Но кицунэ появилась на удивление быстро. Настя снова так и не поняла, как сумела оборотница просочиться сквозь охрану, и даже не заметила, когда та скользнула в дверь. Просто на мгновение прикрыла глаза, а когда открыла, увидела стоящую посреди комнаты женщину.
– Зачем звала, Кумико-сан?
– Мне нужно уйти отсюда и увести девушек.
– Я должна спросить, почему, Кумико-сан. Иначе не сумею помочь.
Настя вкратце рассказала, что происходит. Женщина помрачнела.
– Юки-Онна… Сильная демоница. Говоришь, она не может тронуть тебя, Кумико-сан?
Она подошла почти вплотную, принюхалась, по-звериному дергая носом. Немного подумав, произнесла:
– Ты тоже сильна, Кумико-сан. Чувствуешь?..
Настя заявила, что ничего не чувствует, кроме страха и отвращения к сегуну.
– Я помогу тебе и твоей стае сбежать, – кивнула Аки. – Но это не будет настоящей платой за жизнь моего детеныша. Куда ты пойдешь, Кумико-сан? Где спрячешься от гнева сегуна? Тебя будут искать.
– Монастырь? – неуверенно предположила Настя.
– Не годится. Люди сегуна найдут и там. В человеческих городах даже стены имеют глаза и уши. Тебя выдадут, не успеешь ты переступить порог монастыря.
Настя замялась. Идти было некуда. Пускаться на поиски Данилки? Ее саму найдут раньше, лисица права.
– Идем со мной, Кумико-сан. Лес надежно укроет тебя, а стая защитит. Когда будешь готова, уйдешь.
Настя хотела было спросить, что значит «готова» и к чему, но времени уже не было. Она согласилась и принялась собирать вещи. Того, что ей было действительно необходимо, набралось совсем немного. Настя поразмыслила над пальцем Митсуо, но решила не брать его.
– А девушки? – спохватилась она. – Эта снежная баба их убьет.
– Их стая не примет, – ответила Аки. – Но ты можешь отпустить их на свободу. Готовься, Кумико-сан. Как только услышишь шум, беги.
Она выскользнула из комнаты. Вскоре по дому загрохотали тяжелые шаги самураев, кто-то пробежал мимо Настиной двери с криком:
– Лови! Лови! Откуда они взялись?
– Да сколько же их, во имя Аматэрасу?!
Потянуло свежим воздухом: открылась входная дверь. Голоса и шаги удалялись, теперь шум и вопли переместились на улицу. Настя выглянула: в коридоре было пусто. Она быстро пробежалась по комнатам девушек:
– Уходите! Вы свободны! Только быстро! – И выскочила из дома.
По двору и саду металось множество лис, за ними с фонарями гонялись, размахивая катанами, самураи из охраны. Воины настолько были захвачены охотничьим азартом, что позабыли о пленницах.
Настя, прячась за кустами, пробралась к калитке и вышла. Снаружи ее ждала Аки в обличье женщины.
– Идем, пока люди не очнулись.
Кицунэ зашагала по темной улице так быстро, что Настя за нею едва успевала.
– Торопись, Кумико-сан, до рассвета надо уйти из Эдо, – приговаривала оборотница. – Моя стая не может вечно наводить морок на людей, мы тоже не всесильны.
Настя почти бежала, крепко сжимая в руке узелок с вещами. В гэта и кимоно сильно не набегаешься, они, наверное, специально были придуманы, чтобы сковывать движения женщин. Но Настя старалась. Мелькали мимо богатые резиденции чиновников и родовитых самураев, лачуги бедняков…
Наконец, на рассвете они вышли из города, впереди встала темная стена леса. Аки сказала:
– Мы успели. Можешь идти помедленнее.
Когда женщины ступили на опушку, сзади раздался шум, веселое потявкивание.
– Стая возвращается, – спокойно заметила кицунэ. – Сюда, на тропу.
Никакой тропы Настя не увидела, но Аки уверенно шагала впереди.
В траве вокруг замелькали гибкие рыжие и черные тела, хитрые мордочки: лисы сопровождали гостью, с любопытством ее разглядывали.
Идти пришлось совсем недолго: вскоре тропа привела к большой поляне, на которой теснились маленькие, сплетенные из веток домики с травяными крышами.
– Наше селение, – пояснила Аки. Она подошла к самому высокому шалашу, который стоял в центре поляны, сделала приглашающий жест. – Входи, Кумико-сан, это мой дом.
Здесь не было никакой мебели, только охапка душистой травы в углу, на которой лежал, свернувшись клубочком и прикрыв нос пушистым хвостом, уже знакомый Насте лисенок. При виде девушки он взвизгнул, подбежал и принялся тереться об ноги, как кошка.
– Джеро, не приставай к гостье, – мать пыталась быть строгой, но губы сами собой складывались в улыбку. – Он помнит твою доброту, Кумико-сан.
Настя подняла лисенка на руки, с облегчением опустилась на постель из травы.
– Отдохни, – сказала кицунэ. – Я пока приготовлю завтрак.
Настя не спала уже сутки, поэтому сразу задремала в обнимку с пушистым зверьком. Погрузилась в глубокий сон без сновидений.
Разбудило ее осторожное прикосновение. Над нею склонилась Аки.
– Просыпайся, Кумико-сан, пора завтракать.
Настя поднялась, выглянула из шалаша, взглянула на солнце. Судя по всему, был только полдень, но она чувствовала себя отдохнувшей, как будто проспала не меньше суток.
– Выпей это, – Аки протянула деревянную чашку. – Тебе нужны силы.
Вода была прохладной, освежающей, немного сладковатой, пахла медом. Настя осушила чашку и действительно ощутила прилив сил. Завтрак состоял из вяленой рыбы, ягод и орехов.
– Пойдем, покажу тебе, как живет наша стая, – предложила Аки, когда Настя наелась.
Они вышли из домика. Возле шалашей сидели женщины в красных и оранжевых кимоно. Одни плели корзины, другие перебирали молодые побеги бамбука, третьи потрошили рыбу и нанизывали ее на прутики, чтобы подвялить. Вокруг сновали детишки.
– Разве вы днем не превращаетесь в лисиц? – спросила Настя.
– Зачем? – усмехнулась Аки. – Мы оборачиваемся лишь для охоты или если нам грозит опасность от людей. Сейчас наши мужчины ловят дичь и рыбу в лисьем обличье. А когда вернутся, снова перекинутся.
– А если на ваше селение наткнутся охотники?
Аки усмехнулась:
– Они ничего не увидят и даже не смогут пройти. Поляна закрыта мороком.
– Почему же я вижу?
– Ты особенная, Кумико-сан. Об этом мы еще поговорим. А пока отдыхай, наслаждайся свободой. Здесь ты в безопасности. Мне надо проверить ловушки в лесу.
Аки скинула кимоно, согнулась, ее фигура словно поплыла у Насти перед глазами, и через мгновение на месте женщины сидела красивая рыжая лисица. Не было мук обращения, которые так любят показывать в фильмах про оборотней – выгибающей тело мучительной судороги, с кровью пробивающихся когтей, зубов и прочих ужасов. Все изящно, эстетично и весьма по-японски.
«Интересно, – задумалась Настя, – это в Японии все оборотни такие или, может, так элегантно перекидываются исключительно кицунэ?»
Весь день она провела с Аки на поляне, слушая рассказы о жизни оборотней, их старинные легенды и поверья. Джеро крутился поблизости, приносил Насте то цветок, то ягоду. Ближе к вечеру, когда солнце спустилось над горизонтом и просвечивало сквозь стволы, с охоты стали возвращаться мужчины. Приближаясь к селению, лисы встряхивались, превращались в людей, несших кто кролика, кто птицу, кто вязанку рыбы.
– Наши мужья только охотятся и защищают селение от зверей. Они умеют оборачиваться, но не обладают магией кицунэ, – пояснила Аки.
– Что такое магия кицунэ?
– Скоро увидишь, – усмехнулась оборотница. – Хотя, может, человеку лучше на это и не смотреть. Но ты другая, Кумико-сан. Тебе не опасно.
Насте стало интересно.
– Можно сегодня? Зачем тянуть.
– Ты любопытная и смелая, как настоящая кицунэ, – рассмеялась Аки. – Что ж, будь по-твоему. Идем!
Они двинулись в глубь леса. Отойдя далеко от поляны, оборотница остановилась, взяла Настю за плечи, заглянула в глаза. Смотрела долго, пристально, так что девушка ощутила головокружение.
– А ты сильна, – наконец сказала Аки. – Обычный человек не выдерживает взгляда кицунэ, на него находит морок. Смотри! Слушай! Обоняй!
Она провела ладонью перед лицом Насти, и мир вокруг волшебным образом переменился, наполнился огромным количеством звуков, красок и запахов. Зрение обострилось до такой степени, что Настя могла видеть крошечного жучка, ползущего по коре дерева в десятке шагов от нее. Она слышала дыхание маленьких зверьков, прячущихся в кустах, шорох лапок гусеницы, которая ползла по листку, серебряный перезвон травинок под легким ветром. Чувствовала запах свежей земли – это крот вылез под корнями дерева. Сам крот тоже пахнул землей и теплом. А вот что-то холодное, остро пахнущее, очень хочется догнать и посмотреть. И может быть, съесть…
