Дальше я начал рассказывать про то, что операция «Гладио» — стартовала в пятьдесят втором. Её объявили последним аргументом, тем самым «оружием», что должно было не пустить красных к власти в Европе. Призраком советского вторжения пугали всех и вся, хотя Союз, занятый восстановлением после Победы, о чужой земле и не думал.
Вся эта возня с «подпольем» и «диверсиями в тылу врага» была ширмой. Красивой вывеской. А за ней пряталась простая правда: «советская угроза» была нужна, как воздух. Нужна правым радикалам по обе стороны океана. Чтобы оправдать строительство карательного аппарата у себя дома. Чтобы не дать подняться левым, чья популярность, заработанная в боях Сопротивления, росла не по дням, а по часам.
Эту террористическую сеть вязали ЦРУ и местные спецслужбы. Курировали из штабов НАТО. Масштаб поражал: в каждой стране-участнице в курсе дела были все верхушки. Премьеры, президенты, силовики — все они знали. Кивали. Давали добро.
А рулил всем сначала Объединённый секретный комитет НАТО. Потом эстафету перехватил Комитет планирования тайных операций — безликая контора при штабе верховного главкома НАТО. Всё по уставу. Всё цивилизованно.
Для государств-членов НАТО создание подразделений для ведения террора было обязательным: при вступлении они подписывали секретные протоколы, которые обязывали правительства «гарантировать внутреннюю ориентацию на Западный блок любыми средствами, даже если электорат демонстрирует другие предпочтения». Фраза «любыми средствами» — вот где собака зарыта. Она означала одно: даже если народ на выборах повернется к левым, эту волю нужно будет… поправить.
Как в моём времени молдавская президентша ляпнула, что если выберут не её, то выборы будут названы «неправильными» и нужно будет провести новые. И так проводить до тех пор, пока результат не устроит западных кураторов.
Французский исследователь Филипп Виллан не зря копался в архивах. Именно он указал на год тысяча девятьсот шестьдесят шестой, когда президент де Голль, человек с обострённым чувством суверенитета, решил порвать с Объединённым командованием. Причина? Тот самый пакет секретных протоколов, которые он назвал посягательством на независимость Франции. Жест гордого генерала вскрыл гнойник, о котором все молчали.
Секретные армии стали идеальным инструментом. Инструментом американской «стратегии дестабилизации». Когда нужно было посеять страх и хаос, они действовали под «чужим флагом», оставляя следы, что вели к левым. Народ, напуганный кровавыми терактами, сам бежал под защиту НАТО. Кричал: «Спасите!». И даже не догадывался о том — от кого его «спасают».
Они были везде. Секретные армии опутали не только страны НАТО, но и притаились в нейтральных государствах — Швеции, Финляндии, Австрии, Швейцарии. Словно тени, отбрасываемые западным блоком. Сеть в Италии получила звучное имя «Гладио» — в честь короткого меча римского легионера. Это название стало нарицательным для всей этой паутины, раскинувшейся по Европе.
Но у каждой тени было своё имя. В Бельгии — безликая аббревиатура SDRA8. Во Франции — поэтичные, но зловещие клички: «Синий план», «Роза ветров», «Радуга». В Швеции — Aktions Gruppen Arla Gryning. А в Австрии… это не шутка… они прятались под вывеской «Австрийской ассоциации походов, спорта и общества». Сложно придумать более циничное прикрытие. Датчане, с их любовью к истории, выбрали имя Absalon — в честь архиепископа, прославившегося войнами со славянами. Символично, не правда ли?
Но настоящая тьма копилась на юге. В Португалии при режиме Салазара возникла «Aginter Press» — псевдо-издательство, чьим настоящим бизнесом были политические убийства. Идеальный координационный центр для операций в Африке и Латинской Америке.
И за этим стояли знакомые лица. Призраки Второй Мировой. Главный диверсант Третьего рейха Отто Скорцени — он был и консультантом Франко, и сооснователем этой структуры. Рядом с ним — Ив Герен-Серак, фанатичный католик и террорист из печально известной OAS, пытавшейся убить де Голля.
Скорцени привлёк и ещё одного специалиста — итальянского неофашиста Стефано Делле Кьяйе, человека, организовавшего более тысячи терактов. Международный интернат палачей, собравшийся под крылом западных разведок. И все они, эти тени прошлого, теперь работали на создание нового мира. Мира, где террор стал инструментом большой политики.
Из этого короткого перечисления очевиден «кадровый состав» «Гладио»: во все времена самым радикальным и бескомпромиссным врагом коммунистов и левых был фашизм и нацизм. Организаторы и участники террористических подразделений собирались из фашистских и нацистских диверсионных структур времён Второй мировой войны и неофашистских сетей, формировавшихся в годы «холодной войны». Поскольку важнейшей задачей операции «Гладио» было дискредитировать левые силы в европейских странах, спецслужбы внедряли террористов в радикальные левые организации, под именем которых и совершались теракты.
Теракты были постоянной головной болью для итальянского парламента, в котором Коммунистическая и Социалистическая партии имели сильные позиции. Они подозревали, что ведётся тайная война, но расследования не давали результатов — им препятствовали силовые органы страны.
Говорил я долго. Называл тоже много. К концу разговора почувствовал, что голова начала напоминать тыкву, которая вот-вот должна взорваться. Так много пришлось вспоминать и называть.
За занавеской раздавалось яростное чирканье пера по бумаге. В какой-то момент мне даже почудилось, что сейчас начальнику разведки надоест всё это дело, и он прикажет своим людям просто арестовать меня. А потом неторопливо начнёт выуживать всю информацию из такого подарка, как я.
Но нет. Маркус терпеливо записывал, иногда переспрашивал, но потом снова записывал.
Самое главное о чём я хотел сказать, так это о том, что восьмого декабря в Италии фашисты собрались делать государственный переворот. И попытка переворота должна пройти под руководством Юнио Валерио Боргезе, являвшегося основателем итальянской фашистской партии Национальный фронт.
В ходе этой попытки сотни военнослужащих — сторонников фашистской организации — захватят ключевые стратегические здания и объекты инфраструктуры с целью похищения президента Италии Джузеппе Сарагата и создания фашистского государства.
В моём времени попытка переворота едва не увенчалась успехом. Фашистские силы подошли к Риму поздно ночью и захватили национальный радиовещательный центр, объявив по радио о свержении правительства и установлении нового режима. Они также захватили оружейный арсенал и заняли несколько правительственных зданий. Члены Национального фронта полагали, что их переворот будет поддержан США, которые направят силы НАТО в помощь новому фашистскому правительству. Однако этого не случилось.
США кинули своих союзников! И это можно было использовать в пропагандистской войне!
К концу нашей встречи я понял, что попал в нужные руки. Этот человек был профессионалом своего дела и вряд ли выбросит такую ценную информацию на помойку. Только в конце он спросил:
— Я не стану спрашивать, кто вы. Лишь спрошу — зачем вам это нужно?
Я ответил без раздумий:
— Потому что тот, кто плодит террор, террор в итоге и получит. Я же на примере «Фракции Красной Армии» показал, что даже такую дикую группировку можно обуздать и направить в нужное русло. И если фашистская Америка хочет терроризировать весь мир, то я хочу её всего лишь уничтожить.
Глава 17
Двадцать пять лет. Четверть века. А ждали они этого мига именно столько. Вернее, ждал один из стариков. Второй не мог в этот момент оставить друга. И вот, в пасмурный осенний вечер, на баварской дороге, утопавшей в грязи и слежавшейся листве, под блеклым небом с безрадостным, низко висящим солнцем — ожиданию пришел конец.
Два лица приникли к затемненному стеклу. В воздухе фургона густо висел въевшийся запах машинного масла. По дороге, подрагивая на ходу из-за неверного развала, приближалась машина.
