Отступающие без зазрения совести показывали нам спины, а мы били до тех пор, пока те находились в зоне досягаемости. Зачерпывая клешнями камни и шрапнель, мы посылали их во врага, не особенно целясь. Противник заставил воинов поднять щиты, но основные силы не планировали бежать, а зря. Пока у них еще был шанс скрыться за стенами.
Даже самые упорные и воодушевленные солдаты врага понимали, что против паровых доспехов им не выстоять. За первый час боя мы перемололи больше четырех сотен противников, оставив после себя только кровавые ошметки. Захватили около пятидесяти кабанов и раздобыли пять скорпионов и две мортиры. Но стоило мне чуть расслабиться, как враг нанес ответный удар.
Я никогда в жизни не видел таких орудий, до последнего я вообще не считал его таковым. Огромная махина, стоящая на колесном лафете. Вместо широкого и короткого дула — вытянутое и узкое, словно у ручной мортирки, которую я готовил для стрельбы стрелами. Однако здесь в нас полетела целая охапка стальных прутьев. Двое погибло сразу, если бы стреляли чуть точнее, то и все пятеро. Но главное — орудие находилось в тылу врага! Больше, чем в полутора километрах!
Войско противника закрыло огромным облаком белого дыма, а я с ужасом понял сколько порошка требуется для одного единственного выстрела такого чудовища. Всех захваченных нами запасов, скорее всего, было бы недостаточно, и позволить себе второй залп мы не могли при всем желании. А вот Империя. В ее богатстве была ее сила. Она десятилетиями готовилась к войне и теперь могла обрушить на нас всю ярость нового бога войны — артиллерии.
— Отступаем! — приказал я, понимая, что второго столь же удачного выстрела мы не переживем. Но, взглянув на наши укрепления, понял, что смысла в таком маневре нет. Сколько продержатся даже толстые бревна, если заменят прутки на одно тяжелое ядро? Оставалось только надеяться, что и у врагов ресурсы не бесконечны, иначе никакие дирижабли против нас не нужны будут. Достаточно десятка таких вот орудий.
— Закрыть ворота! — приказал Крег, когда мы затащили раненых внутрь. — Что это черт возьми было? Как с этой дрянью бороться?
— Это зовется пушка. — Мрачно ответила Джи, все это время сидевшая в лагере. — Их показывали летом, на учениях элитного корпуса. Длоин Рыжий. Но я не думала, что так скоро они появятся у передовых войск. Если их научились делать массово, то это полный пи…
Последние слова супруги заглушил очередной залп и треск ломаемого дерева. Стальные прутья легко пробивали днища кораблей, но застревали в толстых бревнах, за которыми пришлось укрыться всем нам. Выглянув наружу, я понял, что с такого расстояния ни то что попасть в нее не смогу, а вижу-то с огромным трудом. Но, к счастью, эту проблему я уже научился решать.
— Прикройте меня. — Приказал я, вылезая из доспехов. Запас выносливости мгновенно сократился в два раза, стоило мне призвать взрывающегося шершня, но других вариантов я сейчас не видел. Взяв под полный контроль шершня с вызывающе светящимся брюшком, я устремился к стану врага. Черные стражи заметили меня издалека, протянули руки, пытаясь перехватить в полете. В первый раз я чувствовал на себе чужую магию Души будучи в насекомом.
Поле зрения сузилось, будто меня лишили части зрения или прикрыли глаза ладонями, пришлось сложить крылья и резко упасть вниз, вновь совершая рывок вперед только над самой поверхностью заснеженной равнины. Гигантскую трехметровую тушу пушки было тяжело не заметить даже на большом расстоянии. А избавившись от внимания чернокнижников мне почти без проблем удалось добраться до орудия. Вот только удовлетворения это не принесло.
Наученные горьким опытом предыдущих сражений враги разделили алхимический порошок на небольшие пакеты, лежащие почти в метре друг от друга. Взорвать я смогу только один, и еще пять останется у врага в запасе. Такой результат меня совершенно не устраивал, а потому я сделал единственное, что придумал на тот момент. Залетел в ствол и стал ждать, пока пушку начнут заряжать. К счастью моего маневра никто не заметил.
Прошло несколько минут, заряд шмеля неуклонно падал, пока наконец ствол не остыл для следующего выстрела и мешок с порошком не начали засовывать прямо в дуло, заслоняя обзор и перекрывая сигнал. Больше ждать было нельзя! Уже теряя контроль, я активировал самоубийственную способность шмеля и вернулся в собственное тело. А спустя несколько секунд до нас донесся грохот и крики раненых.
— Получилось? — с восторгом и удивлением спросила Джи. — Как ты смог сломать пушку?
— Обычное кузнечное мастерство. — Пожал я плечами. — На конце дуло было тоньше, не предназначено для большого давления. Так что мне стоило только разрушить край, чтобы остальное вышло из строя. Но если у врагов будет много подобных орудий, нам с ними не справиться. Только самим начать делать такие же пушки.
— Боюсь мы их только разозлили. — Мрачно заметил Крег, выглядывая за укрепления. — Они идут сюда всеми силами.
— Это же отлично! Не придется самим к ним идти. Всем заправить паровые доспехи и поднять щиты! Заряжайте орудия и скорпионы. — Крикнул я, сам досыпая угля в топку доспехов и проверяя уровень воды в котле. — Дорогая, не хочешь присоединиться к схватке?
— Только после того, как ты разберешься с тем, как передать мне магические схемы. — Покачала головой демонесса. — А пока прикрою тебе спину.
— И на том спасибо. Ждем! Подпустить их на расстояние выстрела! Ждем! — приказал я, поджигая фитиль на мортирке, заряженной кучей дроби. — Приготовились! Пли!
Глава 42
Грохот мортир перекрыл хлопки выстрелов свинцеплюев, ударивших по нам градом свинцовых шаров, но и мы не остались в накладе. Одного дружного залпа хватило, чтобы выкосить большую часть центра нападавших, куда с криками бросились наши войска. Десяток паровых доспехов справлялся куда хуже, чем двадцать, но сила все еще была на нашей стороне.
Я лично сошелся в поединке с капитаном рыцарей, вероятно потомком древнего рода или просто богатым боярином. Его охраняло пять всадников на кабанах. Свирепые животные так и норовили опрокинуть меня на землю. Царапали стальную броню, и приходилось вертеться на месте, отбиваясь сразу от шестерых, чтобы враги не помяли мне поршни.
Пар постепенно выходил из котла, доспех становился не помощником, а железным гробом, который приходилось ворочать собственными силами. Не будь у меня в руке Кладенца — пришлось бы туго. Многие воины выходили из боя, возвращаясь в укрепления, чтобы долить воды или подождать, пока котел прогреется для нормальной работы, но все это не имело ко мне никакого отношения.
Оружие, получившее новые силы вместе с моим ростом в роли ангела стало уже легендарным и без проблем резало даже толстую сталь. Животные, попадавшие под клинок, визжали от боли, воздух наполнялся запахами подгоревшего мяса и углей. Вокруг меня постепенно образовывался круг из трупов и обожженных конечностей, но количество врагов казалось не снижалось.
— Назад! — крикнул у меня за спиной Крег, но я не сразу понял к кому он обращается, тем более что передо мной наконец показалось сразу два Черных Стража. Они скакали прямо на меня на своих закованных в сталь кабанах и намеревались взять в тиски, обрушив удары с двух сторон. Мой меч был быстрее. Кладенец с гудением очертил полукруг, разрубая служаку Длани вместе с скакуном.
В последнее мгновение я успел увидеть усмешку на лице умирающего, а потом яркая вспышка ослепила меня. Грохот порвал барабанные перепонки и меня вместе с доспехом повалило на спину. В тот же миг второй Черный бросился на меня, держа факел, но его кабан споткнулся, и всадник вылетел вперед головой.
Я не слышал криков, но единственным уцелевшим глазом, левым, видел, как мерзлая земля вместе с комьями снега взлетела в воздух. Самоубийца нечаянно поджог себя, при падении взорвав запасы алхимического порошка, который держал под подолом сюртука. Толстая стрела, торчавшая из горла кабана, явственно говорила о том, что все произошедшее не случайно. Подскочившая ко мне Буланская дернула за трос, спрятанный подмышкой, и вытащила наружу. Внутри что-то оборвалось, и я отключился.
