Но только самовыражения, надо понимать. Свободы творить всё, что в голову придёт, тут нет, и никто разрешения на это не давал. Поэтому проходящие мимо по своим делам пираты с интересом оглядывали нас, но и только. Даже на женскую часть экипажа особо слюни не пускали, что не удивительно — среди них самих женщин было едва ли меньше половины. Такие же «куски» общества, как и мужчины, буквально — оторви и выбрось, — но тем не менее они были.
Ох и оргии тут, наверное, творятся после каждого удачного налёта на какую-нибудь жирную цель…
Когда счётчик поворотов, что мы преодолели, уже разменял второй десяток и я всерьёз начал беспокоиться о том, что где-то ошибусь, карлик наконец остановился. Остановился перед большими (не относительно него, а вообще большими) двустворчатыми дверями, искусно покрашенными под дерево.
Возле дверей навытяжку стоял почётный караул из двух пиратов, и это были первые пираты на корабле, которые выглядели хотя бы одинаково. Всё благодаря полным комплектам средней механизированной брони и одинаковым бластерам в руках.
Да уж, капитан Стратос любит повыделываться, надо думать… Впрочем, это было понятно уже по дверям, перед которыми остановился карлик.
Ну а для совсем глупых, для кого не доходит даже со второго раза, есть ещё речь самого карлика, пропитанная величием и пафосом:
— Дамы и господа, позвольте вам представить… Короля пиратов! Стратоса!
И двери медленно отворились…
Глава 10
Каждому королю нужен тронный зал. Даже если король — всего лишь «пиратов». Даже если самоназванный. И на «Карающей длани» тронный зал, конечно же, тоже был. Капитанский мостик, который должен был располагаться на этом месте в базовой конструкции «Адаманта» капитально переделали, разнеся все рабочие посты ближе к стенам, чтобы они занимали как можно меньше места, и всё ради того, чтобы в образовавшейся пустоте как можно более величественно и пафосно выглядело вознесённое информационным хабом на высоту в добрых полтора метра кресло капитана.
Его, конечно, тоже переделали, и так же капитально, как и всё остальное здесь. Или вернее будет сказать — «доделали», потому что в этом, без шуток, величественном и даже в какой-то степени пугающем троне, собранном из блестящих белых костей, явно не человеческих, и даже скорее всего не натуральных, всё равно угадывались обводы капитанского кресла. Его просто обвесили всем этим, превратив из довольно удобного и функционального, в ужасное. Во всех отношениях. И в отношении комфорта, и в отношении эмоций, которые оно вызывало у посторонних.
Вот только сидящего в этом кресле, кажется, заботил лишь второй аспект, а с отсутствием первого он готов был мириться. По крайней мере, именно это читалось в его полублаженной улыбке, с которой он смотрел на нас, подперев подбородок кулаком поставленной на одно колено руки.
Да, «король пиратов» оказался всё же одним человеком. Никакого совета, никакой группы людей, просто один человек с невнятно-голубыми, несколько затуманенными глазами, одетый в облегающую приталенную чёрную куртку из какого-то блестящего материала и такие же облегающие штаны. Его прямые платиново-белые волосы длиной до плеч были перехвачены на лбу тонким стальным обручем, из которого вверх торчали белые скрюченные кости, изображающие пальцы. Выполнены они были один в один как настоящие, а, возможно, и были настоящими, чем чёрт не шутит, и эта жутковатая корона прекрасно гармонировала с троном короля пиратов.
Кайто, завидев все это обилие костей, очень громко сглотнул — у него перед глазами явно снова встала картина с «Навуходоносора», когда мы за закрытой дверью обнаружили целое кладбище выскобленных добела скелетов. Кирсана, стоящая ближе всех к технику, вряд ли поняла, что заставило Кайто так отреагировать, но она всё равно подняла руку, и положила ему на плечо, а когда он удивлённо поднял на неё взгляд — чуть улыбнулась.
Кроме нас и короля в зале как будто бы никого больше не было, но на самом деле это было лишь оптической иллюзией, созданной правильным освещением. Трон короля и он сам были ярко освещены льющимся с потолка мягким светом, а всё остальное помещение утопало в густой полутьме, не позволяя даже толком определить его размеры, из-за чего оно казалось невообразимо огромным. Лишь только слабое свечение мониторов рабочих постов, расставленных вдоль стен, намекало на то, что здесь есть кто-то ещё… Но даже там освещение было мастерски подобрано и поставлено так, чтобы не демонстрировать, что за спинами операторов постов зал кончается, а наоборот — создать иллюзию того, что никаких стен там нет.
Насколько грубым и неаккуратным был весь остальной корабль, настолько же вылизанным и законченным казался этот зал. Приоритеты короля пиратов моментально стали яснее некуда, да, впрочем, по нему и видно, что пустить пыль в глаза он тот ещё любитель — от вычурного названия флагмана и до собственного внешнего вида. А о том, например, что операторы постов глаза себе портят, сидя в темноте и глядя при этом на яркие дисплеи, он явно не задумывается.
— Несмотря на то, что наша встреча не была запланирована, я рад приветствовать вас на моём великолепном корабле, славные путники! — наконец заговорил король. — Обстоятельства нашей встречи не самые приятные, но смею надеяться, что это не помешает нам найти… общий язык.
Договорив, он улыбнулся, привстал со своего кресла и слегка поклонился, разведя руки в стороны, словно предлагал нам всем дружно обняться.
Обниматься, конечно же, никто не стал, а я так и вовсе — окончательно уверился в том, что мы имеем дело с не самым здоровым в психическом отношении человеком. Даже странно, что он с такими замашками смог стать королём пиратов… Пусть даже всего лишь небольшой шайки.
— А нам точно нужно находить общий язык? — осведомился я. — Поймите, господин хороший, у нас куча дел, и первое из них — починить собственный корабль, чтобы не развалился на винтики где-нибудь посреди самой глухой части космоса.
— О, не переживайте! — король резко распрямился, и поднёс руку ко рту, словно сам испугался того, что говорит. — Я не осмелюсь задерживать вас сверх необходимого! За кого вы меня принимаете?
— Для того, чтобы ответить на этот вопрос, сперва было бы не плохо знать, за кого принимать надо, — усмехнулся я. — В смысле, нам сказали, что с нами хочет поговорить король пиратов… Но вот правда ли это? Где мы, простые космические странники, вы правильно заметили, а где аж целый король пиратов?
— О, какое прекрасное замечание! — король улыбнулся и коротко указал на меня пальцем. — И в самом деле, в любой другой ситуации этой встречи бы не состоялось, но…
— Но? — я приподнял бровь, ожидая продолжения.
— Но об этом я расскажу чуть позже! — король радостно всплеснул руками. — Не поймите меня неправильно, это вовсе не секрет! Но вы меня крайне заинтересовали своим незаурядным умом, и поэтому, как радушный, и в какой-то мере любопытный хозяин, хочу поинтересоваться… А нет ли у вас ещё каких-то вопросов, прежде чем мы перейдём к делу?
— Больной… — тихо выдохнула Кори, и я молчаливо с ней согласился. Король настолько же не подходил под определение «нормальный человек», насколько Вики не подходила под определение «аккумуляторная дрель». Даже Пиявка не строила ему глазки, а смотрела со странной смесью брезгливости и удивления на лице, а это точно что-то да значит!
Казалось, что король сам не знает, какое слово вырвется из его рта следующим, и иногда удивляется тому, что сам же и сказал. Вот и сейчас, договорив, он сделал удивлённое лицо и прикрыл рот ладонью, словно пытался запретить самому себе продолжать разговор.
Но уже поздно. Раз он сам предложил задавать вопросы, то я этим предложением воспользуюсь по полной программе. В идеале — вообще сделаю так, что за всеми этими вопросами он забудет про то, что было какое-то «но», которое он собирался обсудить.
— Что ж, вопросы действительно есть, — я пожал плечами. — И самый первый — зачем вы так капитально и основательно переделывали корабль? Это желание или вынужденная мера?
