— Нету… — уверенно заявила блондиночка, поймала мой вопросительный взгляд и насмешливо фыркнула: — Тор, готова поспорить, что уже во вторник-среду Клим Тимурович напросится к тебе на аудиенцию и аргументированно докажет, что самое лучшее, что ты можешь сделать в сложившейся ситуации — это позволить ему принять Синицыных в свой род. Ну, а Миронову подомнут Базанины. В хорошем смысле этого слова — убедят Мишу не тупить и женят. Ибо девочка не только героическая и перспективная, но и богатая.
— Получается, что сдобными булочками будем выглядеть только мы? — после недолгих раздумий спросил я и снова попал пальцем в небо:
— Какие, к этой самой матери, булочки⁈ — возмущенно воскликнула Маша. — Убей посла Союза Государств Скандинавии любой другой подданный Олега Николаевича, улетел бы к Ольденбургам в подарочной упаковке. А тебя даже не пожурили. Настолько жестокое наказание Меншиковых тоже свяжут с тобой. Так что злоумышлять против тебя продолжат только самые упоротые враги, считающие, что честь превыше всего. А весь остальной Высший Свет превратится в редких милашек. Чтобы ненароком не нарваться на еще более жесткую воспитательную плюху Ромодановских…
…Утреннее сообщение Цесаревича я переваривал до обеда. Вероятнее всего, продолжал бы обдумывать наиболее вероятные последствия решений государя и дальше, но незадолго до начала трапезы Игорь Олегович вспомнил обо мне снова. Только в этот раз позвонил. И отвлек от раздумий интересным монологом:
— Тор Ульфович, мне тут сообщили, что ходовые испытания «Зубастика» успешно завершены, и его можно забирать… на космодроме Взморье. Может, слетаем сегодня? А то завтра начнется настолько загруженная рабочая неделя, что мне страшно заглядывать в планировщик дел.
— Слетать — не проблема… — ответил я и частью сознания посочувствовал наследнику престола, наверняка плавившемуся от боли из-за воспоминаний о старшем брате. — Только не мешало бы выяснить, где находится это Взморье. А то я о космодроме с таким названием даже не слышал.
— И не могли: он секретный, находится на Белогорье-пять и маскируется под частный аэродром для малой сельскохозяйственной авиации… — сообщил Ромодановский и ответил на вопрос, который я еще не задал: — Разрешение на этот полет я уже получил. Но с условием, что вы заберете меня из дворца «Наваждением» и вернете в том же режиме.
Я оглядел накрытый стол, решил, что срываться из дома, не пообедав, будет неправильно, и обозначил сроки:
— Что ж, тогда будем ориентировочно через полтора часа. Само собой, если пришлете трекер…
Он заявил, что трекер уже сгенерирован, прислал файл и отключился. Так что я со спокойным сердцем уселся на свое место, поделился с девчатами новыми планами на вторую половину дня и отдал должное блюдам кавказской кухни. Получив гастрономическое удовольствие, решил не валять дурака и дал команду переодеваться во что-нибудь не особо парадно-выходное. А от силы через десять минут поднял Дашину «Волну» в воздух, вывел из летного ангара и первым ввинтился в разгонный коридор.
Да, дергался. Самую чуточку. Хотя разумом и понимал, что атаковать наши флаеры в зоне ответственности СБ «Иглы» — это форменный идиотизм, ибо системы вооружений, установленные в ведомственном здании и вокруг него, не оставят атакующим ни единого шанса на успех. Но «обманками» на этих машинах и не пахло, а умирать не хотелось от слова «совсем».
Нервничал и весь перелет до Вороново. Но все обошлось — в какой-то момент мы влетели в подземное логово, припарковали машины на законные места, забежали в трюм моего МДРК и разделились: Красотки и я поднялись на первую палубу и ускакали натягивать скафы, а Марина поехала дальше, вломилась в рубку, врубила движки, вывела корабль на оперативный простор и по высокой параболе «кинула» к центру города. В результате к дворцовому комплексу спланировали минут на десять раньше, чем требовалось. Но Игорь Олегович… хм… бил копытом, поэтому вышел на балкон чуть ли не раньше, чем дал отмашку, без помощи «Рукопашников» забрался на аппарель, очень тепло и уважительно поздоровался с девчатами и задал Завадской ожидаемый вопрос:
— Марина Вадимовна, раз вы — тут, значит, кресло Умника свободно?
Она подтвердила, и обрадованный наследник престола унесся в «свою» каюту. А через несколько минут нарисовался в рубке, еще раз поздоровался, уверенно зафиксировал скаф и вошел в систему вторым темпом. Обнаружив, что мы вовсю прем по «коридору», попробовал, было, объяснить, по какой причине счел возможным «забить» на расследование преступлений князя Меншикова и его присных, но был «хамски» перебит:
— Игорь Олегович, принципиальные вопросы вы уже решили. А контроль за процессом — дело исполнителей. И мы это прекрасно понимаем.
Он благодарно кивнул, расфокусировал взгляд и невольно подтвердил часть выкладок Костиной:
— Пока разбирался с этим ЧП, проглядел досье на Ульяну Синицыну, заинтересовался, позвонил Горчаковой, попросил поделиться мнением об этой девочке и пришел к выводу, что не хочу отдавать ее Ахматовым. Нет, особых претензий к Климу Тимуровичу у нашего рода нет — он, хоть и пройдоха, но патриот. Тем не менее, будущее в этом роду не позволит ребенку полноценно раскрыться. А под присмотром моей жены Ульяна сделает блестящую карьеру и, в то же самое время, превратится в личность, которой Катя сможет доверять. Но забирать в Слуги рода только эту девочку будет неправильно. Поэтому я намерен предложить уйти под руку моего батюшки всей семье Синицыных. Тем более, что, судя по досье, Петр Игоревич и Марина Валерьевна заслужили ваше уважение. Что скажете?
Я мысленно хмыкнул и сказал чистую правду:
— Марина Валерьевна любит меня, как родного сына. Любит искренне, и я воздаю ей за эту любовь всем, чем могу. С Петром Игоревичем чуть сложнее: до войны я с ним общался не так уж и часто — сначала он не вылезал из долгих командировок, а потом ушел из семьи. Тем не менее, этот временный уход — единственный негатив, который у меня есть: с момента попадания на Тверь отец моего друга детства вел себя исключительно достойно как по отношению ко мне, к своей жене и сыну, так и по отношению к сестрам Чагиным. В общем, как мне кажется, вы сможете положиться и на эту супружескую чету. Кстати, защита им потребуется уже на следующий день после получения виры.
— Понимаю. И раз вы не возражаете против ухода этой семьи в наш род, значит, завтра вечером я приглашу Петра Игоревича во дворец и предложу два более чем достойных варианта будущего. С Ульяной переговорит моя жена. В следующую субботу — девочке как раз исполнится восемнадцать, и Катерина поможет поверить в то, что мы видим в ней не придаток к отцу, матери или брату, а самостоятельную и интересную личность. А Константина Петровича я вызову к себе во время зимнего каникулярного отпуска…
Во время разгона на внутрисистемный прыжок Ромодановский спросил, когда нам вернут доработанные «Бореи», и я, ответив на этот вопрос, сообщил, что заказал еще два. Цесаревич выяснил, в какую сумму обошелся Машин, и пообещал перечислить эти деньги после возвращения в зону покрытия Сети. А потом полюбопытствовал, насколько сложно усмиряется «Черномор».
Вопрос был из категории нужных, поэтому я и в этот раз дал предельно честный ответ:
— Сложностей пока нет: мы — то есть, я и Марина Вадимовна — начали тренировки с зоны перехода с коэффициентом сопряжения два-ноль четыре и ко вчерашнему вечеру успели допрыгаться до два-восемьдесят восемь. Судя по ощущениям, до моего потолка возможностей еще достаточно далеко, а моя напарница, вероятнее всего, упрется в него где-то в районе трех целых одной десятой.
Игорь Олегович выпал в осадок, на несколько секунд ушел в себя и снова уставился на мою аватарку в своем ТК:
— Если вы с такой легкостью тягаете легкий крейсер, то пересаживаться на средний, наверное, нет смысла?
— Мы бы «пощупали» какой-нибудь тяжелый ударный.
Эдак в начале ноября и от силы неделю. А потом хотелось бы немного попрыгать на линкоре, определиться с последним «шагом» падения потолков возможностей в зависимости от массы корабля и продолжить дрессировать ваших будущих пилотов.
