Тут уже капитан не выдержал и коротко переглянулся с остальными членами экипажа. На его лице чётко читалась некоторая растерянность в ситуации, в которой он не планировал оказаться, да и у остальных тоже. Магнус даже пожал плечами, а Пиявка приложила к щеке ладошки, изображая сон, потом скорчила мордашку, и покрутила возле виска пальцем. Короткая пантомима удалась ей не очень хорошо, но общий смысл читался даже в таком профанском исполнении — мол, гибернация повредила девочке голову, и та теперь не узнает своих врагов.
Вот только Пиявка ошибалась. Точнее, возможно, она и не ошибалась, и администратке действительно частично отшибло память, но намного вероятнее, что причина того, что Кирсана нас не узнаёт, крылась совершенно в другом.
Она банально нас не помнила! Она не помнила Кори, Пиявку, Магнуса, Кайто и капитана, а меня, кого даже не видела в момент первого и единственного разговора — вообще не знала! В тот момент я для неё вообще был лишь строчкой в архивах досье корпорации «Линкс», а экипаж «Мечты» — обычными рядовыми преступниками, каких миллионы и миллионы во всём обжитом космосе. Каждого запоминать — никакой памяти не хватит. И, если на борту её эсминца была обширная база данных по всем протокольным рожам, с распознаванием лица, и привязкой к конкретным кораблям и самым часто посещаемым местам космоса, то сейчас-то её под рукой не было!
После всего того, что мы успели натворить, экипажу «Затерянных звёзд» могло казаться, что они, то есть, мы — самые разыскиваемые типы во всём космосе, и это, говоря прямо, было небезосновательно — мы действительно таковыми и являлись! Нас действительно искали все, кому мы успели перейти дорогу (то есть, можно считать, что почти все), и Администрация — в первых рядах!
Вот только был один момент, который ломал эту логику и одновременно обеспечивал нам наше выживание.
Никто не знал, что мы — это мы. Никто не знал, что «Затерянные звёзды» — это тот самый корабль и те самые люди, что угнали «Алый» и вскрыли «Тартар», взломали штаб-квартиру «Кракена» и их секретный объект, на котором они хранили всю информацию, захерачили весь клан Макоди и фактически вывели Даллаксию из зоны влияния Администрации…
Ну, почти никто. Некоторые всё же знали, просто им эта информация не давала никакого преимущества.
Кирсана явно не относилась к этим «некоторым» и явно не помнила никого из нас в лицо. Да к тому же, говоря до конца честно, даже если бы помнила — всё равно не узнала бы. Очень уж изменились эти лица, эти люди за то время, что я с ними. Очень уж через многое им пришлось пройти, и это не могло не отразиться на них.
Даже Кайто, вечно улыбающийся чудаковатой наивной улыбкой, после происшествия на Мандарине, после того как раскрыл тайну, что носил в себе почти половину жизни, стал серьёзным и собранным парнем. Чудаковатость и наивность, конечно, никуда не делись, но теперь азиат уже не производил впечатление человечка, которому можно задурить голову парой-тройкой правильно сказанных слов, и вить из него после этого верёвки.
Но даже если и это не брать в расчёт, всё равно было мало шансов на то, что Кирсана вспомнит каких-то мелких уголовников, которых она встречает по дюжине в неделю. Точно не без помощи бортовой базы данных корабля.
— Мы простые космоплаватели, — ответил я прежде, чем кто-нибудь из экипажа ляпнул что-то необдуманное. — Курьеры, если будет так проще. Мотаемся туда-сюда, доставляем всякое-разное.
И ведь я, по сути, даже не соврал администратке. Мы действительно были курьерами, и действительно доставляли всякое-разное, в том числе и не совсем законное. Ну, или вернее будет сказать, что этим мы занимались раньше, а сейчас мы… Временно сменили профиль работы. Можно вообще сказать, что мы взяли бессрочный отпуск, который решили потратить на деятельность совершенно иного формата — поиск хардспейса, подрыв гегемонии Администрации и прочие сомнительные делишки.
Это же не отменяет того, что в основе своей «Затерянные звёзды» — это корабль контрабандистов. То есть, курьеров.
Кетрин Винтерс подтвердит.
— И здесь мы тоже оказались случайно, — продолжил я, оглядывая экипаж внимательным взглядом, в котором они могли бы прочесть настоятельную просьбу не лезть сейчас и не портить ситуацию. — Двигались по одному из заказов, вышли из спейсера, а тут… Побоище. И сигнал бедствия.
Если бы Кирсана знала, в каком состоянии находится наш корабль, у неё, конечно, возникли бы вопросы к этой наспех придуманной версии, но она, к счастью, не знала. Да её и не должно было это интересовать сейчас, есть вещи и поважнее. Что на корабле есть свет и воздух, есть пространство, не ограниченное стенами железного гробика, и главное — есть люди, с которыми можно просто поговорить.
Ну, для меня бы именно это и было важно, если бы я был на месте Кирсаны.
Но я не был на её месте, а её саму явно интересовало кое-что другое.
— Побоище? — эхом отозвалась она. — Что вы имеете в виду?
— Ну… — я слегка замялся, подбирая слова. — Я имею в виду именно то, что сказал. За бортом — настоящее побоище. Огромное количество обломков кораблей, от мала до велика, рассеянных по системе ровным слоем. Как будто тут была новая битва с Джонни Нейтроником, только в этот раз победил он.
— Только не это… — простонала Кирсана. — Вы хотите сказать… А ещё выжившие есть?
— Увы, — я развёл руками. — Сигнал о помощи был только один.
— Не может быть… — прошептала Кирсана, прикрывая глаза. — Неужели никто больше не выжил… Невозможно…
Она говорила «невозможно», но даже по её тону было слышно, что она сама не верит в то, что говорит. Одна часть её сознания действительно не верила в то, что может существовать противник, способный уничтожить сразу целое боевое звено Администрации, да так, что выживших всё равно что не останется…
А другая часть её сознания охотно принимала эту версию, ведь Кирсана своими собственными глазами видела, как это происходит. Как огромные корабли разваливаются на куски под ударами, энергию которых можно сравнивать с энергией звёздного протуберанца. Как крошечные москиты, которых, кажется, можно подавить одной-единственной массовой радиальной волной электромагнитного импульса, уничтожают фрегаты, эсминцы и целые линкоры, сразу же уходя от ответного воздействия. Как экипажи кораблей не успевают даже перейти к применению мер, направленных на спасение личного состава, как того требует регламент и устав.
Она всё это видела своими глазами. И всё равно до сих пор отказывалась поверить в то, что это действительно было. Что ей всё это не показалось.
Администратка несколько секунд собиралась с духом, а когда снова открыла глаза — в них уже читалась решимость и даже что-то похожее на холодный разум. Она явно с каждой секундой чувствовала себя всё лучше и лучше — даже руки уже начали слегка двигаться, хотя она явно всё ещё этого не замечала.
— А какие-то другие корабли не попадались? — спросила она, пытливо всматриваясь в наши лица. — Любые. Может, видели что-то, что не похоже вообще ни на что?
— Например? — ляпнул, не подумав, Кайто, но Кори быстро дёрнула его за рукав, и азиат, округлив глаза, заткнулся.
— Других кораблей здесь нет, — я покачал головой. — Мы единственные.
— Ну логично, иначе меня бы подобрал кто-то другой… — пробормотала Кирсана будто бы сама для себя. — Так… Ладно. Ещё не всё потеряно.
Она снова подняла взгляд, и обратилась к нам совсем другим тоном — таким же, какой он был, когда она разговаривала с нами в первый раз, с борта своего корабля через видеоканал:
— Моё имя — Кирсана Блок, личный идентификатор танго дельта восемь восемь зулу два четыре танго, и я — капитан боевого корабля Администрации под названием «Чёрный-три».
С её места не было видно, что Кайто уже покопался в капсуле и вытащил оттуда всю нужную нам информацию, да ещё и скомпоновал её так, что… что Кирсана не обрадуется, прямо скажем, когда всё это увидит.
Но сейчас она всё ещё считала себя представителем военного подразделения Администрации, и официально говорила от её лица:
