Крыша таверны рухнула, пыхнув дымом в разные стороны. И только в центре ее, восседая на тлеющем столе, пылал адским пламенем здоровенный пес. Ступая тяжелой поступью, он направился прямо к нам. Кто-то толкнул меня в спину. Должно быть отродье. Мы встретились на крыльце. Адская псина, обдавая меня нестерпимым жаром, смотрела прямо в лицо.
- Бруно? Ты… жив бродяга?
Пересилив страх, я протянул руки, но пламя не обожгло их. Пес опустил тяжелую голову и уткнулся горячим лбом в мою грудь. Пламя его схлопнулось, запахло паленой шерстью и мясом. Падая на обожженную землю его слезы тут же испарялись с негромким шипением. Пес сопел и шмыгал носом, прямо как человек. Я тихонько тормошил его холку, давая опомнится и ему и себе. Наконец, новорожденный монстр оттолкнул меня подняв морду, и уставился прямо в глаза. На миг мне поплохело. Он стал в два раза крупнее, поменял окрас и изменился внешне. Теперь броня его отливала чернотой, зрачки изменились, роговица обрела алый цвет, как у отродья. От него пахло серой и гарью. Но это все еще был Бруно.
- Ты копался в моих кишках, человек? – прогремел он. – Ты сделал из меня отродье!?
- Было дело, - пожал я плечами. – Так уж случилось.
- И ты не пожалел для меня собственной крови?
- Да ладно, там было то… Главное, что ты жив.
— Значит, теперь выбор за мной.
Пес задрал голову к небесам и тяжело вздохнул, выпустив клубы дыма из ноздрей.
- Я стану твоим фамильяром, Павел Георг, наместник Тарсиса! Я буду якшаться с отродьем, если так нужно. Я стану твоей опорой и отдам за тебя жизнь с великой радостью. Ибо ты достоин этого как никто другой!
- Ты лучше живи, дружище… - глаза заслезились от дыма. – А то у меня друзей тут раз-два и обчелся. Хрен с ней с этой кровью. Ненужно таких жертв.
- Глупый ты человек, выгоды своей не видишь, - усмехнулся адский пес. – Я сделал свой выбор. Мое пламя никогда не навредит тебе. Так и быть, стану для тебя ездовым псом.
- Ты точно Бруно, - я крепко обнял его. – Но… что мы скажем Санаре?
На этот вопрос перерожденный Бруно ответа пока не знал.
Таверна благополучно выгорела. Пропитанная серой древесина превратилась в прах. Рабочие, поняв, что надолго останутся без выпивки, уныло поплелись в штольни. Солдаты еще долго проливали водой пепелище. Хозяин таверны вздохнул и уныло взглянул на дно бутылки.
- Где я теперь столько древесины возьму? – убивался Рамон.
- Ничего, - успокоил я. – Мы отстроим ее из камня. Прямо завтра и начнем.
- Завтра? – он усмехнулся. – Ну, завтра, так завтра…
Глава 16. Тревожные дни
В этот день я больше не ложился. Да, усталость навалилась на плечи заметным грузом. Не в первый раз. Дозорные тревожно вглядывались в небо. Святые рыцари, орудуя святыми мечами не по назначению, разделали тушу виверны еще до полудня. Солдаты перевезли куски в погреба, магичка все заморозила и наложила заклинание против гнили. Кровь слили в бочки, когти, крылья и прочие алхимические атрибуты сложили отдельно.
- У вас раны на щеке, позвольте? – Альтурия достала кристалл и поводила им у моего лица.
- Удивительная вещь эта ваша магия. Была рана и нет ее. Как вы это делаете?
- Привыкла. Знаете, я даже благодарна вам. Вспомнила, что могу, что умею. Для чего вообще стала магом.
- Для чего же?
- Будете смеяться, наместник, но… хотела помогать людям. Знаете, я не знатного рода. Наоборот, столько кровей намешано. И орочья есть и эльфийская, немного от дворфов, людей, демонов. Я выросла в свободных землях, за морем, очень далеко отсюда. Там все живут дружно, в любви… даже через чур. Наверное, от того и сила во мне такая. Мана восстанавливается медленнее чем хотелось бы, но запас у меня огромный. Если бы не война…. Ах если бы не война…
- Я тоже вырос не здесь. Там где нет магии и… других разумных. Война всех ломает. Не мне над вами смеяться.
- А почему вы стали лекарем, да еще и военным? Я просто хочу вас лучше понять.
- Ну да, человек в здравом уме военным медиком не станет. Это, знаете, даже не призвание. Просто почувствовал, что могу. Что мне это по силам. За два года такого навидался… на всю жизнь хватит. Но это опыт. А самый ценный опыт – как раз самый тяжелый. Я вообще сначала кузнецом хотел быть. Пойти по стопам отца. Но потом мама погибла и… сердце сжалось. Решил, что кузнецов на этом свете хватает.
- Сколько вам лет, наместник?
- Двадцать три, а что?
- Мальчишка совсем… Но Альбер вам и в подметки не годится. Он сам бы это признал.
- Он отдал мне свою книгу. Перед самой смертью.
- Какая ирония… - на лице Альтурии проступила улыбка. – Он долго искал приемника, или толкового ученика. А встретил именно вас. Гая талантливая, но слишком не уверена в себе. Он пытался привлечь меня, но…
- У вас развились фобии? – я кивнул понимающе. - Не удивительно.
- Может быть ему следовало встряхнуть меня так, как это сделали вы?
Я пожал плечами.
- А я и не заметила, как здесь все изменилось. Вы принесли с собой перемены, словно весенний ветер пахнул ароматом цветущих полей. Свежая струя нашему захолустью только на пользу. Знаете, а я вам помогу. Чем смогу. У человека, пожалевшего отродье, чистое сердце.
- Может и так. Только я далеко не ангел.
- Как и все мы, наместник… Что будете делать дальше? Помочь вам разобраться в трудах Альбера?
- Сейчас меня больше волнуют виверны. Что вы о них знаете?
- Крылатая тварь, покрытая чешуей. Сообразительная, но не разумная, как драконы. Удивительно живучая. Может плеваться огнем или отрыгивать кислоту. Пробить чешую взрослой виверны сложно, почти невозможно. Нужно бить очень сильно, против роста. Как заметила ваша рогатая подружка, есть уязвимые места. Правда, без глаз они тоже отлично видят. Особенно в темноте. Если попасть под хвост, можно вызвать обильное кровотечение и дождаться пока сама издохнет. Но она тут все разнесет к этому времени. Разве что стены останутся.
— Значит, драконы здесь тоже есть?
- Они держатся подальше от людей. Не хотят вражды. Драконы очень болезненно воспринимают смерть сородичей, ведь все они связаны. Очень мудрые существа, хоть и кровожадные. В одном Рауф прав, мамаша обязательно сюда нагрянет. Запах смерти она учует.
- Когда?
- Неделя, может быть две. Молодые виверны настырны и очень любопытны. Могут долго не возвращаться в гнездо. В первую очередь стоит подумать о поселке. Вам обязательно нужно его защитить. Молодняк может появиться и раньше. Где шныряет одна – шныряет и другая. Они охотятся стаями.
- Попросить помощи у демонов не получится?
- Нет. Они не помогут. Но если пострадают рабочие – спросят с вас.
- Час от часу не легче. Сколько, говорите, виверн в выводке может быть?
- Три – четыре. Изредка пять… но не больше семи, – припомнила она. – К сожалению, своей магией я могу их только отпугнуть. Но, мне по силам зачаровать оружие.
Я взглянул на нее задумчиво и кивнул. Проблема с вивернами посерьезнее будет, чем мои разборки с отродьем. Казну, без ведома счетоводов, я себе строго настрого запретил трогать. Максимум – немного перераспределить жалование в связи с новыми изменениями. Денег, что давал Дастан, хватало впритык на насущные нужды. Мир другой, а проблемы все те же. Чувствую, кошель мой сильно полегчает после строительства новой таверны. Но тут уж выбирать не приходится, м-да…
Наташку, как я ее теперь называл, разместили в пустующем каземате. После уборки в хранилищах освободилось много помещений. Вечером, когда сменился караул, я вызвал из инвентаря минотавра. Без своей хозяйки он не был так смел. Тем более, после того, как я влепил ей оплеуху. На сколько я понял, говорил он плохо. Но язык понимал, команды выполнял. Я демонстративно убрал оружие и решил попробовать договориться миром. Тем более, что Бруно в своей новой ипостаси сидел за спиной. От них обоих несло серой. Впрочем, тут ей воняло везде. Штольни-то рядом.
