Тень под ним вспыхнула, словно кипяток. Из неё вырвались чёрные щупальца, холодные, обжигающие. Они рванулись ко мне, пытаясь схватить за ноги, за руки, за горло. Воздух вокруг потемнел, стало сложно дышать.
— Вот это уже интереснее, — сказал я.
Щупальца смерти — вещь неприятная. Особенно если дать им схватить тебя как следует. Я не дал.
Усиление подняло скорость ещё чуть-чуть. Я шагнул вперёд, словно ныряя в волну, а не пытаясь её обойти. Клинок в моей руке резал не только плоть, но и то, чем некроманты так любили размахивать — силу смерти. Пламя шипело, когда пересекалось с тенью. Щупальца отступали, сгорая по краям.
Один холодный захват всё-таки сомкнулся на моей лодыжке. Нога на мгновение одеревенела, в бедро вонзился ледяной штык.
Я выругался, ударил клинком вниз, перерубая тень. Сила ослабла.
Некромант сделал шаг назад. Он пытался удерживать дистанцию, одновременно поднимая новых костяных марионеток из-под земли. Но уже не успевал. Каждое заклинание рождалось на секунду позднее, чем нужно.
— Ты плохо тренировался, — сказал я, перехватывая клинок чуть ниже, чтобы удар вышел быстрее. — Наставник, видно, на тебя забивал.
Я врубился вперёд, используя и скорость, и силу. Пламя прошло по его щиту, оставив на нём трещину. Второй удар — трещина расширилась. Третий — щит лопнул, как стекло.
Следующий удар пришелся по его колену.
Некромант рухнул потеряв опорную ногу, опираясь ладонью о землю. Плащ распахнулся, открывая простую, практичную броню — тёмную кожу с металлическими вставками, украшенную костяными накладками. Что-то треснуло. Он выдохнул.
Я приставил лезвие к его шее.
— На этом этапе, — сказал я, — адекватный человек попытался бы сдаться.
Он тяжело дышал. В глазах — смесь ненависти, боли и… страх? Немного.
— Сдача — не наш путь, — процедил он. — Мы служим смерти.
— Смерть, — вздохнул я, — штука терпеливая. Подождёт. А вот у меня не так много времени, чтобы любоваться твоей рожей. Так что давай договоримся: ты говоришь, я не мучаю. Быстро и честно.
— Ты… думаешь, я… — он попытался усмехнуться, но вышло криво. — Думаешь, я боюсь мучений?
— Я думаю, — сказал я, — что ты боишься своего наставника. А вот он тебя уже вряд ли спасёт.
Я чуть усилил нажим. Пламя не касалось кожи — я держал лезвие в миллиметре. Но жар он чувствовал.
— Начнём с простого, — продолжил я. — Что у вас там за цирк в крепости? Сколько актёров, кто главный, кого бить первым?
Он замолчал. Потом, как это обычно бывает, в глазах мелькнуло что-то вроде расчёта. Он вдруг понял, что у него есть шанс сказать — и что, возможно, это его единственный способ оставить хоть какой-то след.
— Крепость… — сказал он медленно. — Построена вокруг перехода.
— В следующий круг, — уточнил я. — Я так и думал.
Он кивнул.
— Вход. Врата. Как хочешь назови. Мы держим их. Мы — стражи на пороге.
— «Мы» — это кто? — спросил я.
— Архимаги смерти, — сказал он. — Их трое. Они… здесь очень давно. Дольше, чем многие считают возможным. Они правят крепостью. Кругом. Всем.
— Скукотища уже начинается, — заметил я. — Давай к интересному. Их люди шляются вокруг десятки магистров и тысячи мастеров, верно?
Он чуть прищурился.
— Ты многое знаешь.
— Я о многом догадываюсь, — поправил я. — Итак?
— Магистров — несколько десятков, — нехотя произнёс он. — Мастеров… около тысячи. Младших… никто не считает. Они не… люди.
— Расходный материал, — кивнул я. — На косточки и опыты.
Он сжал зубы. Молчание на секунду повисло.
— Да они и мастеров не особо ценят, — добавил я. — Верно?
Он отвёл взгляд в сторону.
— Ты не понимаешь, — прошипел он. — Под властью смерти всё одинаковы.
— Плохой слоган, — сказал я. — Для мотивации слабоват.
— Продолжай, — напомнил я. — Что там с переходом?
Он молчал ещё миг. Потом сдался.
— Магистров, — сказал он, — тех, кто достиг предела развития, отпускают. В следующий круг. Это… награда. За служение. За степень.
— Мм, — протянул я. — Красиво звучит. Дерево карьеры: стань магистром — и тебя, возможно, отпустят с миром. Или отправят на убой. Смотря как повезёт.
— Это шанс, — упрямо сказал он.
— И далеко не всем выпадет, — пожал я плечами. — Ладно. А теперь представь: в следующем круге заблокирована магия смерти.
Он вскинул голову так резко, будто я ударил его.
— Что?..
— Ну, — сказал я. — Здесь заблокированы жизнь, свет, земля, вода, воздух. Остались огонь, смерть, тьма. Логично же думать, что дальше кого-то ещё отрежут. Допустим, смерть.
Он побледнел ещё сильнее.
— Потому нас и не пропускают, — выдавил он. — Магов смерти. Магов тьмы. Огненных. Архимаги охраняют проход. Чтобы… чтобы дать шанс выжить остальным.
— Вот как вы это называете, — кивнул я. — «Дать шанс выжить». Красиво. А по факту? Они боятся сами шагнуть. Боятся потерять магию смерти — потому что без неё они никто.
— Как и ты без магии огня, — резко сказал он. — Ты держишься только на ней.
Я посмотрел на него.
— Если ты не заметил, — спокойно сказал я, — тебя я оприходовал вообще без магии. Я даже не старался. А ты — мастер некромантии.
Он дёрнулся, пытаясь возразить, но промолчал. Адекватные контраргументы, видимо, в голову не пришли..
— Ладно, — сменил я тему. — Про архимагов хоть что-то полезное сказал. Теперь — про стражей. Что ты знаешь?
Он колебался.
— Ты всё равно уже проиграл, — напомнил я. — Хуже тебе не станет. Лучше — возможно. Врать мне бессмысленно — проверять буду быстро.
— Стражи, — наконец произнёс он, — были здесь всегда. Их трое. Они… не совсем из этого мира. Они ходят по кругу, по своим маршрутам. Следят за… границами.
Мне сразу вспомнился обелиск и маленькое солнце из лучей трёх ядер.
— И что будет, если они перестанут ходить? — спросил я.
Он сглотнул.
— Тогда… могут придти иные.
— Иные, — повторил я. — Это сейчас было очень информативно. Кто они?
— Я не знаю, — честно сказал он. — Нас… не посвящают. Говорили только, что с ними приходит много проблем. Однажды одна грань ослабла, и… часть круга погибла. Тогда архимаги усилили маршруты и присмотр за стражами.
— Ага, — кивнул я. — Значит, легенда для младших такая: служите хорошо, делайте всё, что скажем, иначе придут страшные «иные» и накажут.
Он криво усмехнулся.
— Ты всё сводишь к игре, — сказал он. — Но это не игра.
— Не игра, — согласился я. — Это чья-то очень старая, очень скучная система, которая скорее всего внутри сгнила. А вас продолжают кормить сказками, чтобы вы стояли на месте и не задавали лишних вопросов.
Я вспомнил ядро стража в своей сумке. Внутренний холод, не похожий ни на смерть, ни на обычную тьму. И маленькое солнце в центре треугольника на обелиске.
Огонь внутри молчал. Но теперь это молчание было не обидчивым, а каким-то… настороженным.
«Он говорит не всё», — тихо, почти невнятно прошёлестело где-то на краю сознания.
— Конечно, — сказал я мысленно. — С чего бы ему говорить всё?
Некромант тяжело дышал. Магия смерти вокруг него почти рассеялась — туман, щупальца, костяные конструкции растворялись в воздухе, опадая серым пеплом на чёрный песок.
— Может… — сказал он, хрипя. — Разойдёмся миром? Зачем тебе меня убивать?
Вопрос был искренний. Не из хитрости — из банального человеческого страха. Всё-таки под чёрными плащами тоже иногда живут люди.
Я посмотрел на него внимательно.
— Ты, — сказал я, — серьёзно спрашиваешь?
— Я… просто мастер, — он дёрнул плечом, и это движение отозвалось у него болью. — Я выполнял приказ. Не я решал, посылать гончих или нет. Я лишь…
