Против были Британия, что не удивительно, Испания и, неожиданно, Персия. В сети комментаторы из в общем-то недолюбливающей Европу Персии просто сплелись в страстных объятиях с Британцами и Испанцами. С другой стороны континента их поддерживала Япония, а из-за Атлантики — Северная Америка.
Скандинавская Уния и Греция придерживались нейтралитета, или тех, кто за и против было примерно одинаково. Таковой же была позиция и Саудовского королевства, Китая и Океании.
Забавно, но Индия выступала с позицией «против всех». Что в меня какахи летели, что в британскую старушку. Видимо, сказывались не самые лучшие отношения что с Британией, что с Российской Империей у Индии.
Впрочем, я был довольно равнодушен к этой статистике. Пусть у деда с отцом головы болят, а мне важно прабабку головой в сельский туалет макнуть! Я же не какой-то политик, чтоб обращать внимание на то, как мои действия влияют на международную повестку. Я просто делаю, а потом пусть профессионалы заговаривать языки работают. Чего ж они, зря на своих высоких постах сидят, уважением пользуются? Пусть работают!
В Осло я прибыл вечером двадцать первого августа вместе с Жаннет.
— Прошу, принцесса, это лучший номер в нашей гостинице! В нём останавливались другие короли и королевы! — с улыбкой рекламировал свою гостиницу клерк.
— Да, очень красиво. — я покивал, разглядывая интерьер. Ух, опять эта вездесущая позолота и мягкая мебель размером с кузов грузовика! Сядешь в такой кресло и больше из него не выберешься.
— Желаю вам удачи завтра. — в глазах у клерка промелькнула какая-то искорка. — Я уверен, что вы ни в чём не виноваты!
— Благодарю. Я тоже в этом уверена.
Он скрылся, и Жаннет стала раскладывать мои вещи, которые приволокла в двух чемоданах. Я не знаю, зачем столько, но Жаннет сказала, что надо, ну вот пусть и носит всё.
Пока фрейлина работала, я запрыгнул в ванну и там кайфовал в тёплой воде и горке пены. В жизни надо ценить каждую мелочь, даже простое принятие ванны, потому что кто знает, когда ты сможешь понаслаждаться ею в следующий раз. Через часик выполз, закутанный в пушистый гостиничный халат. Жаннет уже всё закончила, я сел за столик с зеркалом, а она стала сушить и расчёсывать мои волосы.
В дверь постучали.
— Ты уже кому-то назначила свидания? — я посмотрел на фрейлину через зеркало.
— Нет! — возмутилась та.
— Значит, ко мне… Эх! Ладно, иди, открывай.
— Вы не будете одеваться?
— С чего бы? Я тут отдыхаю, в платье лезть такая морока, а макияж делать я и вовсе не буду, только из ванны! Давай-давай, открывай.
Жаннет внутренне надулась, хоть и не показывала этого, но пошла к двери. Секунда — и в мой номер вошла Анна, британская принцесса.
— Здравствуй, Александра. — слегка улыбнулась она.
— Привет, Анна. — хмыкнул. — Не ожидал тебя тут увидеть. Думал, если и будешь, то только завтра.
— Мы все иногда поступаем очень неожиданно. — та в ответ на что-то намекнула, но я не совсем понял на что.
— Ага, бывает. Проходи, присаживайся. — я махнул рукой на кресло рядом. — Жаннет, возвращайся к работе.
— Слушаюсь, госпожа. — фрейлина, то и дело косясь на Анну, продолжила расчёсывать волосы.
А я сел так, чтоб видеть мою гостью, смиренно устроившуюся в кресле.
— Я бы хотела для начала извиниться. — помявшись слегка, заявила принцесса. — В тот раз, на общем собрании, мы не совсем полагающее отнеслись к тебе… И стали игнорировать, хотя, конечно же, этого не стоило делать…
— Можешь не извиняться. — я пожал плечами. — Меня это никак не задело.
— Хорошо. А ещё мне хочется извиниться за те эмоции, что я испытала на Замковой Скале и у Меча-в-Камне. Честно говоря, я тогда тебя возненавидела. Да-да, прости, но это так. На секунду я просто захотела тебя убить! Ты так легко вынула Эскалибур… А ведь мне этого не сделать никогда в жизни! Ты не знаешь, но родители давят на нас, на наследников, всю жизнь. Мы должны быть идеальными, должны вести себя так, чтоб не бросить тень на поколения наших предков! И должны, конечно же, быть достойными заменить их на троне Британии. А это можно сделать, только показав хорошие результаты с Эскалибуром. И когда я его лишь слегка пошевелила, а ты смогла вынуть так легко… Во мне вспыхнули ярость, зависть и ненависть!
Замолчав, она хлебнула минералки из стоящей на столике бутылочки. Подышала, собираясь с мыслями.
— В общем, я прошу прощения у тебя. За то, что винила тебя, хотя ты ни в чём не была виновата. Прости меня.
— Я не могу тебя простить, потому что меня это никак не задело, можешь не волноваться. — успокоил её.
— Спасибо. — Анна облегчённо выдохнула. — Поэтому я хотела бы, чтоб и ты попросила прощения.
— За что? — я от удивления дёрнулся, и Жаннет скребнула мне расчёской по голове.
— Я не знаю, что у вас с прабабушкой произошло, но она очень злая. Да что там, я не выдела ё в таком настроении за всю свою жизнь! Да и Гарри рвёт и мечет, ему жутко больно из-за обожженных энергоканалов. — Анна выразительно посмотрела мне в глаза. — Ты сделала им больно, Алекса, хотя они тебе ничего не сделали! Я не знаю, ты ли разрушила Виндзор и Тауэр, всё же это перебор, на мой взгляд, но прабабушку Елизавету и Гарри ты точно весьма оскорбила. Прошу тебя, извинись перед ними. Тогда и завтра, возможно, прабабушка с братом не будут настаивать на самом жестоком наказании.
— Хм, а ты уверена, что именно меня накажут? — я фыркнул.
— Алекса, другого исхода быть не может. — выпучила в подтверждение своих слов глаза Анна. — Мои родные оскорблены, моя страна пострадала… Погибла почти сотня человек! Этому не может быть никакого оправдания! Но если ты извинишься, то и прабабушка, и собрание высокородных смягчится…
Ха, какая хитренькая! Извиниться — значит признать свою вину. И правоту Елизаветы и полудурка Гарри. При этом в став в позицию просителя. Мол, извините меня, я вся такая нехорошая, но вы же хорошие, простите меня, горемычную. Да хрен им!
— Анна, я не собираюсь извиняться. Ни перед твоей прабабкой, ни перед Гарри. — я тоже выразительно, надеюсь, посмотрел ей в глаза. — А если те высокородные, что завтра будут меня «судить», завтра встанут на сторону твоей родни, то им же и хуже.
— Хорошо. — Анна поднялась на ноги, теплота из её взгляда куда-то подевалась, сменившись холодностью и высокомерием. — Я протягивала тебе оливковую ветвь… Потом не говори, что такого не было.
— Не скажу, не бойся. — хмыкнул и подмигнул ей.
Та, взмахнув волосами, в ответ вышла из моего номера, даже спиной показывая возмущение моей глупостью.
— Вы были неподражаемы, моя принцесса! Так осадили эту островную выскочку! — с довольной улыбкой зауверяла меня Жаннет.
— Не разрешу я тебе раньше перестать расчёсывать, ещё триста раз осталось!
Улыбка пропала, а Жаннет снова надулась.
Утро я снова принял ванну, Жаннет меня быстро расчесала, сделала лёгкий макияж и нарядила в короткое чёрное платьице, строгое и открытое одновременно. Как раз то, что надо. Позавтракав, спустились вниз, к машине, предоставленной норвежским монархом. Тот отвёз нас к месту проведения Суда Чести — ко дворцу.
Там меня уже ожидали — дедушка с Анри и почему-то Анна Вильгельмовна. Вот этого я не ожидал! Думал, если не отец приедет, так Михаил, а тут мачеха… Что за чёрт! Они это специально⁈
— Сандрин! — улыбнулся мне во все зубы Анри и обнял.
— Внучка! — дед Луи повторил его действия.
— Александра. — строго посмотрела на меня мачеха. — Я тут представляю нашу семью… и Великую Германию.
Посол этой самой Германии, что крутился позади неё, стал слегка кислее лицом.
— Благодарю вас, Анна Вильгельминовна, за оказанную мне честь. — не выбираясь из объятий брата и деда, покивал я. Да-да, специально, чтоб позлить её разностью отношения.
Та только поджала губы, сделав равнодушное лицо.
— Идём скорее внутрь, мне не терпится взглянуть на морды всех этих кретинов, что лижут морщинистый зад тёщеньки! — фыркнул дед Луи и первым пошел по широкой лестнице внутрь.
