"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей

- Я понял. Дальше, - нетерпеливо перебил ее Максим.

- Последнее задание – пойти в Зону и снять селфи возле…

- Стоп! Ни слова!

- Ты не хочешь знать, что в письмах? – сверкнула глазами Алла Владимировна.

- Нет. Любые данные будут мне только мешать. Конечная цель задания одинаковая для всех?

- Верно. Не буду спрашивать, как ты узнал.

- А я отвечу, - Максим залпом выпил стакан минералки. – В Зоне пространство хитро упаковано. Чем ближе к ее центру, тем оно сильнее растянуто и тем больше ошибка. Малейшие отклонения на краю Зоны приводят к большой погрешности в ее глубине. Но если двигаться по векторам – шоссе, железным дорогам или просто лесным тропинкам, то можно попасть в нужное место… не всегда, конечно. Кто-то разведал несколько постоянных маршрутов и собирает детей в одной точке. Ясно?

- Не совсем, - честно ответила Алла Владимировна. – Да и неважно. Теперь к делу: сколько людей тебе нужно?

- Нисколько, - развел руками Максим. – Чем меньше народа, тем больше кислорода, как говорится. Я пойду завтра один…

- Стоп! – оборвала Олеся. – А я?

- А ты, моя дорогая, останешься дома. Будешь готовить мне гренки к возвращению.

- Бросить тебя в Зоне? Наедине с милыми зверюшками?

- Тебе придется. Иначе я уйду сам, и ты этого не заметишь. Я ведь могу, - Максим погладил жену по волосам.

- Разобрались между собой, супруги? – Алла Владимировна ударила кулаком по подлокотнику.

- Да мы и не ссорились. Идите домой. Остальное – моя кухня.

- Подожди… Скажи, мои дети живы?

- Я не чувствую их смерти, - просто ответил Максим. – Еще четверо сорванцов, о которых вы умолчали, тоже, скорее всего, целы и невредимы.

Алла Владимировна вышла и осторожно закрыла за собой дверь.

Глава 35. Старый новый враг

Ранним утром, пока еще не рассеялся туман, Максим поцеловал жену, накинул на плечи рюкзак, зачехленное ружье – короткий и легкий ТОЗ-106 и, воровато оглядевшись, побежал к застроенному сараями ограждению Зоны. Вдруг чей-то взгляд заставил его остановиться и замереть.

- Не спится? – глухо пробурчал сосед-наркоман. – У меня тоже бессонница. С трех часов колупаюсь. На охоту собрался?

- Ну да… Друзья позвали.

- Таких друзей за одно место и в музей. Знаю я, куда ты лыжи навострил. Не боись, не проболтаюсь… Я – могила.

Спорить было ни к чему. Максим забрался на крышу сарая, перелез на забор и спрыгнул в мокрую от росы траву. Сердце забилось сильнее, в груди разлилось непередаваемое чувство полной свободы. Только в Зоне можно следовать зову души. Только здесь человек сбрасывает маску и становится самим собой.

Максим вошел в заброшенный цех и потянул ручку новенькой стальной двери. Чавкнули обильно смазанные петли. В диспетчерской, возле аккуратно застеленной койки, темнел металлический ящик. В нем хранились припасы для походов.

Набив патронташ, Максим сунул в рюкзак армейские галеты и несколько банок сгущенки. Закончив со сборами, он покинул диспетчерскую. Пробрался сквозь завал кирпичей, поскользнулся и больно ударился боком об угол токарного станка.

- Тьфу ты! – выругался Максим. – Надо разобрать эту кучу. Не то голову сломаешь.

Он открыл калитку в металлических воротах, выскочил из цеха и трусцой побежал через лесопосадку. Поднялся на холм и проломился сквозь кусты на край поросшего камышом болота.

Топь резала прямая насыпь. На ней кое-где сохранились шпалы и рельсы. Возле полотна, словно диковинная человеческая фигура, возвышался металлический крест.

«Погибшим строителям железной дороги от неблагодарных потомков» – прочитал Максим и без колебаний двинулся вперед. Куда? Он и сам не знал. Да и зачем это надо – знать что-то в Зоне? Здесь надо чувствовать.

Болото казалось безжизненным. Любопытный Максим оглядел горизонт в монокуляр – ни малейшее движение не тревожило маленькие озерца темной воды. Они оставались гладкими, словно полированные линзы. Но, несмотря ни на что, Максима не покидало смутное ощущение дремлющей жизни в глубине трясины.

Вдруг по обеим сторонам насыпи появились чьи-то размытые силуэты. Звон металла, скрип тачек, шуршание высыпаемой земли наполнили тягучий сырой воздух. Кто-то надрывно закашлялся. От мучительного хрипа по коже побежали мурашки. Что-то скатилось под откос.

- Готов, - равнодушно сказал низкий голос. – Куда его?

- Куда обычно. Забросьте подальше. Не тащить же назад.

Кто-то гыкнул. Далеко в стороне плеснула вода.

Низкие облака затянули небо. Начал накрапывать мелкий дождь. Максим, не обращая внимания на стекавшие на лицо капли, шагал и шагал, содрогаясь от криков и стонов давно умерших заключенных. Наконец болото закончилось. Насыпь круто повернула, прошла по дамбе и углубилась в хвойный лес.

Внезапно Максим ощутил, что кто-то за ним наблюдает. Он остановился и шагнул к сплошной стене деревьев.

Какая-то птица вскрикнула и взлетела прямо из-под ног. Максим оступился и покатился прямо в заросли травы высотой в человеческий рост. Руки пронзила резкая боль. Щеки запылали огнем. С губ сорвалось единственное слово: «Крапива!»

Кое-как Максим выбрался обратно на железнодорожное полотно, вздохнул и зашагал дальше. На тыльной стороне ладони вспухли белые волдыри. Лицо немилосердно чесалось. Конечно, крапива в Зоне злая и жгучая, но, как говорит Олеся, полезная и заживляет раны. Не хватало еще проверять.

За смакованием собственных страданий Максим едва заметил, как выбрался на опушку. Теперь разрушенная линия тянулась через большое село. Некогда желтый вокзал с чудом уцелевшей буквой «Д» на фасаде уныло притулился к чудом сохранившимся путям разъезда. За огороженной колючей проволокой машинно-тракторной станцией маячил купол с облупившейся позолотой. Старая церковь.

Максим пафосно воздел руки к небу и прошептал:

- Боже, дай мне силы пережить ниспосланные страдания!

Он вошел в заброшенный дом и сунул в покосившийся шкаф ружье, рюкзак и куртку. Осторожно прокрался к храму, потянул дверную ручку черного хода… и покатился по полу, сбитый с ног сильным ударом.

- Так, так… - раздался знакомый голос. – Сам товарищ Безымянный пожаловал!

Максим не поверил собственным глазам: над ним, ухмыляясь во все тридцать два великолепных зуба, каланчой возвышался доцент Петровский. На скамейке, нахально вытянув ноги, ковырял в носу бритоголовый «шкаф» с помповым ружьем. Старый знакомый – Коряга. Вот куда завела кривая дорожка бывшего вышибалу.

Возле распятия в натуральную величину возился с рюкзаком тип в кожаной куртке и джинсах. Он так походил на бандита из компьютерной игры, что Максим не выдержал и расхохотался.

- С ума сошел?! – крикнул Петровский.

- И какого я сюда полез? Скачковал бы себе по-старому на районе… - прогундосил Максим.

Тип в джинсах скрипнул зубами:

- Ща кровавыми соплями умоешься, юморист…

- Шмель! Тебя не спросили! – гаркнул Петровский. – Да, Максим. Как же ты влип-то? А еще пророк… или что-то вроде того.

- Я знал, что вы здесь.

- Зачем же ты сюда пошел? – едко спросил Шмель.

- Вы бы все равно меня поймали. Но можно устроить встречу с противником в удобное для себя время, так? – улыбнулся Максим.

Петровский нахмурился.

- Где твоя снаряга? – бросил он.

- Раз, два, три – не скажу. Вам она без надобности.

- Давай я его разговорю, доцент? Ногти выдеру – он нам все расскажет! – прорычал Коряга.

- Не гони волну! Нам действительно ни к чему его дрянное ружьишко, - елейным тоном ответил Петровский. – Но кое-что выяснить надо. Зачем ты пошел в Зону? Отвечай, быстро!

- Я ищу пропавших детей… Так это ты – «Рыжий кот»? – ответил вопросом на вопрос Максим.

- Нет, не я, - смутился Петровский, но тут же взял себя в руки. - Свалился ты на нашу голову… Что нам с тобой делать?

- А пусть он отведет нас куда надо, - отозвался Коряга. – Уж я постараюсь его убедить…

- Ты собрался играть с проводником на его поле? – оскалился Петровский. – Да ты сгинешь и не заметишь, как!