Карина вздохнула. Видеть его таким и знать, что внутри так плохо, как Аргоаху было лишь один раз… Самое болезненное, самое трагичное для Истинного дракона он проживает снова и снова.
Карина решительно подошла к нему, прикоснулась. Все как и раньше — ей даже на сантиметр не сдвинуть его тело. Из глаз потекли слезы, боль клешней сжала душу. Выжить самой и снова увидеть его таким. Невыносимо. Она предпочла бы снова и снова переживать самое страшное, что было с ней, лишь бы избавить его от этого.
Истинная пара, усмехнулась Карина горько. От этого все… Слишком больно дракону потерять истинную пару. Поэтому Аргоах не может выбраться из ловушки. И слишком больно ей, истинной паре дракона, видеть, как он страдает.
Нужно попытаться, хотя бы попытаться, подумала Карина сглатывая ком в горле. Кто еще, кроме нее, сможет его вернуть?
— Это древняя драконья ловушка, — пояснила Карина Брайтону и Артуру. — Дух живого существа попадает в прошлое — в самый страшный или болезненный момент. И проживает его снова и снова. Если не помочь ему, он так и останется там, пока не умрет от голода и жажды…
— Я не знаю, как это сделать… — обреченно сказал Брайтон. А Артур сжал и разжал кулаки, как часто делал, когда ощущал бессилие и злился на это.
— Я понимаю, — тихо ответила Брайтону Карина. — Вы можете усадить его? Мне это не под силу. Я попробую вернуть его…
— Хорошо, Карина, попробуй, — так же тихо и сосредоточенно ответил Брайтон. Артур быстро принес из леса бревно, и они с Брайтоном усадили Рональда на него. Карина подошла — теперь она могла смотреть ему в глаза…
О Боже! Каким же отсутствующим был его взгляд. Не пустым, именно отсутствующим. Карина обхватила ладонями его лицо, чтобы лучше вглядеться в черную бездну.
Бездна была холодной. Казалось, тепло, бархат и звезды ушли на самое дно. И она, Карина, должна упасть туда. Долететь до дна и привести антео обратно.
— Рональд, антео… — вглядываясь в черную бездну, погружаясь в нее, начала она, давя слезы, не давая себе плакать, чтобы взгляд не замутился. И сама себя одернула. «Нет, не так! Ты сама знаешь, что не так!»
— Аргоах… — всем мыслечувствием сказала она, и повторила, вкладывая все свое желание снова быть с ним. Снова видеть его и разговаривать с ним, дарить ему любовь и нежность, заботиться, делать счастливым. — Аргоах, антео! Это закончилось! Слышишь меня!? — Карина сильнее сжала ладонями его лицо и, как на элеонете, понеслась в глубь черной бездны. Сквозь космический холод и бесконечные дали без света, туда, где еще мерцали звездочки и притаилось знакомое бархатное тепло. — Слышишь меня?! Я здесь, все закончилось! Мы родились снова, мы вместе! Я здесь, рядом! Это закончилось, мы с тобой вместе! Не дай иллюзии убить тебя… Я рядом, твоя принцесса рядом…
Она падала все глубже в бесконечный космос. Бесконечный, огромный. А знакомое тепло все ускользало — оно было где-то в глубине. И Карине никак не удавалось до него добраться. Казалось, она приближается к нему, но дно бездны ускользает, уходит глубже.
— Аргоах! Вернись! Я здесь! Все закончилось! Мы родились снова, и мы вместе… — упрямо повторяла Карина и уходила все глубже. Забыв обо всем, утратив связь с реальностью… Сейчас была только она и бездна, поглотившая ее антео. А где-то там, внизу, был еще он — Аргоах-Рональд. Туда она и должна добраться.
* * *
Карина, падающая в черную бездну, не осознавала, что ее губы давно уже произносят слова древнего языка — языка уалеолеа. Что язык ушедшей расы бессмертных певуче разносится над поляной, как заклинание, как песнопение из древности.
Не видела, как вытянулись от удивления лица Брайтона и Артура, как они изумленно переглянулись.
Не заметила она, и как первый раз дернулись плечи Рональда, как шевельнулись пальцы на его руке, не ощутила ладонями, как его сведенное параличом лицо начало оживать.
* * *
Что страшнее для Истинного Дракона, чем потерять свою истинную пару? Разве что полная разбалансировка Вселенной. Ведь со временем Истинный Дракон начинает ощущать себя единым с ней, и дисгармоничные колебания вызывают у него дискомфорт. Именно такую потерю баланса в будущем предотвратил Аргоах.
А вот спасти свою истинную пару не смог, не успел…
Что страшнее для Истинного Дракона, чем потерять истинную пару? Терять ее снова и снова, из раза в раз лететь и бежать по мирах — и снова не успевать. Снова подхватывать ее догорающее тело, рыдать и шептать слова любви, пытаться задержать ее на этом свете любовью, ведь нет магии или лечения, что смогло бы остановить ее смерть. Плакать у кучки пепла и звать ее душу — и быть не в силах дозваться.
Снова и снова Асториан, его единственная истинная пара, догорала у него на руках. Снова и снова он пытался любовью и слезами облегчить ее страдания, отдать ей свою жизнь, чтобы спасти. И снова и снова все было бесполезно… Она опять рассыпалась пеплом.
Почему это повторяется? Может быть, потому что в тысячный или миллионный раз он успеет?! Успеет раньше, не допустит ее смерти… И он снова бежал по мирам, иногда летел, снова обращался и бежал… Всеми фибрами души прислушиваясь, где она, ведь нелегко найти песчинку в сплетении миров. Даже такую светящуюся, как Асториан. Даже свою истинную пару.
И снова не успевал… Он не успевал снова и снова! И она опять сгорала в его объятиях, а он не мог остановить горение… Он снова плакал и любил. И вновь бежал по мирам к ней. Чтобы опять не успеть…
— Аргоах! Я здесь! Мы родились снова, и я рядом! — вдруг прорвалось в его ад. Ее голос! Аргоах остановился. Она говорит с ним, значит. Значит, не нужно бежать?! — Это закончилось, мы с тобой вместе! Я рядом, твоя принцесса рядом…
Она рядом?! Аргоах горько усмехнулся. Это лишь бред его сознания, ее нет здесь… Но упрямый голос не унимался:
— Аргоах! Вернись! Я здесь! Все закончилось! Мы родились снова, и мы вместе…
Аргоах усмехнулся. Что ж, действительно, не нужно бежать. Он будет слушать ее голос снова и снова, хоть он и звучит лишь в его сознании. Он останется там, где звучит эта музыка. Или даже пойдет за ней. Потому что ничего другого ему не осталось.
И он потянулся своей крылатой сущностью туда, откуда доносились переливчатые звуки языка бессмертных.
И вдруг уловил сияние — искра разгоралась в черной бездне. Все сильнее и сильнее, все ярче и ярче. Искра яркого чистого света. Она звала его — его сияющая принцесса. Она пришла за ним!
Любовь, нежность и благодарность затопили холодную бездну, в которой он находился.
Вблизи свет стал другим — мягче, с перламутровыми переливами, голубоватый. Он протянул руку, чтобы коснуться ее… Но она, маленькая и сияющая, скользнула, словно куда-то звала его.
И он пошел за ней, послушно пошел туда, куда она вела…
* * *
— Аргоах вернись! Пожалуйста! Я люблю тебя! Вернись! Все закончилось, и мы вместе! Мы родились снова… Аргоах, антео, пожалуйста, вернись! Я здесь, я иду за тобой… — отчаяние когтями сжимало ее сердце, но Карина заставляла себя не прекращать. Еще дальше, еще глубже, до самого дна… Она найдет его, она освободит его из ловушки. — Аргоах, пожалуйста! Дракон мой любимый!
И вдруг что-то изменилось. Нежное, привычное тепло родилось где-то в черной бездне и разошлось вокруг. Бездна вдруг стала обычной. Ее привычным прибежищем — черным, но теплым и бархатным космосом, полным любви. Карина заплакала от счастья…
— Асториан… — внезапно услышала она и неожиданно оказалась снаружи. Она все так же смотрела в черные глаза. А Рональд, чуть улыбаясь, держал ее руки в одной ладони, а другой медленно стирал слезы с ее лица, отводил волнистую прядь ото лба… — Моя истинная пара.
— Бывает ведь! — Откуда-то издалека донесся звонкий удивленный голос Артура. — У нее получилось!
