требую сейчас же обвенчаться с избранником, ты должна проверить, что он тебе подходит. Но тебе уже почти двадцать, пора стать взрослой, Сандрин.
— Зачем, бабушка Анриетта? Я поняла, я поняла, женская доля и всё такое. Но зачем это мне?
— Затем, что потом, когда ты этого захочешь, это может быть поздно. Даже с усилиями Целителей детородный век у нас короток. Это мужчины могут хоть в сто пятьдесят лет делать детей. А для нас, женщин, уже в пятьдесят становится проблемой. Я лишь хочу, чтоб ты потом не жалела из-за зря растраченной молодости.
— Я поняла. — кивнул. — Но знаешь, бабушка Анриетта. Я буду делать лишь то, что хочу. И сейчас вступать в брак у меня желания нет. Нет, постой, я тебя выслушала, теперь слушай меня! Так вот, я благодарна за то, что ты хочешь мне хорошего, как ты сама это понимаешь… Но, как ты сама сказала, я уже Архимаг. И сама могу управлять своей судьбой. А если ты или кто-то ещё будет на меня давить… Ничто не удержит меня от того, чтоб, например, захватить какой-то дикарский остров в океане, стать там вечной императрицей и божеством и не обращать внимания ни на что и ни на кого.
Бабуля вдруг улыбнулась с усмешкой, превратившись из суровой дамы в приятную и красивую девушку.
— Прости-прости, я… сейчас! — она отвернулась и глухо смеялась в рукав, потом повернулась обратно с раскрасневшим лицом. — Ну ты и сказала! Вечная императрица! Ха-ха-ха!
— Кхм. — я слегка растерялся.
— Ох, ну ты меня и повеселила! — бабушка вдруг протянула руку и растрепала мне волосы. — Ты похожа на свою маму, Сандрин. Та тоже делала всё, чтоб не выходить замуж, и мне не говорила, в чём же причина. А потом как сказала, что у неё есть уже взрослая дочь!
— У меня точно нет ещё детей!
— Хорошо-хорошо! Прости, если тебе показалось, что я давлю на тебя. — меня прижали к приятно пахнущей какими-то духами груди. — Просто ты единственная дочка моей дочери. А эти твои походы во всякие опасные места, эта история с африканским бароном… У меня сердце чуть не разорвалось от волнения! Я не хочу, чтоб Лили почувствовала то же, что и я. И уж тем более не хочу, чтоб с тобой что-то случилось! Мне хочется, чтоб ты была счастлива и всё!
— Я обязательно буду, бабушка! Но ещё много дел, которые я обязана сделать!
— Ну, раз ты так говоришь… Но на приём в Британию съезди. Познакомишься с родственниками, с другими выдающимися молодыми людьми из разных стран. О, можешь не искать там мужа, если не хочешь. Мне бы хотелось, чтоб ты его нашла, но если у тебя душа не лежит, то и ладно. Просто порадуй дедушку Луи — он мне уже все уши прожужжал, что его внучка самая сильная и самая лучшая. И все должны это увидеть. Хорошо?
