"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей

- Я не трактор. Я – танк Шерман. А как ваше имя?

- Матиз, - представился «лупоглазик». – По-моему, ты самый настоящий трактор. У тебя гусеницы вместо колес!

- Нет, я танк! – заупрямился Шерман. Он привык отстаивать свое мнение. – Мне нужно на войну! Где она?

Матиз ненадолго задумался.

- Кажется, бульдозер, господин Коматсу говорил, что стройка – самая настоящая война.

Шерман удивился, как стройка может быть войной, но не подал вида. Он был очень воспитанным танком.

- Вы не расскажете, как туда проехать?

- Я даже покажу. Нам по пути.

Шерман покатил, не поспевая за Матизом. Тому приходилось постоянно ждать.

- Какой ты медлительный, - укорял Матиз. – Настоящий трактор. Ничем не лучше тех, со стройки.

Наконец, Шерман увидел стройку. Изрытая гусеницами земля, котлованы и пустые, без стекол, окна недостроенных домов напомнили ему полигон, на котором когда-то испытывали его предков. От волнения у Шермана заскрежетала коробка передач.

- Господин Коматсу! – закричал Матиз. – Я вам помощника привел!

Ярко-желтый бульдозер развернулся на месте:

- Как интересно, - прорычал он. – Ножа нет, ковша тоже. А что у тебя вообще есть, приятель?

- Длинноствольная пушка, - с гордостью сказал Шерман. – С дульным тормозом.

- Мне это ни о чем не говорит. А что ты умеешь делать?

- Могу стрелять. Давить машины. Крушить дома.

Господин Коматсу оживился:

- Видишь старый деревянный дом? На этом месте мы построим новый. Уничтожь его.

Шерман повернул башню и… как он зарядил пушку без танкистов? Он и сам не знал, как. Только лязгнул затвор, и орудие выплюнуло фугасный снаряд. Дом разлетелся в щепки. Кусок бревна едва не угодил прямо в господина Коматсу.

- Не пойдет, - пробасил бульдозер. – Так ты всех покалечишь. Ты что, техники безопасности не знаешь?

- Нет… - вздохнул Шерман. – Я же танк.

- Нам такой работник не нужен, - господин Коматсу отвернулся и занялся своей работой.

- Ой! – подал голос Матиз. – И зачем я сюда поехал? Я застрял!

Его колеса угодили в яму с грязью и теперь бесполезно крутились. Брызги летели далеко во все стороны.

- Сейчас помогу! – Шерман легонько, как ему казалось, подтолкнул приятеля. Захрустел металл, посыпались осколки стекла.

- Ой-ой-ой! Больно! – закричал Матиз и кое-как выполз из ямы. – Ты мне багажник помял! Да как сильно, меня только в мастерской исправят! До свидания, а вернее, прощай! Нам с тобой не по пути, увалень!

Матиз выбрался на шоссе и помчался на ремонт. Наверное, ему не стоило обзывать танк. Шерман смотрел через прицел и отчетливо видел разбитый фонарь и вмятины на окрашенном яркой краской кузове. Острие прицельной марки легло на маленькую машину, защелкал дальномер. Сейчас снаряд превратит беззащитный автомобиль в груду обломков…

Но Шерман так и не выстрелил. Ведь на Матизе нет белых крестов – отметок врага. А обижать мирную технику нельзя. За это могут отправить на переплавку.

Шерман остановился в раздумьях. Он не знал, что делать дальше. Наверное, лучше было бы переночевать на стройке, но господин Коматсу настойчиво попросил не мешать работать. И Шерман отправился в город.

Наступил вечер. Среди мирной жизни – огней, сияющей рекламы и лучей автомобильных фар танк чувствовал себя солдатом, который пришел на модную вечеринку.

- Фу, невежа! – услышал он чей-то голосок. – Не видишь красный свет? Или тебя не учили, что надо ехать только на зеленый?

- Танк плохо видит. Но это уже не его проблемы… - пошутил Шерман.

- Нахал! - ответила желтая легковушка и скрылась за поворотом.

Шерман проехал по улице к большой площади и увидел вывеску «Слава отважным солдатам! Товары для настоящих мужчин! Устрой свою войну!»

От радости Шерман едва не закрутился вокруг гусеницы! Вот это мысль! Но с кем воевать? Кто Враг? Нельзя же крушить все подряд. А вдруг это свой город? Надо выяснить, прежде чем переводить снаряды!

Улицы опустели. Наверное, все машины разъехались по гаражам. Шерман выбрался на дорогу среди одноэтажных домиков, заехал в какой-то переулок, как вдруг прямо в смотровые приборы ему полыхнули мощные фары.

- Танк? – сказал хриплый голос. – Я даже не буду спрашивать, откуда ты взялся. Но задам вопрос: что ты здесь делаешь?

- Мне нужно на войну, - сказал Шерман, смело глядя прямо в лицо Тягачу с прицепом-платформой. – А я думал, здесь давно забыли о танках.

- У нынешних автомобилей короткий век, - вздохнул Тягач. – Иные не живут и трех лет – откуда ж им что-то знать, кроме своей работы? Да, было время, когда машину берегли, передавали от отца к сыну… ну да что зря болтать? А война… война закончилась много лет назад. Ты опоздал, дружок.

- Что же делать? – вырвалось у Шермана. – Может, мне устроить свое сражение?

- Пожалуй, не стоит разрушать мирную жизнь. Не для того твои ровесники победили Врага.

Тягач помолчал несколько минут, опустил рампу и добавил:

- Даже если ты опоздал на войну, то всегда можешь найти себе занятие. Забирайся на платформу. Придется поехать окружной дорогой, но, надеюсь, это зачтется мне, когда я отправлюсь на переплавку.

Шерман забрался на широкую спину, и Тягач помчался по ночному шоссе. Он ехал очень быстро: только мелькали огни деревень, поселков и придорожных кафе. Платформу покачивало, и Шерман задремал. Проснулся он от яркого света.

Взошло солнце. Прямое, как орудийный ствол, шоссе шло среди полей, изрытых заросшими травой воронками. Когда-то здесь бушевала война. Свистели пули, рвались бомбы и снаряды. Горели разбитые автомобили. И танки с красными звездами стреляли по Врагу, отбивая в тяжелой битве родную землю. Шерман прибыл из-за океана им помочь, но схватка давно закончилась…

Ехали долго. Наконец, там, где в сторону от шоссе уходила пыльная грунтовая дорога, Тягач остановился.

- Видишь проселок? – прохрипел он. – Езжай по нему и не сворачивай. Увидишь высокий забор – за ним то, что тебе нужно.

Шерман сказал спасибо и поехал, как ему сказал тягач. Он уже подъезжал к деревянному мостику через грязную речку, как вдруг его мотор взволнованно задребезжал. Наверное, тягач врал о победе, о том, что война давно закончилась…

По полю бежали солдаты в серой форме. Квадратный, словно коробка, танк с длинной пушкой разворачивался в атаку. И для Шермана не осталось ничего, кроме ненавистного белого креста в прицеле. Он рванулся вперед – надо взорвать вражеский танк, а потом уничтожить солдат! Такая его работа.

Но когда Шерман зарядил в пушку бронебойный снаряд и влетел на мостик, старые опоры не выдержали, и с треском сломались. Танк провалился мутную грязь почти по самую башню, заскреб гусеницами, стараясь выбраться, и увяз еще больше. Наконец мотор заглох. Шерман остался без сил и замер.

На башню забрался солдат врага в серой форме.

- Серега! Вот это находка! – крикнул он.

Шерман разозлился. Его взяли в плен! Это самое страшное, что может произойти с машиной – идти воевать против своих. Но над обрывом появилась голова в пилотке с красной звездочкой.

- Это же поздний «Шерман», Антоха! Откуда он здесь? Смотри-ка, будто с завода! Для реконструкций Западного фронта то, что нужно!

Антоха открыл башенный люк и озадаченно сказал:

- Пушка заряжена! Он что, собирался идти в бой? Сам? Вот чудеса!

- Наверное, он принял все за настоящую войну, - ответил Серега. – Машины – они живые. Как и мы. Придется ему объяснить что к чему.

Два гусеничных тягача вытащили Шермана на берег, отвезли в ангар и поставили рядом с выкрашенным в желтый цвет неуклюжим танком с фарами-глазами на лобовой броне. Шерману показалось, что его сосед чему-то улыбается.

- Ой, новенький, - тонким голосом сказал незнакомец. – Здравствуй. Познакомимся? Меня зовут Матильда.

Шерман вежливо представился и спросил, что здесь происходит. Почему все – и свои, и враги, мирно стоят в одном помещении, не причиняя друг другу вреда.