Народ ликовал. Радость по поводу предстоящей свадьбы и возвращения сил безнадежно больному императору значительно перекрывала скорбь по поводу потери верховного жреца.
Тем более что утрата была не так уж и невосполнима. Съехавшееся со всей страны высшее духовенство тут же приступило к выборам нового руководителя.
Так говорили в народе. Во дворце же в полную силу гуляли другие слухи, догадки и предположения. Действительную суть знали лишь единицы. В кулуарах шептались или даже выкрикивали вещи совершенно немыслимые, порой противоположные. Многие говорили, что Райгд погиб вследствие тяжелых ран, полученных при испытании некоего таинственного прибора. В последние дни его видели в бинтах и в очень слабом, болезненном состоянии. Организм уже немолодой, не справился с потерей крови.
Некоторые же утверждали, что главный магистр пал жертвой несчастного случая, происшедшего в подземных шахтах. Вся вина при этом приписывалась сорвавшемуся вниз скоростному лифту. Что, кстати, повлекло за собой гибель еще нескольких ученых. Эти утверждения превалировали среди научных работников.
Болтливые военные муссировали слухи о состоявшемся в шахтах бунте рабов и сбежавших каторжников. И вот, дескать, при личном участии его святейшества этот бунт был подавлен. Но случилось непоправимое – ведь все смертны. Спрятавшийся в засаде преступник успел нанести смертельный удар лучшему сыну Творца нашего.
Были и такие, кто явно винил в смерти своего лидера окружающих. Эти крикуны обвиняли всех подряд в умерщвлении Райгда с помощью яда и требовали показать тело.
Естественно, игнорируя сообщение о том, что тело было забрано вместе с душой на небеса. Но последних было очень мало. И с каждым часом становилось еще меньше. Виной тому была крепкая императорская рука, со всей мощью, опытом и проворством наводящая порядок во дворце и в собственном государстве.
Из возродившегося и помолодевшего императора Дайви энергия била через край. Он загнал своих подчиненных до полуобморока, но и не думал давать им поблажек или хотя бы минуту отдыха. Поэтому дворец Садиван гудел, как растревоженный улей. Посыльные сбивали друг друга с ног, ответственные бросались на выполнение порученных заданий, назначенные торопились приступить к выполнению своих обязанностей. А незадействованные придворные толпились в коридорах и пытались попасть в императорскую приемную. Все эти людские потоки, течение и круговороты разбивались возле караулов гвардейцев, и, особенно на междуэтажных переходах, образовывались пробки. Гвардия не пропускала никого без надлежащего повода, приказа или письменного распоряжения.
Именно с таким письменным распоряжением и пробивались по дворцу Юниус и Абелия. В распоряжении было указано пропускать предъявителей по всему дворцу для ознакомления. И стояла подпись: его высочество принц Бутен. Караульные отдавали честь и тут же уступали дорогу. И посланники Хрустального города беспрепятственно проходили повсюду. На зависть очень многим представителям других государств и дипломатических миссий, толпящимся в дворцовых предбанниках.
Юниус до сих пор не мог поверить в предоставившуюся возможность посещения дворца и уже в третий раз переспрашивал у своей попутчицы подробности:
– Не может быть! Вот так просто взял и написал?!
– Ну не просто так. – Абелия отвечала немного рассеянно, но с улыбкой. В то же время она успевала срисовывать один из резных рисунков, венчавших широкую колонну. – А по дружбе. Еще на обеде он мне разрешил познакомиться с дворцовыми пристройками, и я как раз оттуда выходила… – Она перешла на противоположную сторону колонны, и тайный советник в нетерпении зашагал следом. – А тут и он выходит. И господин Вителла с ним. Неужели этого молодого человека сегодня назначат верховным жрецом?
– Вряд ли! Хотя… – Юниус хмыкнул, – все может быть. Я совсем запутался и не могу разобраться в происходящем. А данные ко мне поступают самые противоречивые. Чуть позже это выяснится. Но, возвращаясь к принцу: как он был одет и куда направлялся?
– О! Одет он был как на войну! – засмеялась Абелия и влезла на каменную скамью, пытаясь лучше рассмотреть резьбу. – В полевую форму их войск или что-то в этом роде. Все такое подогнанное, подтянутое и связанное, ну просто шик. На плечах – ранец, как у рядового. Остальные были одеты так же.
– А кто – остальные?
– Ну, этот, Вителла. И гвардейцы, охраняющие принца. Я их на обеде запомнила. И у всех в руках огромные сумки. Тяжелые.
– Может, они на охоту подались? – высказал предположение Юниус. – Или уже возвращались?
– А вот и нет! Могу похвастаться своей наблюдательностью: пока мы разговаривали, они только-только стали покрываться потом, а до этого были свеженькие. И направились они во дворец, а не к машинам. А там – какая охота?
– Странно! – согласился Юниус, но, подумав, добавил: – Впрочем, звери тоже разные бывают… А дальше? Как он разрешение написал? Долго просить пришлось?
– Ни минуты! Он увидел меня, мило поздоровался, заглянул в мои рисунки. Ему очень понравилось, и он назвал меня очень талантливой. А потом спросил, нет ли каких затруднений в изучении. На что я грустно кивнула в сторону дворца и грустным голосом, полным понимания, сказала: «Не пускают!» Я даже предположить не могла его реакцию: выхватил откуда-то лист бумаги, написал, заверил и вручил мне.
– Так просто?
– Надо было не таскаться по приемным в поисках продажного охранника или чиновника, а все время оставаться со мной! – нравоучительно подняла пальчик Абелия. – Тогда вы бы все слышали и видели. И набрались бы опыта общения с коронованными особами. – Заметив, что ее спутник досадливо закрутил головой, продолжила: – Я ведь могла сейчас сама по дворцу прогуливаться! Могла и не напомнить принцу о моем «женихе»!
– А как же он и мне разрешил?
– Уходя, он крикнул, что не вписал количество персон! Лишь просил не злоупотреблять доверием. Наверное, вспомнил о вашей внешности – и забеспокоился.
– Странно! Я обычно всем нравлюсь…
– Ерунда! – горячо возразила Абелия.
И Юниус вдруг легко согласился:
– Может быть… Вы уж извините, если что… Работа у нас нелегкая, вот и приходится иногда быть строгим. Но за разрешение – огромное спасибо! Даже не знаю, как удалось бы пройти во дворец. Это очень важно. Здесь нам необходимо отыскать одного человека. И все это очень секретно.
– А меня нельзя проинформировать поподробнее? – Абелия с иронией сузила глаза.
– Увы! И совершенно не из-за недоверия к вам! Поверьте: чем меньше знаешь, тем меньшему риску порой подвергаешься. Поэтому я вас очень прошу: оставляйте свои зарисовки на потом или делайте наскоро, для отвода глаз. И расспрашивайте побольше. Нам необходимо в первую очередь отыскать дворцовый госпиталь. И уже там будем придумывать некие болезни. Дабы попасть к невропатологам и найти конкретного человека. И еще раз хочу напомнить о важности моей с ним встречи.
– А если мы встретим принца? Я ведь ничего не успела срисовать!
– Скажем, что мы только недавно во дворце, – успокоил девушку Юниус. – К тому же, я надеюсь, принц со своей экспедицией будет занят еще довольно долго.
А принц и декёрл действительно осуществляли очень важное и продолжительное мероприятие: они исследовали «Глотку преисподней». Не обращая внимания на бушующий во дворце ажиотаж и невероятные приготовления к предстоящей свадьбе, любители приключений выделили себе несколько часов для посещения таинственного объекта. С ними находились четверо гвардейцев из личной охраны принца, трое техников и двое институтских ученых. Последних выбрал и привлек к работе Вителла, справедливо полагая, что их познания в области всевозможных газовых смесей и летучих соединений очень помогут выяснить состав и природу вредного, как считалось, «выдоха».
Предприняли и меры к сохранению секретности. На глаза всем членам группы принц надел непроницаемые для света повязки, а Вителла провел своих новых помощников поочередно через несколько комнат, потайную дверь и две лестницы прямо к «парадному» входу в «Глотку». И никто из проводимых даже не догадался, что проходил через личные апартаменты самого императора.
