— Домой? — спросил капитан.
— Нет, в королевский дворец.
Я немного поёжилась, платье на спине было влажным, и, конечно, было бы отлично, если бы перед дворцом я могла переодеться, но времени не было, кто знает, этого архиепископа, вполне возможно, что, он уже послал человека выяснить, была ли у меня назначена аудиенция у королевы. С этим змеем-архиепископом мелочей нет, надо подстраховаться по полной.
«Эх, Джон… Как же у нас всё так сложилось, что ты — там, в Шотландии, а я — здесь, в Англии…"
Я вздохнула. Карета мчала меня к королевскому дворцу.
Несколько дней спустя. Шотландия
Посольство графа Джона Честера прибыло в Абердин. Посольство прибыло на двух больших кораблях, на одном были советники их слуги, на втором два отряда воинов. У графа Честера были расширенные полномочия, данные ему королём, теперь бы убедить в этом герцога Кентерберийского, который занял один из замков на границе.
Король Стефан доверял ему графу Честеру, он знал, что граф просто так не станет размахивать мечом, как герцог Кентерберийский, за плечами графа тоже много славных сражений, но не только на поле боя, и он тот, кто считает, что лучшая битва та, которая так и не состоялась.
Посольство выгрузилось на берег. По плану вечером должна была состояться встреча с мэром Абердина, чтобы обсудить место и время встречи с королём Шотландии. Предварительная договорённость был, что в Абердин прибудет кто-то из глав кланов, приближенный к королю.
Именно поэтому посольству выделили отдельный дом, потому как не было понятно, сколько времени займёт ожидание. Такая встреча порадовала графа, это вселяло надежду на скорое разрешение, хотя он всё равно понимал, что просто не будет.
Мэр Абердина поразил Джона Честера, во-первых, своими размерами, рост и ширина, во-вторых, невероятной позитивной энергией, и в-третьих, … рассказом. Рассказом, который в Абердине все называли "легендой про английского мальчика".
Мэр Абердина явно обладал талантом «великого рассказчика».
Граф Честер слушал и поражался, воображение рисовало ему суровые низкие облака, дождь, огромные волны, рифы, неожиданно выскакивающие на пути корабля. Он, словно наяву видел, как корабль пробирается сквозь скалистые берега, а вокруг темнота ночи, когда не видно ничего, и даже свет фонарей не спасает.
Вся эта история про то, как "англичанин спасся в бухте", сперва показалась графу выдумкой. Но потом он понял, что Маргарет могла ему не всё рассказать.
«Это была она, — мелькнуло на грани сознания Джона Честера, — Точно — она. Не было никакого мальчика».
А вот ганзейцы были. Вспомнив ганзейцев, граф также вспомнил, что так и не разорвал торговые договоры. И решил, что если всё пройдёт успешно с шотландским королём и он вернётся живы, то найдёт тех, кто участвовал в похищении Маргарет, и разберётся с ними.
Приём в доме мэра, который, по сути, не был приёмом, а был просто ужином, уютым и вкусным. Со стороны шотландцев людей было немного и граф взял с собой только основных помощников.
Выйдя из дома мэра, хотелось только одного, лечь спать в нормальную кровать, а не в гамак, подвешенный в корабле.
Когда граф выходил из кареты, возле «посольского дома», к его ногам бросилась женщина. Охрана тут же оттащила её. Но граф остановил охранников. Жестом показал ей, что она может подойти.
Женщина приблизилась и в неровном свете фонаря на карете, граф отметил, что она очень молода. Светлые волосы, немного потрёпанная грязная одежда. Симпатичная, но всё портили глаза, в которых явственно читалось безумие. Граф на всякий случай положил руку на эфес кинжала.
— Ктоты? — спросил граф.
— Я Фрэн Ламорт, — громче, чем требовалось воскликнула женщина, —я дочь вероломно убитого отца! Я преданная невеста!
И она снова упала на колени, протянула руки, запрокинув лицо, отчего свет упал таким образом, что казалось, её голова отделилась от тела:
—Я взываю к справедливости Англии.
Граф удивился:
— Чего ты хочешь?
— Я хочу отомстить!
Глава 12
Шотландия. Джон Честер
Сейчас, стоя в ночи, граф Честер не собирался решать никаких серьёзных проблем. Тем более что Шотландия, по его мнению, всё равно выйдет из-под юрисдикции Англии, особенно если ему удастся договориться с шотландским королём.
— Тебе есть где ночевать? — спросил он у этой несчастной Фрэн Ламонт.
Она медленно покачала головой.
— Здесь есть кто-нибудь, к кому ты можешь пойти? — продолжил граф. — Дом, в котором ты живёшь?
Она снова отрицательно замотала головой.
— Ты живёшь на улице? — переспросил граф Честер.
На этот раз девчонка согласно кивнула.
Он видел безумие, мелькающее в её глазах, но не мог позволить себе оставить её на улице. Пусть даже она могла быть опасной, пусть в ней было что-то от фанатички или одержимой. Он распорядился, чтобы её временно приютили в одной из комнат для слуг в выделенном им доме, но с обязательным условием: запирать дверь на ночь.
Граф помнил, что в Англии было пару случаев, когда женщины, особенно из высшего общества, теряли рассудок. И даже запертые двери не спасали от трагедий. Он знал истории, когда сошедшие с ума аристократки устраивали пожары, поджигая дома.
Он надеялся, что слуги отнесутся к ней с сочувствием, но не потеряют бдительности.
А на следующее утро за посольством Англии уже приехали. Это было неожиданно рано, и граф Честер посчитал, что это хороший знак. Изначально предполагалось, что они просидят в Абердине не меньше двух недель.
«Интересно, — подумал граф, — кого прислал король Шотландии, чтобы встретить английского посланника?».
План, который обсуждался заранее и был утверждён самим королём Стефаном, граф Честер предложил лично. Конечно, можно было отправиться туда, где находился герцог Кентерберийский, засевший в замке Берик на самой границе Шотландии. Но Джон настоял на другом. Он считал, что если прибыть сначала в Абердин, город, близкий к центру страны, то это даст возможность начать переговоры с королём Шотландии как можно быстрее.
Из Абердина граф Честер мог быстро добраться до сердца Шотландии и встретиться с королём один на один. Если переговоры пройдут успешно и удастся заключить соглашение, тогда он продолжит путь к границе, туда, где уже скапливаются основные военные силы, но уже с подписанным договором, и сможет убедить Кентерберийского отступить.
В случае же, если шотландский король решит отказаться от переговоров и в худшем варианте прикажет отрубить голову английскому посланнику, тогда в игру вступит герцог Кентерберийский. Этот силовой сценарий был продуман и даже предусмотрена дополнительная поддержка. Но он не являлся приоритетным.
Король Стефан, как и сам граф Джон Честер, рассчитывал договориться.
***
Англия. Маргарет
Пока мы ехали к Королевскому дворцу, я успокоилась и успела проанализировать всё, что сказал мне святой отец и что я ответила ему. Ничего криминального в своих словах я не нашла, разве что позволила себе больше эмоций, чем следовало бы. Но, с другой стороны, я же женщина и, скорее всего, он именно этого и ожидал.
Если бы я вела себя холодно и сдержанно, ещё неизвестно, чтобы он решил. Но то, что это был не последний наш разговор, я знала точно. Такие, как архиепископ, от своего не отступаются. А мой серебряный рудник он точно считает своим.
Во дворец меня пропустили без проблем. Видно, уже привыкли к тому, что я бываю здесь почти каждый день. Но в этот раз я попросила проводить меня не к королю, а к королеве и узнать, может ли она меня принять.
Что удивительно — принять меня Её Величество согласилась сразу. Единственное, что омрачило наш разговор, — при ней находилась леди Ребекка, её фрейлина и близкая подруга, которая сразу начала сверлить меня подозрительным взглядом.
— Что привело вас сюда, леди Маргарет? — спросила королева.
