— Капитан погибшего корабля всегда будет считаться виновником, — я докурил пахитосу и щелчком отправил за борт. — Как ни крути, наши адмиралы поступили по Уставу.
— Главное, не погрузитесь в самобичевание, фрегат-капитан, — левитатор улыбнулся куда дружелюбнее, несмотря на застарелый шрам. Он изобразил легкий поклон и направился на полубак, где в одиночестве скучала Озава.
«Тира» шла ходко, несмотря на свой почтенный возраст, и через час по морскому хронометру, надёжно спрятанному от внешних воздействий в деревянном ящике со стеклянной крышкой, мы наблюдали мыс Меловой, от которого до Скайдры оставалось всего пятьдесят миль.
Войдя в гавань порта, Пегий приказал бросить якорь подальше от широкого устья Роканы, чтобы не мешать прибывающим купеческим кораблям. А здесь их на данный момент скопилось около двух десятков, и каждый получал свой номер для постановки к причалам.
Ко мне подошел Пегий с подзорной трубой в руке; он был явно озабочен какой-то проблемой, которую тут же и озвучил.
— Командор, а ты регистрировал «Тиру» как судно, принадлежащее дому Толессо?
— Нет, не до этого было, — я не сразу понял, о чём хочет сказать шкипер.
— Когда встретишься с молодой леди, уговори её посетить Таможенный департамент и приписать корабль к дому Толессо. Фактически хозяином будешь являться ты, но, хотя бы, перестанем платить пошлины за каждый заход в любой порт. Видишь, закопошились, черви сухопутные? И ведь прекрасно знают, что это штандарт Толессо.
Он вытянул руку с трубой в сторону баркаса с трепещущим на ветру флагом с золотыми лилиями, отвалившего от купеческого брига и помчавшегося к «Тире».
— Сейчас проверят бортовой журнал и спустятся в трюм, а там наши головорезы, — хохотнул Пегий. — Ты скажи парням, чтобы сильно этих кровососов не пугали.
— Они у меня уже приученные, — я усмехнулся, но сам задумался. Шкипер прав. Приписка корабля к какому-нибудь фамильному дому даёт особые привилегии. Годовая пошлина не такая большая, и заплатив её, можно спокойно вставать на якорь в любом порту и не ждать гостей, любящих шнырять по трюмам и выколачивать из карманов взятку. Думаю, Тира не станет возражать.
Поднявшийся на борт старший комиссар таможни Скайдры был разочарован, что бриг не перевозил никаких грузов, но прицепился ко мне с вопросом, почему на борту много вооружённых людей. Не есть ли в этом тайный умысел против королевской власти?
— Господин комиссар, я — кондотьер наёмного отряда Игнат Сирота, — пришлось раскрыть карты, иначе грузный и потеющий офицер доведёт до нервного срыва своими придирками. — Прибыли в Скайдру с целью найма.
— Сирота? — задумчиво свел брови комиссар, одергивая суконный мундир, и переглянулся со своим помощником, более молодым и менее любопытным. — Не тот ли Сирота, о котором купеческая гильдия на каждом углу трещит? Не у вас ли контракт с Боссинэ был?
— Именно с ним.
— А вы уверены, что найдёте сейчас новый контракт? Почти все караваны сформированы, охрана набрана. Опоздали, милейший, хе-хе!
— Ну, ещё не вечер, — я пожал плечами, особо не переживая. Даже если сведения Тарли запоздали, то стоявшие в гавани десятки кораблей наводили на приятные мысли. Не сегодня, так через пару дней найду контракт.
— Вы являетесь хозяином корабля…
— Всё верно.
— Почему на мачте поднят фамильный штандарт Толессо? — прицепился ко мне молодой. Все же любопытство или корысть к будущей взятке пересилила.
— А вы, господин чиновник, название брига видели? — спокойно спросил я его.
— «Тира», верно? Что вы этим хотите сказать?
— Ну… подумайте хорошенько. Если господин старший комиссар слышал обо мне, значит, и вам известна история корабля.
— Леди Тира Толессо, — буркнул таможенник и досадливо поморщился. — Эту историю уже знает весь город, правда, с каждым разом становящуюся все более причудливой.
— Могу только посочувствовать леди Тире, — не удержался я от улыбки. — Она совсем не хотела такой популярности.
— Хорошо, оплатите пошлину и можете быть свободны. Сколько дней судно намерено находиться на рейде?
— Пока два дня, — поспешил с ответом Пегий.
— Если через указанное время не выберете якорь, я пришлю помощника для пролонгации пошлинного сбора.
— Приходите, мы гостям всегда рады, — шкипер выудил из недр своей куртки три золотых кроны и вложил их в протянутую руку молодого чиновника, который сделал вид, что принял приглашение не за ехидство обросшего жесткой щетиной моряка, больше похожего своими повадками на пирата.
Я проводил отчаливший баркас таможенников взглядом и бросил через плечо приказ замершему за моей спиной дону Ансело:
— Остаешься на корабле за командира. Я с Ричем навещу леди Тиру, а завтра с утра прямиком в порт. Найду Тарли и выясню ситуацию с наймом. Если будут новости — пришлю посыльного с запиской.
— Понял, Игнат, — кивнул Михель, привыкший к тому, что постоянно замещал меня в подобных ситуациях.
— И ещё, — я обернулся. — Если вдруг появится виконт Агосто… а у него нюх как у гончей, обязательно учует, будучи в Скайдре… отправь его в особняк Толессо.
— Сделаю, — Михель был немногословен. Поколебавшись, он всё же поинтересовался: — А ты уверен, что одного Рича будет достаточно?
— Уверен. У нас сложилось хорошее взаимопонимание, в паре мы куда опаснее, чем в сопровождении отряда.
— Настаивать не буду, — дон Ансело проявил благоразумие, видя мою непреклонность в выборе спутников. В конце концов, не по враждебной территории передвигаться буду.
Дав приказ Пегому подготовить через полчаса шлюпку с гребцами и найти Рича, я уединился в своей каюте и стал переодеваться. За все время, что нахожусь в Дарсии, наконец-то, удосужился сшить себе парадный выходной костюм. Не всегда же ходить в подарках покойного Лихого Плясуна. Теперь у меня был личный зелено-лазоревый кафтан, серый добротный камзол, пара белоснежных рубашек с ажурным воротником и манжетами, удобные штаны из аксумской ткани — мягкой и очень легкой. К этому времени Тью надраил до блеска сапоги, вычистил шляпу и приготовил широкий кожаный пояс, на котором я разместил весь свой арсенал. Кортик висел слева, там же на петле закреплен «Громовержец», а справа — «Уничтожитель». Пистолеты оказались великолепными, с отличным боем и пробиваемостью. Только дважды они давали осечку, и то из-за отсыревшего пороха, за что Тью, не проследивший за его состоянием, был нещадно отодран за уши.
Кстати, своего денщика я тоже решил взять с собой. Во-первых, помощник для выполнения мелких поручений мне все равно понадобится, во-вторых, статус обязывает обзавестись слугой. Ну а в-третьих, Тью нужно приучать к большому городу, чтобы не выглядел лопухом и деревенщиной с разинутым ртом.
Когда я сказал ему, что беру с собой на прогулку, тот онемел от счастья и бросился к своему сундучку, где находилась новая одёжка, которую я ему прикупил в Акаписе. И на палубе он появился с гордым видом в новых штанах и начищенных ботах. На верхней одежде я не стал экономить, чтобы Тира меня не колола претензиями, почему мой слуга оборванец. Простенькая рубашка коричневого цвета, серый жилет из шерсти, короткий кафтан с рядом костяных пуговиц превратили Тью в подтянутого и вполне себе симпатичного юношу. Судовой брадобрей снова снял с него большую часть отросших волос, оставив короткий ежик. Палаш и двуствольный пистолет, который я отдал денщику, удачно завершили портрет преображённого Тью.
— Красавец! — цокнул языком Рич, когда парнишка появился на палубе, пунцовый от смущения и гордости. — Командор, теперь надо очень внимательно следить за этим прохвостом!
— Я не собираюсь убегать! — набычился Тью.
— Ещё бы ты убежал! — легонько хлопнул его по затылку Рич. — Девки тебя враз уведут, как только увидят! Вот и думаю, может веревкой привязать?
Штурмовики, высыпавшие на палубу, чтобы проводить нас на берег, дружелюбно загоготали и стали сыпать солёными шутками, окончательно смутив Тью.
