Я попытался дотронуться до него, но палец прошел сквозь. Тогда я пожелал взять его в руки… и ощутил небольшую тяжесть на ладони. Если это был галактический щит, то он явно подходил по размеру не мне, а хомяку. Недоуменно покрутив его в руках, я уставился на награду, желая понять, что делать с этой игрушкой-пуговичкой. Щит был даже не металлическим — деревянным. Ну, или казался таковым.
Над предметом всплыло пояснение:
Щит Предтеч
Реликтовая генетическая модификация.
При использовании навсегда преобразует кожный покров на молекулярном уровне в эффективную живую броню реликтового класса.
Живая броня активируется автоматически при любом негативном воздействии на тело носителя. Непроницаема для всех видов урона на все время действия запаса прочности.
Прочность живой брони восстанавливается со скоростью 4,17 % в час.
Требования: галактическое достижение «Вида своего первый».
Оценочная стоимость: 300 монет Сидуса.
Похоже, это мод вроде того, что поставил себе Грег Голова, вот только разница между ними космическая! Дешевый мод Грега не сумел защитить хозяина от пары моих ударов, а вот «Щит Предтеч»… Черт, да такой дорогой мод наверняка выстоит и против плазмагана! Высчитать бы, на сколько хватит «живой брони»…
Минутку…
Я еще раз посмотрел на оценочную стоимость мода…
Триста монет Сидуса?! Это же почти полторы тысячи полновесных биткойнов! С такими-то деньжищами работать не придется ни мне, ни моим детям с внуками до конца жизни!
Первопроходцы вернулись на Землю за двадцать семь монет, но переплатили за возможность попасть в то же время, из которого вылетали. За десяток монет можно вернуться домой, вложить во что-нибудь деньги и жить припеваючи!
От открывшихся перспектив у меня в зобу дыханье сперло, а нижняя челюсть отвисла до пола. На губах блуждала идиотская улыбка, пока я пялился на число «300» и представлял, как круто будет прилететь к Микки на суперфлаере… Ух!
Представив, как выпучит глаза Джослин, я радостно рассмеялся. Не то чтобы хотелось причинить ей боль, наоборот, я бы сделал все, чтобы бывшая жена тоже больше никогда не работала… по крайней мере, там, где ей не нравилось. Она это заслужила, практически в одиночку воспитывая дочь. Тот ухажер, с которым я когда-то подрался, давно ее бросил, а следующие романы Джослин ничем серьезным не закончились.
Подобрав челюсть, я внимательно перечитал описание «Щита Предтеч» и закатал губу обратно. Вот же дурачок! Требования реликта такие, что вряд ли удастся быстро найти покупателя. Много ли их — «вида своего первых»? Простая арифметика — двенадцать, включая меня, если считать те расы, что открыли для себя Сидус.
И все же… Все-таки как минимум одиннадцать потенциальных покупателей на станции есть.
Если они еще живы, конечно.
Глава 10. Отщепенцы
Минут пять я крутил «Щит Предтеч» между пальцами, как фишку казино. Скарабей на щите-пуговичке менял цвет, и чем больше я на него смотрел, тем сильнее хотелось применить реликт по назначению, сделав частью себя.
Но поддаться искушению не давали мысли о доме, дочери и новых друзьях. Пока не сделал необратимого, я вернул артефакт в виртуальное хранилище, решив не спешить с использованием генетического мода.
Хранилище… При мысли о нем вспомнилось, что хомяк сидит на резервах корма и воды с самой Земли. Тигр, кажется, понял, что хозяин наконец-то вспомнил о нем, сошел с колеса, приблизился к прозрачной стенке клетки и укоризненно посмотрел на меня.
— Что, дружок, проголодался? — Я дотронулся до сенсорного экрана и удивился — индикаторы корма и воды показывали больше пятидесяти процентов. — Хм…
Тигр пискнул и вернулся в колесо, начав разгон. Видимо, хотел продемонстрировать, что и у него еще есть порох в пороховницах, и не только я вида своего первый, но и он, гордый гкхом’миакк’тигурр — первый своего вида в центре галактики!
— Орел! — Я показал хомяку большой палец, а сам задумался. Интересно, на сколько еще хватит корма? И как такое возможно, что Тигр за две недели даже не ополовинил резервы питания?
Поднявшись с инопланетного кресла, я удивился не только загадке с хомячьим кормом, но и легкости своих движений.
Радуясь тому, как хорошо (прекрасно!) себя чувствую, я направился к выходу и увидел товарищей с порога буферной зоны. Тех, что признали себя моими подопечными, а меня — своим капитаном.
Они устроились в сторонке, подальше от проходящих мимо, но так, чтобы не пропустить, когда я появлюсь. Ближе всех сидела, опустив голову, Крисси, но первым меня заметил Малыш Шак. Его лицо озарилось улыбкой, он радостно прогудел:
— Хей, ребята, глядите, кто к нам пришел! Босс, мы здесь! — И замахал обеими руками так, что снес с головы Ирвина непонятно откуда взявшуюся шляпу.
Хоуп и Юто о чем-то беседовали, но, услышав Малыша, развернулись и устремились мне навстречу, чуть не сбив с ног-щупалец какого-то мелкого инопланетянина, отчего тот мгновенно собрался в комок и закрылся раковиной.
Ирвин, подобрав шляпу, увязался за ними, но первой ко мне подбежала вспорхнувшая с кресла Крисси. Остановилась, не поверив своим глазам, схватила меня за обретенную руку и ощупала ее, но не ограничилась этим, еще и понюхала, а потом даже лизнула.
Подняв удивленные глаза, осторожно поинтересовалась:
— Настоящая? Не протез?
Я мягко отнял руку, широко улыбнулся и показушно, задрав рукав выше плеча, напряг бицепс:
— Настоящая.
Подошли остальные и застыли в задумчивости. Хоуп не сводила с моей руки восторженных глаз — и настоящего, и бионического. Юто нервно чесал бородку, Ирвин мял шляпу, отвесив челюсть.
Кажется, я догадывался, о чем они думали. Органы и части тела печатали и на Земле. Их спокойно имплантировали, приживляли, заменяя поврежденные и восстанавливая отсутствующие. Но не за полчаса! И на полное приживление (причем без стопроцентной гарантии) уходили месяцы!
Однако, как оказалось, изумление вызвало другое. Это выяснилось после затянувшегося молчания.
— Кэп, это точно ты? — поинтересовалась Хоуп. — Какой-то ты…
— Молодой?
— Юный, — ответил за нее Юто. — Капитан Райли, объясните, что с вами произошло?
— Если это возможно объяснить, — прошептал Ирвин. Глаза его горели так, будто он узрел чудо. Впрочем, так оно и было.
— Обещаю, что расскажу, но не здесь и не сейчас, — ответил я. — Лучше давайте подумаем, куда пойдем и что будем делать.
Предложение энтузиазма не вызвало. Они не сводили с меня глаз и, видимо, примеряли мое омоложение на себя — особенно Юто и Ирвин. Крисси помалкивала, Малыш что-то мудрил в интерфейсе, судя по застывшему взгляду, и медленно вчитывался (читал он про себя, но шевелил губами).
Наконец молчание нарушила Хоуп, прошептав:
— Если бы не видела кэпа до этого, никогда бы не поверила, что час назад он был безруким…
— Здесь сплошные чудеса! Босс получил руку! А я — ум! — восхищенно прокричал Малыш. Он держал непонятно откуда взявшийся прозрачный сосуд, похожий на песочные часы, в котором плескался черный напиток с серебристыми блестками. — Мы попали в рай!
Наверное, «рай» — слишком оптимистичная оценка для этого места, и впереди много сложностей, но спорить с Малышом никто не стал. Тем более я. И если бы кто-то над ним посмеялся, я от всей души предложил бы ему отсечь себе правую руку, прожить десять лет, а потом обрести ее и только тогда делиться экспертным мнением.
Стоп! Я снова посмотрел на сосуд в руке Шака и поинтересовался:
— Малыш… Что значит, ты получил ум?
Ничего не ответив, Шак залил в глотку ту самую черную жидкость с серебристыми блестками. Сосуд, напоминающий искаженные песочные часы, опустел. Малыш прислушался к себе, его лицо приняло выражение крайнего изумления, потом нахмурилось, просветлело и озарилось улыбкой.
— Получил три очка в «Разум», — прокомментировал он. — Сработало!
