– Я же велел не высовываться! – нахмурился Атсу.
Лицо мальчика искажал чистый ужас. Его большие тёмные глаза были наполнены слезами.
– Что случилось?! – вор быстро подошёл к нему.
– Меджаи. Они разгоняли толпу. Кажется, из-за того, что п-пропал какой-то венец бога. Он же был главной частью ритуала… На улицах д-давка…
– Амен! Что произошло?!
– Шани.
Сердце Атсу замерло, чтобы тут же забиться в три раза быстрее.
– Я случайно увидел их труппу, пока шёл сюда… Мистерии смотрело так много людей, больше, чем храмовую. Когда их разгоняли, была давка! Я пытался, Атсу! Пытался пробраться к ней!
– Где она сейчас?
– На малой площади. Вместе с другими…
Вор до последнего не понимал, что ему пытался сказать Амен. Он бежал по улицам Города Столбов, спеша вытащить сестру из толпы. Не заботясь о том, что сам мог попасться на глаза меджаям.
Но, придя на малую площадь, Атсу понял, что Шани он уже не сможет спасти. Разве что забрать её тело.
* * *
– Она была хрупкой. Упала. Прямо под ноги испуганной меджаями толпе. И всё из-за того, что я украл венец, хотя он был мне даже не нужен.
Атсу не плакал. Но когда Ифе обняла его, прижавшись всем телом, то ощутила, как он дрожал.
Девушка знала, что раскрывать Атсу истину об аментет и загробной жизни было опасно. Вор по-прежнему не был интересен Анубису и Осирису, но лишь потому, что не знал всей правды. Не был до срока посвящён в тайны посмертия. «Но он уже идёт с нами к богам. Он сам решил. И если я расскажу о Шани – хуже не будет».
Ифе хотела облегчить боль мужчины. Поэтому тихо и сбивчиво заговорила. Атсу, почти не дыша, слушал историю аментет, обретшей чувства благодаря простому цветку лотоса. Слушал о чудесах Полей Иалу, где обретали покой праведные души. Наконец, Ифе рассказала про Шани.
– Не я проводила её на Поля. Но несколько раз именно мне посчастливилось создавать для неё декорации к мистериям.
– Шани… Она прошла суд… – шептал вор. – Стала оправданной. Разумеется.
– Маа-херу Шани всегда улыбалась. Она нашла много друзей среди других душ. В последний раз она просила меня помочь ей с мистерией о Песешет.
– Да, ей нравились тексты об этой врачевательнице… – Атсу прикрыл глаза. – Она счастлива?
Ифе не могла ответить. Когда ей в последний раз довелось видеть Шани, у неё самой только-только появились эмоции.
Но Атсу уже услышал достаточно. Он притянул девушку ближе к себе, заключая в крепкие и надёжные объятия.
– Спасибо, Ифе. Спасибо…
Позже, когда аментет вернулась на плащ, а Атсу остался нести дозор, долгожданный сон наконец раскрыл свои объятия. Девушка заснула. И, к счастью, не видела ни одного кошмара.
* * *
Утро началось для Ифе с боли во всём теле. «Я же не смогу идти!»
Кейфл чувствовал себя ничуть не лучше. Да и Атсу недовольно морщился, потягиваясь у потухшего костра.
– Верблюды или караван? – спросил принц, надеясь найти средство передвижения поскорее.
– Да уж… Другого выбора нет.
– Мы можем не идти пешком? – с надеждой спросила Ифе.
Вор и хекау переглянулись.
– Пешком точно не выйдет. Ещё день такого перехода – и свалимся.
– Мы с принцем вчера обсудили два варианта. В обоих есть определённые… м-м-м… шероховатости.
– Какие?
– Верблюдов придётся украсть. Нам тут их никто не продаст, да и не на что покупать, – пояснил Атсу.
– За караван тоже нужно будет заплатить, но меньше. Я отдам свой медальон, – Кейфл указал на золотой глаз Гора, висевший у него на шее.
– В караване шанс того, что принца узнают, намного выше. Особенно если ты оплатишь место медальоном с символом бога. Лучше кольцами.
– Ими не могу.
– Так жалко расставаться с камушками?
– Их делал мой наставник. Они усиливают хека и помогают направлять её.
– Понятно.
– Нельзя красть верблюдов у простых путников, – уверенно сказала Ифе. – Лучше найти караван.
– Согласен, – кивнул Кейфл.
– Что ж, тогда приготовьтесь ещё пройтись. Мимо нас вчера прошёл лишь один караван, и его ещё нужно постараться нагнать, – Атсу быстро свернул плащ и закидал песком кострище.
Когда место привала выглядело так, словно там никто и не останавливался, пришло время отправиться в путь.
Теперь каждый шаг был ещё большим мучением, чем накануне. Ифе то и дело опиралась на руки Кейфла и Атсу. Пожалуй, не будь их рядом, она бы просто осталась сидеть под пальмой в ожидании меджаев или Анубиса.
Стоило аментет подумать о Карателе, как в её мысли ворвался и Сет. В прямом смысле слова «ворвался». Виски Ифе опалило жаром, и она оступилась, отстав от своих спутников на пару шагов.
В её голове зазвучал голос грешного бога:
– Маленькая аментет, как твои дела?
«Сет!»
– Он самый. Пока не во плоти, но совсем скоро уже буду рядом с вами. Мне отрадно слышать радость в твоём голосе. Соскучилась?
Ифе могла бы поклясться, что в тот момент бог кривовато улыбался.
«Я боялась, что Анубис мог поймать тебя».
– Не тревожься, Ифе, мой племянник совсем скоро не будет представлять угрозы. Мне пора. Но я жду нашей встречи.
Голос бога оставил мысли девушки. Ифе хотела ускориться, чтобы нагнать Атсу и Кейфла, но услышала топот верблюжьих копыт позади. Звук приближался.
Обернувшись, она увидела мужчину, облачённого в светлый балахон, прикрывавший даже лицо. Он правил верблюда точно в сторону аментет.
– Кейфл! Атсу! – с тревогой воскликнула девушка.
Но было слишком поздно. Мужчина в балахоне оказался прямо рядом с Ифе. Он свесился с верблюда, схватил её поперёк туловища и втащил на животное.
– Что вы делаете?!
Ответа она не получила. Аментет больно ударилась носом о резко пахнущий верблюжий бок и почувствовала дикую скорость скачки.
– Ифе! – крик Кейфла оставался где-то позади.
Зелень вдоль торгового пути быстро сменилась ржавчиной песков. Девушка извернулась, с трудом оглядываясь. Её спутники были лишь мелкими фигурками вдалеке.
– А-а-а!
Верблюд резко остановился, и похититель грубо столкнул с него Ифе. От падения сердце ухнуло куда-то в пятки, и она зажмурилась. Но вместо того, чтобы удариться о песок, аментет оказалась в жёстком кольце чьих-то рук.
– Буйбу, кто же так с гостями обращается?
Тихий вкрадчивый голос прозвучал у самого уха. Со всех сторон раздались весёлые смешки.
– Красивая!
– Да на кой Сет нам красивая нужна?! Главное, чтоб золотишко аль оружие было.
Ифе резко распахнула глаза, безуспешно пытаясь вырваться из хватки. Мужчина, что поймал её, был одет в такой же светлый балахон, как и похититель. И тоже скрывал лицо под тканью.
– Ну, говори. Золото, оружие, что-то ценное при себе есть? – спокойно спросил он.
«Разбойники!» – поняла Ифе.
– У меня ничего нет! Правда ничего!
– Не надо так дрожать. Мы, конечно, те ещё ублюдки, но женщин уважаем.
Не разжимая объятий, мужчина смерил аментет внимательным взглядом странных белёсых глаз.
– Если у тебя ничего нет, то, может, у них будет?
Он резко развернул Ифе лицом к приближавшимся Атсу и Кейфлу. Её друзья, задыхаясь, бежали прямо в лапы к разбойникам.
– Женщин мы уважаем. А вот мужчин, которые не могут дать нам золота, чаще всего убиваем.
– У нас ничего нет! Отпусти!
Девушка билась изо всех сил, но её попытки вырваться были тщетными.
– Отпусти её! – послышался крик Кейфла.
– Руки убрал! – вторил ему Атсу.
Вор и хекау были уже близко. Ифе оглядела банду разбойников. Их было шестеро. Против двоих. А в следующий миг негодяев стало пятеро. Один с предсмертным хрипом упал на песок. В его шее торчал маленький метательный нож. Следом рухнули ещё двое.
– Какого?!
Мужчина, державший Ифе, старался использовать её как живой щит. Ещё три размытых точки просвистели в воздухе. И единственным живым разбойником остался тот, кто говорил с аментет.
