Тяжелое, одутловатое лицо, будто оплывший воск, уродливо повторяло до боли знакомые черты. Сравнение с воском всплыло в голове не случайно: кожа Миншенга обладала нездоровым, желтоватым оттенком. Только добавлявшим впечатления поплывшей свечи общему внешнему виду. Правда, опухшие, какие-то рыхлые веки не скрывали острый, хищный, какой-то голодный взгляд. Но это не бросалось в глаза. Скорее смотрящий замечал мясистый и пористый нос, почти утративший нормальные очертания из-за отечности, влажные и какие-то безвольные губы, до жути напоминавшие рот лягушки, и лысину. Да, над всем этим «великолепием» не было волос. Желтоватый череп в свете индикации приборов выглядел жутко и как-то потусторонне. Я даже поежилась и сильнее прижалась к груди килла. В голову почему-то настойчиво лезли картины, как этот Миншенг целует меня своим отвратительным слюнявым ртом. И я впервые за долгое время преисполнилась благодарности Айминю, что выдернул меня из зоны видимости, что этот жуткий псионик меня не увидит.
— Приветствую, капитан Ирреро! — дуновением арктического воздуха пролетел по мостику голос жуткого существа. Я невольно передернула плечами и успела заметить, что многие тоже поежились. — Простите, что не оказал вам должного гостеприимства, — ехидно дернул уголком рта псионик, — но даже я не ожидал, что мой старый недруг Миреил вдруг решит попытаться уничтожить меня вашими руками.
Кэп не позволил себе ни единого движения, ни единой гримасы. Хотя я подозревала, что основной спектр ощущений, от которого страдала команда и прочувствовала я, был направлен именно на Ирреро. Килл только голову склонил к плечу и равнодушно поинтересовался:
— Ты кто такой и что тебе нужно?
Оплывшая карикатура на альдебаранцев неприятно усмехнулась с дисплея:
— Как грубо! Капитан, тебя мама в детстве не учила этикету?
— Этикет нужен в общении с добропорядочными гражданами Альянса и его гостями! — отрезал килл острым, как лазер, голосом. — А ты ни тем ни другим не являешься! Напросился на разговор — так говори, что тебе нужно! Не трать мое время напрасно! Мне нужно разобраться с пиратами, атаковавшими караван с грузом для колонистов!
Одутловатое лицо на дисплее исказила мгновенная судорога ярости. Но Миншенг очень быстро взял себя в руки:
— Не хами мне, капитан, — вкрадчиво протянул он, — тебе не стоит со мной ссориться! Ведь сейчас только от меня зависит, будешь ты жить или нет. А что касается пиратов… Я могу очень быстро с ними разобраться. Ты только скажи!
Я дернулась в руках Энрика и в последний момент прикусила себе язык, чтобы не заорать на весь мостик: «Не верь ему!» Вилларс, к счастью, меня удержал. А Айминь пригвоздил к месту жестким, предупреждающим взглядом. Как раз вовремя, чтобы я не пропустила подозрительный, полный недоверия взгляд Ирреро на своего пугающего собеседника:
— И с чего вдруг такая щедрость?
Миншенг снисходительно усмехнулся:
— Все очень просто: они мои враги и желают меня уничтожить. — Чудовище на дисплее откинулось на спинку кресла, в котором сидело, и скучающе пояснило: — До меня они не доберутся, я им не по зубам. Но вполне могут проредить ряды моих соратников. А я, во-первых, обещал своим людям неприкосновенность и должен о них заботиться. Во-вторых, даже если тебя это и удивит, я дорожу теми, кто меня поддерживает. — Миншенг вдруг подался вперед и вкрадчиво предложил: — Ты тоже можешь оказаться в их числе и рассчитывать на мою защиту. Все зависит от решения, которое ты примешь.
Челюсть капитана на глазах окаменела:
— Стать предателем и переметнуться на твою сторону? Никогда! Если это твое условие, то ты зря потратил мое время!
Миншенг раздраженно поджал бесформенные губы, отчего на миг показалось, что у него вовсе не стало рта, а потом сердито выплюнул:
— Это не условие, это деловое предложение! Я умею ценить верность. В отличие от того же Альянса. И никогда не пошлю тех, кто мне верен, на смерть. — Это был даже не камешек, это был увесистый булыжник в огород командования Звездным Флотом. И понял это не только капитан. Присутствующие на мостике стали оглядываться на Миншенга. Тот довольно улыбнулся, заметив реакцию космолетчиков, и припечатал: — А мое условие: вы сохраняете жизнь моему брату и отпускаете его с корабля вместе с теми, кого он пожелает забрать, а также добровольно надеваете датчики с определенным сигналом, братишка выдаст вам их перед отлетом. Эти датчики позволят мне идентифицировать ваши команды. А затем я помогу вам разобраться с пиратами. Вот и все, — скучающе закончил… брат Айминя. Теперь я в этом не сомневалась.
Повисла какая-то оглушающе-торжествующая пауза. Миншенг победно смотрел на Ирреро, как будто свысока. А кэп… Плечи килла напряглись до предела, так что, казалось, китель на них затрещал. И он медленно обернулся в нашу сторону. Темные глаза капитана с убийственным выражением впились в Айминя. Но тот встретил недовольство килла твердым взглядом.
— Братишка здесь? — мгновенно сориентировался Миншенг. — Пусть подойдет!
Айминь нехотя сделал несколько шагов вперед, не дожидаясь реакции капитана и сдержанно поклонился. Я впервые воочию наблюдала приветствие альдебаранцев, о котором до этого только читала. В справочнике было указано, что таким типом поклонов приветствуют только главу рода либо старейшего и уважаемого члена сообщества. Вопросов стало еще больше. Неужели Миншенг глава рода?
— Брат. — Айминь был сама сдержанность. И тем удивительнее было наблюдать искреннее беспокойство на одутловатом лице Миншенга.
— Ай, ты цел? У тебя все хорошо?
Айминь склонил в ответ голову:
— Все хорошо. Если не считать нападения на караван.
По лицу Миншенга промелькнула злая тень:
— Он за это заплатит! В любом случае! Не дай космос, с твоей головы упадет хоть волосок!
Я бы умилилась заботе брата о брате. Но слова Миншенга сопровождала такая безумная гримаса ярости, что я содрогнулась. Страшно иметь дело с безумцем. Так и захотелось крикнуть, чтобы замолчал и не гневил космос, пока не накликал. Но накликала, кажется, я.
В воздухе еще звенело предупреждение Миншенга, а отключенное звуковое оповещение заорало вновь. Я дернулась в руках Энрика. Кто-то из операторов, позабыв про открытый канал связи, в ужасе крикнул:
— Нас атакуют импульсным оружием в лобовую! Щиты вывожу на максимум!
С другого конца мостика послышался еще чей-то голос, докладывающий капитану:
— Кэп, нас глушат какой-то гадостью! Энергия утекает будто в пустоту! Через тридцать секунд от щитов не останется даже воспоминания, и мы не можем ничем ответить! Мы слепы, глухи и немы!
Я еще успела увидеть ужас и бесконтрольную, бескрайнюю ярость на лице псионика, густо замешенные на безумии и бешенстве, а потом раздался страшный треск, корабль тряхнуло, будто кто-то зажал его в кулаке как погремушку и потряс, прислушиваясь к идущим изнутри звукам. А затем иссякла энергия, питающая системы крейсера и мир вокруг будто погас…
Глава 18
Страх смерти, наверное, самый сильный человеческий страх. Я мечтала летать среди звезд и связывать между собой миры и планеты. Но оказалась совершенно не готова к катастрофе в открытом космосе. На несколько секунд накатили ужас и паника. От жуткого, непередаваемого, животного страха закружилась голова и подогнулись колени. Я чуть не взвыла от навалившегося отчаяния. Но в этот момент Энрик, который по-прежнему прижимал меня к себе, стиснул меня еще сильнее, почти до хруста в костях. И, как ни странно, именно возникшая в теле легкая боль от железных объятий килла прочистила мне мозги и заставила панику отступить. И в этот же миг вспыхнул тусклый, красноватый аварийный свет.
Это случилось так внезапно, что никто из присутствующих не успел скрыть, спрятать свои истинные эмоции. Чуть повернув голову, я могла наблюдать потрясение, настороженность и шок на лицах команды. Все знали, что рейс этот опасен. Но атаку ожидали со стороны неведомого псионика, а никак не от обычных пиратов, насмелившихся не просто атаковать крейсер, а нащупавших уязвимости на теле корабля.
