"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Дывык Дмитрий

Решив для себя все эти вопросы, я подозвал старшего сержанта, командовавшего разведчиками, и приказал:

– Петров, оставляй человека для охраны пленных, а с остальными следуй вдоль железнодорожных путей до полустанка. Там обоих немцев, о которых рассказал наш польский союзник, да и, пожалуй, всех служащих станции приказываю арестовать. Малейшее сопротивление подавлять жестко. Сразу же под контроль взять телефон и ни в коем случае не дать ни одному автомобилю возможности покинуть станцию, то же касается и гужевого транспорта, если, конечно, он там имеется. Если кто-то попытается это сделать, сразу глушить его – нечего миндальничать со всякой сволотой! Понятна задача?

– Так точно, товарищ генерал!

– Тогда давай, старший сержант, действуй – время пошло!

Петров отошел к своим разведчикам и уже перед ними ставил задачу, а я, повернувшись к Синицыну, скомандовал:

– Вить, быстро в машину и гони в полк. Там передашь майору Тяпкину мой приказ: оставить в качестве заслона два КВ и взвод мотопехоты, остальным срочно сюда.

Синицын уехал, а я подозвал одного из поляков, понимающего по-русски, и стал перед ним ставить задачи так, как будто он мне подчинялся. А задачи были простые – подготовить мостики, для того чтобы на платформы можно было загрузить тяжелую технику. Несколько минут поляк не мог понять, что от него требуется, но вскоре я ему все же вдолбил, что хочу загрузить на платформу нечто тяжелое, похожее на их трактор, который стоял неподалеку. Дальнейшее было делом техники – минуты три мой переводчик втолковывал полякам, чего от них хотят русские, после этого началась беготня.

Все поляки куда-то разбежались, а двое оставшихся подошли к трактору и стали его заводить; после нескольких оборотов кривым ключом, тот завелся, и уже через минуту, махнув мне рукой, как бы приглашая за собой, тракторист повел его в сторону железнодорожных платформ. Естественно, я, сопровождаемый Шерханом и Якутом, поспешил за ним. Остальные мои гвардейцы несли службу по охране периметра этого лесного склада. Телефонные провода, ведущие в барак, Шерхан на всякий случай отрезал, а куски хозяйственный Якут предусмотрительно забросил в кузов «хеншеля».

Когда мы добрались до железнодорожных платформ, я чуть не остолбенел от удивления, увидев, что трактор уже стоял на одной из них, а поляки, мешая друг другу, уже оттаскивали железные мостики, по которым трактор и въехал на платформу. Мое удивление сменилось на веселье – поляк понял все буквально и перевел другим, что большой русский начальник требует быстро загрузить на платформу трактор. Смех смехом, только вот с этими железными мостиками нам весьма повезло, ведь танки хоть сейчас можно было грузить на платформы, а когда эшелон доберется до Сокулок, бронетехника быстро окажется в боевых порядках нашего своеобразного десанта. Вопрос с быстрой выгрузкой техники мучил меня с самого начала, и каких только маразматических проектов я ни строил, но все оказалось гораздо проще и элегантнее.

Переговорив еще раз с Мареком, я все-таки смог объяснить ему, что этот трактор нам вовсе не нужен, а нужны только железные мостки, по которым он и заехал на платформу. Марек, опять собрав вокруг себя поляков, минуты две объяснял им, что же все-таки хочет от них русский начальник. Наконец объяснил. и те, как муравьи, группками кинулись в проходы между штабелями бревен. Через пять минут еще шесть мостков лежало метрах в трех от меня. Теперь одновременно мы могли загружать технику на четыре платформы, а если кран, стоящий неподалеку, способен выдержать вес броневиков, то и больше.

Я был очень доволен поляками и в беседе с Мареком попытался это выразить, а также предложил этим замечательным ребятам отдохнуть и плотно перекусить перед новыми трудовыми подвигами. Слегка обалдевшему от моих слов Мареку я начал растолковывать, что если поляки действительно так ненавидят тевтонов и желают, чтобы их страна освободилась от ига «сверх-человеков», они непременно должны помочь русским. А русским очень нужны их руки, чтобы возвести укрепления (хотя бы вот из этих бревен), способные остановить железную поступь тевтонов. Поляк все-таки плохо понимал русскую речь, но аллегорические выражения доходили до его сознания гораздо быстрее. Мои красноречивые призывы к героическому трудовому подвигу были приостановлены грохотом, издаваемым эшелоном, который следовал из Сокулок, но только шум немного отдалился, как я дожал поляка. По крайней мере, он выразил желание немедленно отправляться строить эти укрепления, но я остановил порыв, предложив будущим героическим строителям сначала все-таки подкрепиться, а уже потом, когда прибудут первые защитники этого рубежа, начинать работы. Наконец договорились, и Марек отошел к другим полякам, чтобы довести до них мои предложения.

Конечно, можно было и силой заставить людей рыть окопы, но я этого не хотел делать – зачем оставлять в тылу озлобленных людей, лучше уж по-хорошему договориться. А не захотят помочь, так и бог с ними – сами справимся, хоть нам предстояло в сжатые сроки провести гигантский объем работ, но нам не привыкать, мы и это выдюжим.

Поляки начали расходиться, и я уже хотел подозвать Марека, чтобы узнать о решении их собрания, но тут раздался шум двигателей, и через минуту появился танк Т-28, а за ним целая колонна бронетехники. Количество поляков сразу же возросло, они, как зрители в театре, расселись на штабеля бревен и оттуда наблюдали за прибытием 13-го танкового полка.

Командиру полка майору Тяпкину, как только он появился, я сразу приказал начинать погрузку танков Т-26 и броневиков БА-20 на железнодорожные платформы. Почему именно эти машины? Во-первых, на удлиненные платформы для перевозки бревен можно было поместить по две единицы этой легкой бронетехники. Во-вторых, из-за их маневренности; в городских условиях это было, пожалуй, более важное качество, чем толщина брони и калибр вооружения.

Как только процесс погрузки бронетехники начался, я пригласил майора в кабину «хеншеля» и стал излагать ему план железнодорожного десанта на станцию Сокулки. Командовать операцией должен был он, и поэтому я подробно, более часа излагал задачи намеченного рейда. Мы с Николаем Ивановичем обсудили возможные варианты развития этой дерзкой операции, а также в каком случае полку следует отступать к месту дислокации основных сил дивизии. Как мне думалось, отступать в ближайшие сутки, может быть, и не придется, ведь если нам повезет и удастся захватить не один эшелон, появится возможность присылать в город все новые подразделения дивизии, и тогда немцы вынуждены будут оставить этот стратегический пункт. Но как бы ни развивалась ситуация, в любом случае рейдовой группе следовало уничтожить терминал нефтепродуктов и все склады, расположенные вблизи станции.

Мы бы с майором и дольше строили планы, однако в расположение прибыли передовые бронеавтомобили колонны 7-го мотострелкового и гаубичного полков. Правда, полки – это одно название. У артиллеристов оставалось всего восемь гаубиц, а мотострелки и вовсе были представлены только одним батальоном. Второй батальон в это самое время должен был имитировать наступление на Домбров. Командовал этой колонной зам по строевой части дивизии полковник Сальков, он и занял место майора Тяпкина в кабине «хеншеля», в то время как майор пошел готовить людей к рейду. А я, уже с полковником, продолжил разговор о предстоящей операции, только теперь мы обсуждали немного другие вопросы, и главный из них – как и какими силами будем останавливать проходящий эшелон. Вопрос этот не стоил и выеденного яйца, и решили мы его в течение двух минут, а именно так: трофейным «хеншелем» перегородим железнодорожный путь, поезд остановится, и разведчики, переодевшиеся в немецкую форму, захватят паровоз; после этого в дело вступают бойцы моторизованного батальона. Если немцы, сидящие в вагонах, попытаются оказать сопротивление, глушим их танковыми пушками и пулеметами легких броневиков. Вот так, пускай грубо и без затей, зато быстро и без собственных потерь. Договорились также, что в первой волне железнодорожного десанта примут участие и две роты из мотострелкового батальона.