Позволь, я поведу тебя,
Позволь, я буду управлять,
Ведь как заметил я сейчас
Готова ты мой путь принять.
Могу твоим пилотом стать,
Как в море — капитаном,
Вдвоем мы легче путь пройдем,
Коль разрешишь быть рядом.
Я легко придерживал Джин, положив руки ей на талию, а она обняла меня и не отрываясь смотрела прямо в глаза. Мы медленно покачивались, кружась в танце, как делали это когда-то раньше, в давно ушедшие времена…
Я поведу тебя тогда,
Не стрАшна мгла ночная…
Лишь пожелай, и навсегда
Мы будем рядом, ты и я.
Ночные кошмары,
Дневные мечты -
Что в шаре своем хрустальном
Себе нагадала ты?
Прислушайся пристально к чувствам своим -
Пусть старые раны исчезнут, как дым…[3K16]
Песня закончилась, мы еще некоторое время продолжали стоять, пока не заиграла следующая мелодия. Джин отпустила меня, решительным движением нажала на «Стоп», затем некоторое время искала что-то на полках, хмуря брови, перебирала диск за диском. Наконец, видимо, она нашла то что хотела, нажала кнопку и снова подошла ко мне вплотную, выжидательно глядя мне в лицо. На этот раз песня звучала бодрее:
Не пойму, что со мной?
В путь любой я пойду за тобой.
Меня ты спаси, забери, унеси,
Я согласна принять выбор твой.
Соглашаюсь на все, только мне прикажи,
Ускользну я с тобой, только слово скажи…
Мы от любви сойдем с ума,
Мы от любви сойдем с ума,
Мы от любви сойдем с ума…
Джин, милая, неужели это правда? Нечто подобное у меня уже было, и чем все закончилось?.. Я стоял неподвижно, закрыв глаза, не в силах пошевелиться. Солист что-то пел дальше, но я почти не различал слов…
Все ль с тобой хорошо?
Посмотри в зеркала — что увидишь ты в них?
Если видишь меня — значит, ты уже псих.
Не сходи же с ума, нужно выход найти,
Чтобы сердце свое не взорвать по пути…
Мы от любви сойдем с ума,
Мы от любви сойдем с ума,
Мы от любви сойдем с ума…[3K17]
Музыка затихла, я услышал щелчок выключенной аппаратуры, затем Джинджер тихо подошла ко мне, обняла и прижалась так, что перехватило дыхание.
— Джин, прости, на меня что-то нашло…
— У тебя лицо сейчас стало такое… Понимаю, ты вспомнил ее, да? Поэтому я так давно и не слушала музыку — одной было очень тяжело. Вместе ведь легче, правда?
— Ты замечательная… Просто я не знаю, что мне делать дальше…
— А кто сам мне предложил оставить прошлое в прошлом?
— Тогда у тебя тогда все время были слишком грустные глаза, и я захотел сделать так, чтобы они смеялись…
— Значит, теперь твоя очередь прислушаться к своему же совету. Кстати, именно этим ты мне и понравился, сразу, еще при первой встрече…
— Чем именно?
— Тем, что почти все время смотрел мне в глаза, а не на сись… Ну, ты понял! — Она тихо засмеялась.
— Ну, не все время… — совершенно искренне признался я, потому что терять было уже нечего.
— Это я тогда заметила. И твоя честность мне тоже очень нравится…
— «Маугли, мы одной крови!.» — тихо прошептал я себе под нос, но Джин все хорошо расслышала.
— «Мы одной крови, ты и я!..», да… Хорошо, пойдем спать, поздно уже.
И мы пошли. Зачем ждать еще целую неделю, если и так все ясно? Только ничего «такого» не было — просто мы оба заново начали привыкать к тому, что где-то рядом находится тот, кому ты нужен. Причем «рядом» — не обязательно «бок о бок». Это, например, в одном городе. Или на одной и той же планете…
32 число 03 месяца 24 года, Порто-Франко
«С добрым утром, Порто-Франко!» — интересно, это мне фраза диджея с местной радиостанции померещилась, или что? Но начало дня неплохое, если с самого раннего утра точно знаешь, что вечером тебя будут ждать дома.
Джинджер проснулась, когда я пошевелился.
— Доброе утро!
— Доброе!.. — ответила она. — Ты ночью во сне кого-то звал, просил не уходить. Я тебя обняла, и ты успокоился.
— Ничего не помню, — признался я. — Прости, если разбудил.
— Все хорошо. Ты особо не задерживайся, ладно?
— Леди Джин, буду вовремя. По крайней мере, постараюсь…
Она тихо посмеялась и снова уткнулась в подушку. А мне пора кота кормить, он уже на окне сидит, глазами сверкает. Ладно, зверюга, пошли на кухню, там еще и Джек сейчас подтянуться должен. Пес уже давно признал меня за «своего», но я не рвался им командовать — свои обязанности дежурного он и так хорошо знает, зачем ему мешать?
В конторе босс спросил у меня, как сейчас будут проходить полеты. Пришлось сообщить ему новость о том, что в недалеком времени начну летать самостоятельно, перевозить груз и пассажиров (если будут) в соседние городки. По его лицу сразу стало заметно, что ему жаль терять хорошего работника, пришлось утешить его, мол, дело еще не такое скорое, и летать буду не каждый день. Его настроение вроде бы улучшилось, но про то, что сам хотел прокатиться «вокруг города» он почему-то давно не вспоминает. Наверное, жена всю охоту отбила, возможно, даже сковородкой, хи-хи…
После работы пришлось заехать в магазинчики, кроме всего прочего торгующие электроникой, и мастерские, порылся там среди битого хлама, купленного буквально на вес. Наковырял там плат с радиоэлементами, вечером буду выколупывать нужные детали. А что вы думали, «Тяжела и неказиста жизнь любителя-связиста»! Ничего, и посложнее задачи решали. Разве что в данном случае нужно будет детали помельче выбирать, и плату уже под них рисовать буду. Ерунда, прорвемся! Заодно купил и комплект «компьютерных колонок» более-менее приличного качества, со звуком, не вызывающим аллергической реакции.
На аэродроме, еще только подходя к дверям ангара, я уже слышал голос Хокинса, о чем-то разговаривавшего с техниками. Наверное, ремонт обсуждает?
— Привет, Джим! Дома не сидится?
— Привет! Решил «птичку» проведать, давно не виделись. Смотрю, уже покраску закончили?
— Да, осталось только финальные штрихи нанести.
— Что хочешь нарисовать?
— Ничего особенного, просто красные линии по бокам.
— Ладно, «синей птицей» она уже была, пусть теперь с красными боками полетает, — мы немного посмеялись. Потом Джим отозвал меня в сторону и сказал:
— Мне тут рассказали, что Джинджер была на вышке, когда мы с тобой возвращались. Как услышала, что самолет обстреляли, сильно заволновалась, сама к микрофону прорвалась… Потом ты сообщил, что будешь садиться без горючего, она в это время в руках ложку крутила… Когда приземлились, она ложку эту бросила и к самолету побежала.
— И при чем тут эта ложка?
— Она ее чуть ли не в узел завязала, вот при чем, мне диспетчер рассказал, который тогда дежурил. Ты ей очень нужен, или до сих пор не понял?
Я улыбнулся:
— Джим, об этом — догадался уже давно, просто не знал таких подробностей. Мы с ней потихоньку привыкаем друг к другу, но пока не торопимся. Только вот не пойму — неужели за все это время к ней никто не «подкатывал»?
— Я тебе говорил, что пробовали, и не раз. Она всех «обломала». — Тут Хокинс усмехнулся. — Кто сразу не понял, тому позже наши ребята с аэродрома доходчиво объснили, понял мою мысль? Хотя, вроде тебе об этом говорил уже…
— Говорил, говорил… Как думаешь, Айван тогда мог связаться с криминалом? Ну, чтобы подзаработать?
— Да. Я по-прежнему думаю, что его тогда Жако свел с «богатым клиентом», пообещали за несколько коротких полетов кучу денег, вот парень и решил сыграть по-крупному. А выиграть не смог… Так что не вздумай повторять чужих ошибок, пилот!
— Зачем повторять чужие ошибки, нужно свои делать! — попытался отшутиться я, но получилось не очень весело.
