— Это правда, что вы с Катариной были близки? — спросила Бланш со свойственной женщинам лёгкостью, перескакивая с темы на тему. — Я почувствовала это, когда ты дополнял её образ. Посторонний мужчина не может знать женщину настолько хорошо.
— Это было так давно, что уже неправда, — усмехнулся я. — В любом случае, это не помешает мне её убить, как и остальных.
— Значит, ты, правда, тот самый Макс Рихтер из страшных сказок, которые няньки рассказывают непослушным детям? — Бланш распахнула глаза. — Убийца и чудовище, утопивший мир в крови?
— Ты только сейчас это поняла? — удивился я.
— Ух, аж мороз по коже! Подумать только, что я нахожусь в одной комнате с таким страшным и опасным человеком, — проговорила Бланш, при этом томно потягиваясь.
Чтобы она не испытывала от этой мысли, это явно был не страх.
— Октавия до сих пор считает, что ты кто-то из потомков, просто благодаря генетической лотерее получивший черты великого прадеда, — добавила она.
— Типично человеческое мышление, — пожал я плечами. — Люди активно сопротивляются правде, если она не укладывается в рамки их привычных знаний. Но ведь ты пришла не за этим, правда, Бланш? Ну не за тем, чтобы поболтать со мной о Катарине или Октавии?
— Что ты собираешься делать с Вийонами? — решилась Бланш. — Со всем кланом? Я догадываюсь, что Катарину ты не простишь — это личное. Ну а что насчёт остальных, кто далёк от клановых раздоров или, вроде меня, слишком молод, чтобы иметь возможность как-то повлиять на ситуацию?
Забавно, но, если бы наша бывшая пленница не посетила меня сейчас, я сам начал бы с ней этот разговор завтра.
И уже мне пришлось бы убеждать её и ставить перед выбором. Но девушка оказалась инициативной и амбициозной. А ещё чересчур торопливой, но это свойственно молодости.
— Убью всех, — развёл я руками. — Таковы правила.
— А если они сдадутся? — продолжала она, волнуясь так, что казалось, будто её действительно беспокоит судьба родичей. Но нет, это была тревога совсем иного рода. — Если они сдадутся и докажут свою преданность тебе? Ведь ты же не стал убивать меня и тех, кто работает в лаборатории. Ведь существует торговая марка «Молодость Вийон» — официальный бренд, который мог бы стать…
— Основой для нового клана.
— Да, нового клана! — радостно подхватила Бланш. — Который будет заниматься только производством, наукой и получением прибыли для тебя, Макс!
Глаза у неё заблестели, щёчки разрумянились, а пеньюар совсем распахнулся, но блондинка, похоже, совсем не замечала этого.
— Ты хочешь стать княгиней, Бланш? — с улыбкой напрямую спросил я.
— Великой княгиней! — прошептала Бланш.
Её взгляд замер, словно перед внутренним взором проплывали какие-то волшебные картинки из её фантазии.
— Вассальной княгиней, — отрезал я. — С прямым и полным договором вассалитета, который невозможно будет расторгнуть с вашей стороны. Никакой самостоятельности. Полный контроль и управление со стороны Рихтеров. Ты будешь царствовать, но не править, Бланш. Тебя это устраивает?
— Княгиня Вийон, — прошептала она, похоже, совершенно меня не слушая. — Я буду новой княгиней Вийон! Но только учти… я ведь даже не прямая наследница…
— Это как раз не сложно, — заметил я. — Все прямые наследники, скорее всего, будут мертвы, а если кто-то останется, вряд ли он станет настаивать на своей кандидатуре. Вот только учти — до того, как это случится, ты должна продемонстрировать мне свою полную, абсолютную преданность.
Я имел в виду скорую битву, но Бланш всё поняла по-своему. Чёрт его знает, что творится у этих женщин в голове.
— Разумеется, мой сеньор… Я докажу тебе свою абсолютную преданность, — мурлыкнула она, поднимаясь со стула и развязывая чёрный поясок.
Глава 19
«Выходи на улицу», — звякнуло сообщение в новом смартфоне Бланш.
С момента, как её положение в клане поменялось с пленницы на гостью, а затем и на важную союзницу, разумеется, без связи её оставить уже не могли.
Но и своим старым телефоном пользоваться ей тоже было нельзя. По нему её бы легко вычислили Вийоны.
В конце концов, в руках у Бланш оказался особенный смартфон, который для неё подготовила Лифэнь. В нём было масса всяких ограничений как для защиты от разного рода программ-шпионов, так и от необдуманных действий самой владелицы, которая могла ненароком выдать себя.
Так что сейчас, пока вдалеке от скромной резиденции Рихтеров, которую Макс почему-то упрямо называл конюшней, шла война, Бланш оставалось только терпеливо ждать новостей.
Терпеливо, конечно, не получалось. Она то и дело нервно кусала губы и ходила туда-сюда по светлой, пусть и не очень просторной комнате, которую выделили для неё Рихтеры.
Надо сказать, что этих комнат она тоже уже сменила несколько по мере того, как её статус и отношение к ней среди Рихтеров менялись.
Если раньше это была малюсенькая комнатушка, максимально напоминающая тюремную камеру. То потом Сципион расщедрилась на роскошные трёхкомнатные покои с собственным джакузи.
И вот теперь, конечно, условия были не такими шикарными, как в замке Октавии, но именно здесь была одна из лучших комнат.
Но думать об условиях своего гостевого заточения у Бланш сейчас не было ни времени, ни желания. Слишком уж она беспокоилась. Причём за всех сразу!
Как бы она ни отрицала, но уже успела привязаться и к Максу, и даже к Октавии. Да и Ольга с Алиной ей нравились. Во время поездки в Коста-Сирену все девушки сильно сблизились.
С другой стороны, конечно, её не могла не волновать судьба клана Вийон.
Несомненно, Бланш понимала, что как раньше ничего уже не будет. Да, в общем, как раньше ей и не нужно было.
К Катарине она никогда не испытывала особых чувств, как некоторые, кто с ума сходили от восторга просто от её вида.
Да даже Доминик, в команде которого она долгое время находилась, не был её другом. Конечно, ей было жаль, когда он погиб в тот день… но, прямо скажем, он всегда был крайне заносчивым засранцем. Всё из-за того, что был племянником Катарины и представителем клановой элиты. К таким, как Бланш, он относился как к обслуживающему персоналу.
Но, конечно, были среди Вийонов и те, кем Бланш дорожила. Поэтому она заранее попросила у Макса разрешение хоть как-то намекнуть тем, чтобы они держались подальше от войны.
И прямого ответа она так и не получила. Как и вообще ни одной весточки «с полей» до этого момента.
Надо ли говорить, что теперь, когда ей приказали выйти на улицу, она побежала туда пулей, на ходу запрыгивая в туфли на шпильках.
С самого начала Бланш была одета ровно так же, как и её копия, которая к этому времени уже благополучно разлетелась на куски в Гранд-Базаре.
Обтягивающее серебристое вечернее платье, изящная высокая причёска и стильный макияж, подчеркивающий природную красоту Вийон.
Бланш снова перекрасила волосы в рыжий, но теперь уже не старалась подражать Катарине. Наоборот, предполагалось, что сейчас она выработает свой собственный яркий образ.
У конюшни её встретил сразу целый кортеж автомобилей. Во главе которого были бронированный лимузин Октавии и ламба Макса.
Сам Рихтер уже ждал её снаружи, облокотившись на капот химеромобиля.
— Ты готова? — с улыбкой обратился он к ней, осмотрев с головы до ног, — вижу, всё, как я сказал.
Бланш кивнула, изящно махнув клатчем.
— Всё, до последнего аксессуара в точности, как на кукле. Правда… не думаю, что в этом будет удобно штурмовать резиденцию Вийонов, — сделала слабую попытку пошутить она.
Макс вопросительно поднял бровь.
— А кто сказал, что ты будешь сражаться? Этим есть кому заняться. У тебя другая задача. Сейчас мы едем делать из тебя княгиню.
***
— Кто-нибудь, остановите уже этот бардак! — не выдержал Клаус Найн, директор «Первой столичной телекомпании».
