— Фу, тут пахнет стражами, — Саша недовольно поморщилась от тяжёлого мускусного запаха и химозного аромата полировочной пасты, витающего в воздухе.
— Это тестостерон, красавица, — с лёгкой усмешкой поправил её Надир. — Нечасто сталкивалась, да?
Чёрная амазонка гордо подбоченилась:
— Среди моих знакомых нет мужланов.
— Заметно.
— Что ты имеешь в виду, серебряный медальон? — с пол-оборота взъелась она.
— Тебе пойдёт на пользу разнообразить компанию парочкой стражей, только и всего.
— Тобой, что ли?
— Ну нет, — выразительно протянул тот, качнув головой в притворном ужасе. — Я не готов рисковать своим психическим здоровьем, общаясь с…
— Золотом?
— Воображалой.
От неминуемой — и, скорее всего, кровавой — расправы моего друга спас истошный визг Анны Вяземской, донёсшийся со второго этажа. Увы, его причиной стала не крыса.
— Девчонки, вы должны это видеть! Полковник не шутил, мы действительно будем жить в одной комнате!
— Все семеро? — Лена Московская озадаченно уставилась на лестницу.
— Вообще-то, нас восемь, — педантично поправила Анфиса. Обласкав присутствующих хмурым взглядом из-под чёлки, она подхватила свой рюкзак и благоразумно отправилась наверх занимать лучшую кровать, пока остальные спорят. До шести осталось всего три часа.
— Должно быть, тут какая-то ошибка, — неуверенно пробормотала Наташа Херсонская.
— Я же говорила, что нет тут никакой цивилизации. — Сашу осознание собственной правоты даже забавляло.
— Боже, мы в аду!
— Откуда такой негатив, дамы? — я повысила голос, чтобы перекрыть нарастающий гвалт. — Подумаешь, одна спальня на восьмерых, неужто вы никогда не отдыхали в летнем лагере?
— Где-где?
— Кажется, это что-то для бедных, — бесцветно ответила Ясвена с каменным лицом.
Ярослав бесшумно возник рядом и положил тяжёлую руку на моё плечо, отвлекая от хаоса.
— Составь список того, что вам понадобится для обустройства. Желательно до завтрака. В обед переговорю с Минусинским, думаю, он пойдёт навстречу. В пределах разумного, конечно, станция не предназначена быть отелем.
— Переговорить я и сама могу, — скосила на него взгляд. Забавно, но мы двое казались единственными островками спокойствия, хотя опыта такой практики у нас не больше, чем у других.
— Мы не в институте, подпоручик Тобольская, — заметил Яр. — Здесь вышестоящие офицеры любят строгую субординацию, так что отныне твоя первая остановка в любом административном вопросе — я, только потом все остальные.
— Принято, поручик Красноярский. Учти: скромничать и мелочиться не буду.
— Иначе бы не предлагал. Удачи тебе с ними, — с лёгкой иронией кивнул в сторону расшумевшейся женской стайки, затем повернулся к мужской части группы и рявкнул уже по-командирски: — На боковую, парни! Чтобы через пять минут все спали, на экскурсию сходим завтра. И никакого разгильдяйства, или будете выяснять отношения со мной, а я сейчас отнюдь не в романтичном настроении.
— То есть, сказки на ночь нам не ждать? — притворно расстроился Йер. — А как же традиция? Я уже настроился на что-нибудь страшное про одержимых призраков вулкана.
— Специально для тебя расскажу одну о том, как некий курсант с литерой «W» на гербе медальона не внял словам командира и всю следующую неделю дежурил по казарме. Хочешь послушать?
— Лучше положусь на собственное воображение.
— Вот это правильно!
— Вы тоже, девушки, — подключилась я. — Шевелитесь!
Помещение, выделенное нам под спальню, особым уютом похвастать не могло, но образ, в общем-то, недурён. Много места, на полу ковролин, возле каждой койки узкий шкаф и тумбочка с персональным светильником, стены особое удовольствие — все заклеены агитационными плакатами вместо обоев. Бравые солдаты свирепой наружности призывали: «Защитимъ нашу Великую Отчизну!», «Атакуй врага до послѣдняго издыханія!», «Священная миссiя — защита мiра для нашей Родины». Необычно, но крайне атмосферно.
— Чур, моя кровать вон та, — тут же подсуетилась Саша и ловким броском через всю комнату запустила свой рюкзак прямиком на указанный матрац.
— Моя рядом, — подняла руку Ясвена.
— Сон, кошмарный сон… — бормотала Аня, пока её сокурсницы деловито обживались.
Первоначальный шок постепенно рассеивался, уступая место холодному осознанию. Как бы ни выглядела эта казарма, теперь она — наш дом на ближайшие два месяца. Все это понимали. Ректор предупреждал о лишениях, и вот они, материализовались во всей своей неприглядной красе. Стенать бессмысленно. Досрочно покинуть этот «рай» можно лишь двумя путями: по состоянию здоровья или с волчьим билетом, который похоронит любые карьерные перспективы. На факультете «Управления» учились мажоры, но отнюдь не дураки — они знали, когда стоит стиснуть зубы.
В стремлении немного поправить моральный настрой девушек я задействовала псионическое воодушевление с лёгким уклоном в Ауру победы, чтобы наверняка. Из рюкзака вынула скрученные в плотный рулон плакаты с популярными нынче актёрами и принялась развешивать их возле зеркала общего пользования. Скажете, глупость? Ещё какая! Но именно такая глупость иногда спасает рассудок лучше любых лекций о стойкости.
Принести немного такой вот абсурдной обыденности на край света, где нет телефона и интернета, показалось мне хорошей идеей. Знаю, как оно бывает. Давным-давно, ещё будучи Ирэн, целый месяц вынужденно провела в СИЗО, и там мне отчаянно не хватало атрибутов нормальной жизни — символа надежды, что любая трудность однажды закончится.
Казарма рассчитана на двадцать солдат, а нас всего восемь, место для манёвра есть. Лишние койки сдвинем в сторону или вовсе разберём, освободив пространство. Из шкафчиков получатся неплохие перегородки — так у каждой появится по собственному уголку. Хорошо бы стулья сюда. Доски тоже не будут лишними, пойдут на ширмы. И раздобыть нормальное мыло. Сейчас у дежурной раковины сиротливо лежал кусок хозяйственного недоразумения, пахнувший дёгтем. Но в первую очередь заменить лампочки! Половина светильников попросту не горели, а другие сияли так тускло, словно мы в заброшенном подвале.
Вот и определилась, что войдёт в список.
— Завтра наша жизнь изменится к лучшему, — напоследок пообещала я, обращаясь ко всем сразу, но меня уже никто не слушал.
Утомлённые перелётом и ухабистой дорогой, сокурсницы одна за другой проваливались в сон.
Ну что ж… Завтра будет новый день и новые возможности его пережить.
Глава 19
Утро началось не с кофе. Распорядок дня практикантам прописали жёсткий: занятий максимум, свободного времени минимум. До обеда — учебка, до ужина — всевозможные тренировки, и только потом выдыхайте. Полковник Минусинский проповедовал дедовский подход: загнанный солдат — послушный солдат. А ещё он просто не знал, куда приткнуть желторотых чичако, чтобы не сильно мозолили глаза в самый ответственный момент ввода «Чанбайшань» в эксплуатацию.
Первые дни прошли под грифом «введение в предмет». Нас знакомили с устройством станции, её внутренними системами и функционированием, обучали основам управления снегоходами на магнитном подвесе и зачитывали инструкции на все случаи жизни.
— Перед вами, господа практиканты, стоит всего три задачи, — вещал полковник. — Первая и самая важная — патрули. Цель: мониторинг исправности оборудования на внешних точках. Проверка целостности датчиков и антенн, снятие показаний, корректировка настроек. Особый пункт: фиксация следов крупных стихийных тварей и зачистка любой встречной фауны до шестого ранга включительно. Особенно последнее. Чем теплее становится, тем ближе твари подползают к периметру, непорядок-с.
Минусинский зажёг голограмму карты подконтрольной территории. В радиусе полусотни километров от РЛС вспыхнули десятки красных огоньков — то самое оборудование, жаждущее человеческого внимания. Большинство сосредоточено на северо-восточном направлении, меньше на западе, а самая дальняя отметка маячила на юге.
