– Согласен. Ведь я – грешник, – мужчина лукаво улыбнулся. – И я хочу, чтобы ты выпила со мной…
Он подвинулся выше, сильнее прижимая руки Ифе к подушкам, и начал наклонять кувшин с вином над её лицом. Девушка забилась изо всех сил, отворачиваясь, пытаясь сделать хоть что-то, но Одайон был сильнее.
Её дыхание сбилось в звенящей тишине. «В тишине!»– с ужасом поняла аментет.
– Капли! – закричала она. – Их больше не слышно!
– И что? – усмехнулся разбойник, наклоняя кувшин сильнее. – Ты же сама сказала, что моё место в пасти Амт. Страж третьих врат тоже подойдёт.
Ифе на лицо полилась буроватая жидкость, она попала в рот, оставляя отвратительный кислый привкус, залилась в глаза, отчего их стало жечь.
По какому-то странному наитию, а возможно, вспомнив Атсу и его способы решать проблемы, девушка резко согнула колено, ударяя Одайона между ног. Мужчина со стоном повалился на бок, обливая себя вином, и аментет, наконец, была свободна.
Она, не раздумывая, бросилась прочь из шатра ровно в тот миг, когда над Рубежом Надежды послышался страшный грохот.
Первым, что увидела Ифе снаружи, было испуганное лицо Шани. Она бежала к ней навстречу, крича:
– Ифе! Где ты?!
Судя по всему, кричала девушка давно, и аментет не понимала, как могла не услышать этого из шатра. Увидев её, маа-херу завопила ещё громче:
– Беги!
Только тогда Ифе перевела взгляд на источник грохота.
За спиной Шани шагало существо.
Это была мумия, но её голова почти подпирала небо, а одного шага хватило бы, чтобы весь побег душ стал бесполезным. Маа-херу до сих пор не была в небытии лишь потому, что мумия двигалась очень медленно. Пока медленно.
«Страж третьих врат!» Ифе сорвалась на бег, равняясь с Шани. Где-то позади послышались быстрые шаги Одайона, но его судьба после случившегося в шатре мало волновала аментет.
– Я нашла проход, искала тебя! Но нигде не могла найти! – шептала маа-херу, схватив Ифе за руку. – Нам нужно попытаться обойти мумию, чтобы добраться до врат. Но она станет быстрее…
Это девушка уже поняла. Ведь мрачный свет Дуата стал ещё темнее, когда небо для душ закрыла огромная рука со свисающими обмотками.
Ифе снова заставила себя вспомнить власть, что имела над крыльями. Идея пришла ей в голову, подгоняемая паникой, и других вариантов спасения она просто не видела. Девушка раскинула руки, приветствуя холод Дуата. Приветствуя его нерушимое существование. «Боги могут сгинуть, смертные – умереть, но ты, Дуат, останешься здесь, – слова приходили в мысли интуитивно. – Ты больше законов, тебе нет дела до грехов. Так дай мне дотронуться до твоей силы, ибо я дочь твоя».
«Дочь твоя».
Эта мысль показалась Ифе правильной. Смертные приходили в Дуат после смерти, но ей загробный мир дал жизнь, ведь иной она не помнила. Девушка молилась, храня глупую, беспочвенную надежду на то, что ей помогут.
– Ах!.. – холод пронзил всё её тело.
Ледяная сила, противоположность жизни, заструилась по рукам, отозвалась в крыльях. Эта мощь не была предназначена для аментет и, тем более, для смертной души. Ифе не смогла направить её на мумию. Но одной частью разума, не затуманенной страхом, она поняла, что со временем могла научиться её контролировать.
Только было бы это время.
– Грешные души… Я рад, что вы не дошли до моих врат, – скрипучий голос был слишком громким.
Ифе и Шани упали на колени, зажимая уши. Одайон продержался ещё мгновение, но следом тоже осел на землю.
– Посмотрите в глаза небытию или умрите в страхе.
Аментет ожидала мгновенной кары, но страж третьих врат действительно давал душам выбор, как поступить.
Ифе подняла взгляд. Мумия возвышалась над ней, и девушке пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть лицо стража у самого неба.
– Хорошо, – медленно кивнул он. – Тем, кто смотрит в лицо страху, я открываю истину о себе. Ты унесёшь её с собой в небытие.
Голову девушки окутала боль, но вместе с ней пришло знание: перед аментет во всём величии своей смерти стоял фараон Ири-Хор – первый наместник бога в Та-Кемет. Его имя буквально означало «Принадлежащий Гору», он правил Городом Столбов, когда других сепатов ещё не существовало.
Ифе смотрела на ожившую историю. Она уже не видела мумию, лишь человека, который смог обрести божественность. Девушка поняла, что это знание было наградой за то, что она посмотрела в глаза небытию. Страх ушёл, сменившись трепетом перед Ири-Хором.
Смертным. Простым смертным, сумевшим сравняться с богами.
– Я уже слышала ваше имя, – прошептала Ифе, складывая руки в жесте высшего уважения.
– Истина обо мне хранится только в городе Священного Сокола. Значит, ты была близ моих потомков, – ответил Ири-Хор.
– Я… Помню, – аментет закрыла глаза, прикасаясь к новому осколку воспоминаний, вернувшегося к ней.
– …Так Ири-Хор дал начало династии, что правит нами и по сей день.
Ифе вновь не знала, как она выглядит, не понимала возраста, даже не слышала собственного голоса. Но она точно сидела в дворцовой библиотеке первого сепата, а перед ней был жрец, читавший вслух папирус. Аментет уже видела его в воспоминаниях, что явились ей в Бате.
– Теперь твоя очередь читать. Летопись старая и сложная, зато потом будет легко с другими текстами, – жрец передал Ифе свиток.
Она увидела иероглифы, которые немного расплывались перед глазами, как картинка из сна, что вот-вот должен был закончиться. Кажется, Ифе действительно начала читать вслух.
– Неплохо. Только Хор-Серкет не преемник Ири-Хора, ты перепутала один знак. Скорпионий правитель никогда не управлял сепатом…
Мужчина говорил что-то ещё, но воспоминание уже растворялось.
Вернувшись в реальность, Ифе ожидала мгновенной пустоты. Рука Ири-Хора готова была опуститься на неё, отправляя в небытие. Но вместо тьмы пришёл жар, и алая вспышка блеснула перед глазами аментет.
Глава VI
Обитель Карателя
Шёпот при встрече, сорванный с губ.
Страх небытия, притуплённый верой.
Тихая просьба: «Не будь со мной груб…
Тогда мне удастся стать самой смелой».
ДУАТ. ДВОРЕЦ АНУБИСА
Когда Ифе открыла глаза, то решила, что перед ней явилось последнее видение, предшествующее небытию. Как иначе можно было объяснить Кейфла и Атсу, стоящих в величественном и незнакомом мрачном зале? Анубиса, вонзившего свой неизменный посох в пол? Сета, почти слившегося с тенью у колонн?
– Ифе, – голос принца дрожал.
– Кейфл? – прошептала аментет, чувствуя подступающие к глазам слёзы. – Ты – мираж?
Сил на ответ у юноши не было, и он больше не мог ждать. Кейфл бросился к Ифе, заключая её в объятия. На один краткий миг девушка испугалась, что от прикосновения видение рассеется, но этого не произошло.
Она прикоснулась к знакомой ткани одеяния принца, вдохнула запах можжевельника.
– Ты правда здесь?
– Да… Я с тобой.
Юноша обнимал Ифе, крепко прижимая к себе. Боясь отпустить даже на миг. «Великая хека, она действительно рядом».
– Здравствуй, аментет, – холодный голос, звучащий в Дуате как никогда к месту, заставил девушку отшатнуться от Кейфла.
Она встретилась взглядом с зелёными глазами Анубиса. Он уже говорил эти слова, впервые явившись к Ифе в лавке Мив. Но теперь они звучали не как весть ужаса, а как избавление.
– Вы пришли за мной?
– Да, – кивнул бог. – Твой срок ещё не наступил.
– Но вы говорили… – аментет задохнулась от переполняющих её эмоций. – Вы хотели… покарать меня!
Анубис ответил не сразу.
В тот миг Кейфл взял аментет за руку, давая понять, что он действительно рядом с ней, и это не укрылось от глаз Карателя, засветившихся зелёным.
