— Так вот… скорее всего, как мне кажется, жрец находился под влиянием сразу нескольких богов, из-за чего и произошло помутнение рассудка и… безумие — накинулся на Астера, — показал Митрокл на моё тело. — На кинжале есть следы… словно от волн. Такого металла я не видел, при том что он в районе рукояти оплавлен. На руке тоже следы… ожогов. А такое бывает при большой температуре. А как доказали мыслители: любое тепло — это энергия.
— Хочешь сказать, что этими ударами жрец направил в это тело энергию богов, из-за чего оно осталось нетронутым? — уточнил на всякий случай царь, на что его сын просто кивнул. — Немного противоречиво, так как перед нами стоит ещё одно тело… но допустим.
— Так вот… то тело, — вновь сын царя кивнул на мой труп, — было несовершенно, а значит, требовалось выдернуть душу из него. То, что тело сохранилось… думаю… следствие вливания энергии. А когда душа оказалась вырвана, то она переместилась к ближайшей божественной стихии, а тут близость моря, возле которого материализовалось новое тело, сотканное из энергии богов. По крайней мере… рана восстанавливалась волнами, что натолкнуло меня на эти мысли.
— А ты точно мой сын? — прищурился царь. — А то слишком хорошо думаешь для бестолочи военной…
— Отец… — помотал головой Митрокл.
— Да я шучу.
— Не похоже.
— Серьёзно.
— Угу.
— Может, к делу? — привлёк я внимание двух великих персон. — Что делать-то будем в итоге?
— Оба тела сжечь, — спокойно сказал царь, а потом сразу направил взор на меня. — Причем сжигать будешь ты. Скорее всего… часть энергии вольётся обратно в тебя.
— Думаешь, пап?
— Не уверен, — с глупой улыбкой сказал Александр. — Но не попробуешь — не узнаешь, ведь так?
Глава 22
— Готов? — стоял по правую руку от меня царь, положив ладонь на моё плечо. — Понимаю, тяжело это осознавать и тем более делать… но это требуется. Твой секрет не должен быть раскрыт. Мы и так протянули слишком долго. Так что не медли.
Я молча кивнул. В моих руках уже был факел, только не зажжённый. Для этого у меня было огниво… но я просто стоял и ничего не делал. Наспех сложенные брёвна и доски, под которыми погребены два тела… всё, что сейчас лежало предо мной. Я просто смотрел… и ничего не чувствовал.
Тут было моё прошлое. Загадки, которые останутся неразгаданными. С этим уже ничего не поделать. Но смысл смотреть на прошлое? Смысл думать в фатальном ключе о будущем? Я стою тут. Именно я. Не тот труп, который уже фактически уничтожен, а именно я — воин, легионер, хоть и новичок. И я дышу, живу и готов к действиям. Хоть и смертельно устал. Но это мелочи.
С каждым оборотом мысли моя решимость росла. Рука крепла, а внутри укреплялась надежда на лучшее будущее. Прошлое помогло мне дойти до той точки, в которой я нахожусь сейчас, но оно не определяет моего будущего. Ибо… выбор решает, мой собственный, куда именно мне свернуть. И царь прав. Не стоит давать возможности потенциальным врагам овладеть моими секретами. Пускай я останусь странным парнем с амнезией, чем возрожденным мертвецом, хоть и наделённым божественными способностями. Я опасен. И кто-то точно придёт к такой мысли.
Бросив факел под ноги, на вычищенный участок земли, я достал огниво из сумочки, которую мне подсунули, после чего быстро зажёг пламя на пропитанных маслом тряпках факела. На миг я ослеп, но зрение быстро вернулось в норму, так что я взял факел в руки, подошёл к погребальному костру и мысленно обратился к богам.
Если вы меня слышите… если вы сделали меня таким… если именно я ваш мессия… то… не знаю. Я зол на вас. В мир вторглись твари другого мира, а вы решили возложить всю ответственность за спасение мира на какого-то пацана, молодого парня, который только-только должен был стать воином. Это ваш позор…
Или ваши клятвы настолько сильны, что вы только так можете воздействовать на мир? Или вам нужны проводники, без которых вы не сможете воздействовать на мир и помогать другим? Почему именно я? Я не был особо набожным, не возносил молитвы, а природные явления считал как нечто само собой разумеющееся.
Но ответа не последовало, что весьма… очевидно. Боги на то и боги. Что им до нас, пешек, которые должны в них слепо верить, чтобы они смогли продолжить влачить своё существование? Ведь последний раз о богах было слышно практически пять сотен лет назад. А было ли это на самом деле? Или это только фантазии тех, кто пытается повысить их авторитет?
Я сделал глубокий вдох, прикрыл глаза, подставляя лицо морскому солоноватому и прохладному ветру. Он приятно бодрил, но вместе с тем заставлял немного съёживаться. Природа всегда останется собой. Ей плевать на нас… будем мы существовать или нет. Ей плевать на то, кто тут будет именно существовать: монстры или люди.
Природа и есть наш бог. Мы в ней появились… мы в ней и умрём. Даже пламя — природное явление, олицетворение неудержимой силы и перерождения. Ведь в пламени рождается зола, которая поможет в будущем прорасти и стать более сильными растениям. И почему-то осознание этого окончательно наполнило меня решимостью.
Моё прошлое сгорит. Оно должно быть уничтожено. Ради будущего. Даже не факт, что ради меня самого, а именно ради мира. В этом пламени переродится сама суть меня. Ибо… кто я есть такой? Тот щуплый парень, который пытался бежать от проблем? Или всё же я воин, который готов действовать, и уже не раз доказал это своими усилиями?
— Прощайте, — прошептал я одними губами, с улыбкой глядя на костёр, после чего поднёс факел к первому углу кострища.
Пламя перекинулось весьма быстро. Митрокл не жалел масла, облил тут всё основательно. Полыхнуло так, что от мощности жара у меня даже задымились волосы. Слава богам не загорелись. Но я улыбался. Мне становилось легче. Тревога, которая словно преследовала меня с начала пути… отступила. И теперь я готов действовать. Готов уничтожать своих врагов по собственным правилам.
Подойдя к следующему углу, я снова приложил факел к нему. Снова поток огня возвысился, словно поддерживался какой-то магией. Выглядело занимательно. Но я не стал задерживаться, пошёл к следующему углу, снова приложил факел, потом к последнему, такое же действие. Оставалось одно. Пятая точка, которая обязательно должна была оказаться подожжённой. И я бросил факел. Он приземлился точно между двумя телами, погребёнными под древесиной. И снова пламя струёй ударило ввысь. Я понимал, что такого просто не может быть…
Отойдя на несколько шагов, я просто смотрел. Естественно, никакая энергия не устремилась ко мне. Это было бы слишком просто. Но вместе с тем… само осознание того, что я свободен от своего прошлого, в какой-то степени… придавало сил. Я был готов действовать. А это главное.
И тут, стоило мне начать отходить, золотистые искры направились к небосводу. Они не были его частью… но становились. Выглядело это весьма эффектно, занимательно и странно. Они словно дополняли ночные пейзажи, на миг светя так ярко, что становилось даже как-то не по себе. Но затем быстро потухли, а я обнаружил себя стоящим возле полностью сгоревшего кострища.
— О, он пришёл в себя, — послышался голос царевича, который выдернул меня из моего… состояния, в каком бы я состоянии ни находился.
— Ну что? — уже через несколько мгновений ко мне подошел царь и похлопал по плечу. — Что-то изменилось? Чувствуешь себя как-то иначе? Может, сила распирает тебя изнутри?
Спрашивал он спокойно, с лёгким прищуром глаз. Спокойный и уравновешенный. Ему было просто интересно, его вопросы не попытка меня уколоть. Да и личная выгода, сто процентов, прослеживается. Ему нужен я, как сильный и живучий воин, а не как слабак, которых тысячи в разных городах. Но мой ответ его должен был расстроить.
— Увы, — мотнул головой я. — Видел только, как несколько маленьких золотых искр устремились к небесам, на миг засияв ярче любой ночной звезды… но сейчас я их не наблюдаю, сколько бы ни вглядывался в то место, где видел их ранее.
