Мана вокруг. Каждая частица мира создана из его энергии. Камни, воздух, вода, огонь… Разум потянулся к истощённому ядру моего тела. Сколько прошло времени? Час? День? На дне я ощущал всего несколько гранов маны. Всё уходило на поддержание защиты от воздействия стихиальной тропы. Однако, этот путь никуда не вёл.
«Перестань, Алексиус!» — прозвучал в моём сознании напряжённый голос ссшшеды. — «Ты не должен этого делать!»
Обожжённые губы растянулись в спокойной улыбке. Новая боль уже не имела значения. Мана за пределами моего тела звала прикоснуться к ней. Она хотела, чтобы стал с ней единым целым и у меня больше не было причин противиться этому зову. Первые два слоя защиты исчезли, как только я прекратил питать их своей энергией. Где-то на окраине разума появилось понимание, что времени до слияния у меня не так много. Скорее всего, тело разрушится быстрее, чем я смогу завершить начатое, но это не имело значения. Выбор сделан.
Совсем рядом со стихиальной тропой проходила одна из Осей мира. Я видел её, как величественный голубой поток, способный сокрушить всё на своём пути. Но он же мог даровать прохладу и спокойствие измученному телу.
Остаток резерва ушёл на построение канала к Оси. Лишённый дополнительных барьеров доспех начал разрушаться. Металл плавился вместе с моей плотью, оставляя громадные раны на теле. Огонь… Огонь это чистая энергия. Разрушительная и прекрасная в своей неумолимости. Он не мог ничего создавать. Даже его детям приходилось много трудиться, чтобы построить стабильные жилища на основе этой стихии. Но у чистого пламени был огромный плюс — не было ни одного аспекта, который бы так близко находился к свободной мане.
Ось откликнулась на мой зов неожиданно легко. Часть невероятной мощи коснулась моего тела. Ощущения были такие, словно на муравей вдруг понял, что на него смотрит великан. Не человек даже, а что-то ещё большее.
«Алексиус!!!» — набатом взревел в моей голове голос Шу, но я легко отстранился от ссшшеды и продолжил слияние. Только мгновением позже понял, что изолировал её от своего разума полностью.
Резерв окончательно опустел. В нём не осталось ни грана маны. Следом исчезла в окружающем пространстве жизненная энергия. Обычно это означало мучительную гибель чародея. Так умирают ныряльщики на большой глубине, когда у них заканчивается воздух. Только боль от дёргающихся в спазме лёгких не шла ни в какое сравнение с ощущением высушенных до последней капли энергоканалов. Они пронизывали каждую частицу тела мага, поэтому болело буквально всё и сразу.
Обычно это было именно так. Но сейчас я не видел причин следовать законам мира. Ось была благосклонна ко мне и щедро делилась своей силой. Пустая оболочка на месте моего тела потеряла свою значимость.
Остатки расплавленного металла, который ещё недавно был надёжным доспехом, перестали терзать тело. Руки и ноги покрылись плёнкой голубой энергии, которая постепенно выталкивала из ран куски железа. С каждым мгновением эта плёнка набирала силу. На ней появлялись крохотные волны, медленно перестающие в синее пламя.
Огонь вокруг замер в удивлении. Самые сильные из элементалистов всегда говорили, что каждая стихия обладает своей волей и разумом. Только мало у кого хватало сил и навыков, чтобы это увидеть и осознать. Пламя вокруг перестало пытаться уничтожить меня, хотя скорость движения ничуть не изменилась. Ссшшеда продолжала тащить нас к одной ей ведомой цели. Этим можно было заняться позже.
Энергия вокруг меня стала продолжением моего тела. Языки синего пламени тянулись к оранжевым протуберанцам стихиального пути и заставляли их меняться. В переплетении сил я увидел управляющие нити, тянувшиеся к Шшуриграт. Ссшшеда пыталась удержать контроль над разваливающейся тропой, но получалось у неё всё хуже и хуже. Буйство энергии Оси стремительно подчиняло младшую стихию, а вместе с ней и её дитя. Вскоре Шу осознала всю сложность своего положения, но было уже слишком поздно.
— Ты опоздала. — слово в слово повторил я фразу Шу, сказанную целую вечность назад.
Магия Осей несла в себе все аспекты сразу. Она могла принимать любую форму. Как белый цвет нёс в себе все остальные цвета спектра, так и я теперь мог использовать любой аспект по своему усмотрению. В центре моего тела равномерно пульсировало ядро и всё пространство вокруг дышало в том же ритме. В переплетении магических сил виднелись огоньки жизней. Восемь человеческих были похожи на крохотные разноцветные искры. Пламя ссшшеды казалось отблеском затухающего костра. Пара иномирян отсвечивала мутной зеленью, словно вода старого болота.
Я разом ощутил все эмоции каждого. Боль и ярость людей. Многие из них считали, что хитрая подземница заманила нас в смертельную ловушку. Сил сопротивляться натиску пламени у моих спутников уже почти не осталось, хотя Шу потратила немало сил для их защиты. Меня она так опекать, почему-то, не стала. В полыхающем разуме самой Шшуриграт царил ужас и непонятное ожидание. Она пыталась сохранить самообладание, но каждый раз срывалась в пучину страха. Джил и его родич молча переживали боль ожогов. Оба были свято уверены, что их седжар найдёт выход из страшной ситуации.
Я приказал Огню отступить от своих соратников и щедро добавил маны в опустевшие резервы магов отряда. Это словно стало сигналом для ссшшеды, которая немедленно активировала мой же артефакт.
Для неё это было настоящее мучение, но она не колебалась ни мгновения. Во все стороны от Шу потекли потоки холода. Пламя ссшшеды тут же заколебалось под давлением силы моего артефакта. Я некоторое время наблюдал за этим, а потом остановил холод встречным потоком той же энергии. Однако, она оказалась недостаточно сильной, словно этот аспект слушался меня хуже покорённого Огня.
Столкновение двух одинаковых сил вызвало настоящий хаос. Лёд и пламя, скреплённые магией Осей, смешались в нечто новое. Сполох белого света ударил по сознанию, выжигая саму память о том, что только что произошло, и мы вывалились со стихиальной тропы.
Несколько мгновения я привыкал к лютому холоду, обрушившемуся на меня со всех сторон. Окружающая темнота не стала препятствием для истинного зрения. Я видел своих соратников, в беспорядке разбросанных по большой пещере. Видел серую от истощения фигуру ссшшеды. Видел стены, на которых плясали красноватые отблески далёкого огня. И до меня не сразу дошло, что холод вокруг всего лишь обычная температура этого места. После ярости и жара стихиального пути, обычный воздух казался ледяным и промораживал тело до костей.
— Хмм… — задумчиво промычал я, посмотрев на свои изувеченные ожогами руки. Всё остальное тело выглядело не лучше, но боли я не чувствовал. Будто смотрел на оболочку поломанного голема через аркан наблюдения. Повреждения видны, но на меня они никак не влияют. Однако, в моём случае это было не так.
Великое Исцеление соткалось чуть раньше, чем я о нём подумал. Аркан первого ранга вообще не вызвал у меня какого-то напряжения. Можно было даже не следить за состоянием резерва, потому что на нём создание мощного заклинания вообще никак не отразилось. Я на ходу изменил аркан и накрыл им весь отряд. Со стороны спутников тут же послышались стоны. Риджад мучительно закашлялся и начал виртуозно проклинать всех подземников вместе взятых и одну фигуристую ссшшеду в отдельности. Если бы капитан обладал хотя бы крохотным магическим даром, то все порождения Огня в нашем мире могли издохнуть в страшных мучениях.
— Где мы? — хрипло спросил Бридер. — Почему тут так темно? Слуги Светоносного обещали, что верных сынов Алаира будет встречать свет на пороге новой жизни.
— Они много чего обещают. — простонал в ответ Джил. — Благодари седжара, что мы выбрались!
— Иномирец… — протянул Серый. Он попытался подняться, но руки подломились и Бридер рухнул лицом на камни. — Раз ты здесь, то мы всё ещё не сдохли.
— Очень ценный вывод. — подал голос Бальд. — Дирек?
— Здесь. — коротко ответил я. — Приводите себя в порядок, а я пока пообщаюсь с нашим проводником. Как придёте в себя, осмотритесь тут. Нужно понять, где мы оказались.
