Мастер Пустельга промолчал, глядя в темноту за окошком кареты. На улице шелестел настоящий октябрьский дождь — унылый и бесконечный. Именно для таких вечеров предки придумали камин, бренди и трубку.
— Но если уж вас интересуют «самые невероятные» версии, то был один человек… Ныне покойный.
— И у него тоже была диковинная кличка?
— Можно и так сказать. Его звали Крылан, но настоящего имени не знал никто.
— Крылан — это ведь какая-то летучая мышь?
— Верно. Те немногие, кто был знаком с ним, считали его и вправду наполовину летучей мышью — вампиром.
— Это же дикость!
Крабб пожал плечами.
— Вы не знали его.
— А вы?
— Лучше, чем многие другие, но это почти ничего не значило. Он был действительно очень странным и загадочным человеком. Например, предпочитал жить на чердаках, носил плащ странной конструкции — в нем были стальные спицы вроде зонтичных, — и я сам видел, как однажды, расправив этот плащ, он спрыгнул с четвертого этажа и даже не ушибся. Он виртуозно владел веревками с крючьями и скакал по крышам, что твой кузнечик. А еще он не признавал кроватей и спал в гамаке…
— В гамаке? — Мастер Пустельга встрепенулся.
— Подвешивал сетку в своем логове и в ней отдыхал.
— Но зачем?
— Откуда мне знать. Не любил землю и все время старался забраться повыше.
— Действительно, очень странный человек.
— Вот и я о том. Конечно, никакой он был не вампир, а просто очень ловкий сукин сын. Драться, прятаться и убивать научился у китайцев, а плащ-зонт сделал на заказ у одного механика из Оксфорда. Крючья и ножи для него ковал кузнец из Лаймхауза. Как видите, про всякого, даже самого загадочного человека можно собрать информацию, было бы время.
— Он пользовался ножами? — Пустельга уже не сомневался, что опознал похитителя.
— Метательные ножи — его конек. Управлялся он с ними великолепно.
— Вы сказали — он умер. Это проверенная информация?
— Безусловно. Я сам присутствовал при его гибели.
Мастер Пустельга посмотрел соколиным взглядом на человека в гамаке. «Умерший» Крылан как раз в этот момент завозился, переворачиваясь на другой бок.
— Расскажите, как это было.
Крабб задумался, прикидывая, какую часть истории можно рассказать спутнику.
— Четыре месяца назад я лично сжег дом, в котором он находился.
— Ого! — По спине сыщика пробежал холодок. — Не будет бестактным спросить — почему?
— Это важно для вашего расследования?
— Да, — твердо ответил Пустельга.
Громила поиграл желваками. Этот, без сомнения умный, несмотря на свои габариты и внешность, человек, конечно, получил приказ всеми силами содействовать поискам. Но ему было трудно понять, какое отношение к делу имеет давно протухший покойник.
— Он был первоклассным специалистом — убийцей и вором в одном лице. Это сочетание очень редкое, что бы ни думали обыватели. Редко в ком совмещаются два таких разных таланта в столь идеальных пропорциях.
Мастер Пустельга кивнул, не зная, как еще прокомментировать этот сомнительный комплимент в адрес преступника. Крабб продолжил:
— Его услуги пользовались хорошим спросом и стоили немало. В конце концов он стал слишком… независим. И однажды отказал в просьбе моему патрону. История получила огласку, а такой поворот событий совершенно недопустим и губителен для репутации. Я выслеживал его три месяца и, когда нашел, сжег вместе с домом, где он обитал в тот момент.
Сыщик ошарашенно молчал. Сжечь человека заживо только за то, что он отказался выполнить твою просьбу, — это было ужасно. Какая же участь ждала его, Пустельгу, откажись он сотрудничать с этим чудовищем — Краббом? И что ожидает его теперь? Скрывая волнение, он спросил:
— А вы уверены, что Крылан не сбежал из пожара?
— Труп сильно обгорел, но плащ со спицами был вполне узнаваем.
— Но если бы все же ему удалось скрыться, кто может знать об этом?
Сэмюэл Крабб больше не скрывал своего удивления и раздражения.
— Какого черта вы об этом спрашиваете? Я видел его своими глазами, и он был мертв!
— Я в этом не уверен! — как можно тверже ответил Пустельга.
— Глупости. Ну, есть один писака, с которым он снюхался. Работает директором театра «Лицеум», фамилия его — Стокер. Но театр сейчас на гастролях в Эдинбурге, так что тут ловить нечего.
— Понятно. Я, с вашего позволения, буду исходить из того, что Крылан мог выжить в пожаре, а вместо себя подсунул вам чужой труп в приметном плаще. В романах такое случается сплошь и рядом.
— Глупости, мы с вами не в романе.
— Это как сказать… Поскольку ваша акция была показательной, то вы потрудились сообщить всем заинтересованным, кто и почему устроил тот пожар, ведь так?
— Именно.
— Значит, если он остался жив, у него появляется очень серьезный мотив для кражи — месть.
— Но с его умениями он мог и убить патрона.
— Месть подразумевает мучения, именно этого он добивается. — Пустельга все больше воодушевлялся этой идеей. — Послушайте, может быть, никакого заказчика вовсе не существует, а есть только Крылан.
— Заказчик есть, — сказал великан, но нотки неуверенности уже закрались в его голос.
Пустельга пожал плечами. Ему было все равно, но он, конечно, не стал говорить этого вслух. Молчание длилось не долго, мистер Крабб решил все же уточнить:
— Значит, мы ищем Крылана?
— Я ищу похищенное имущество, — дотошно поправил мастер Пустельга. — Но у меня есть все основания полагать, что оно у таинственного «покойника» Крылана.
По выражению лица Сэмюэла Крабба было трудно понять, о чем он думает. Все свои сомнения он уже высказал и спорить дальше не стал.
В молчании они проделали остаток пути до Лондона и наконец въехали в Ист-Энд. Была уже глубокая ночь. Продолжал лить дождь, и людей на улицах в этот поздний ненастный час почти не было, только зыркали из проулков лихие личности да жались к стенам продажные девки в надежде на шальной заработок. Громкие крики раздавались лишь из дешевых питейных заведений, в изобилии расплодившихся в кварталах городской бедноты.
Мастер Пустельга остановил кучера у первого попавшегося дома по Грин-стрит. Свет в окнах не горел: местные жители предпочитали не тратиться на свечи и газ.
— Выйдем тут.
Крабб без лишних вопросов вышел из экипажа. Сыщик выбрался следом, накинув на голову капюшон. К ним присоединился и кучер, почему-то не пожелавший остаться на козлах.
— Нам сюда? — с сомнением спросил гигант.
— Да, на чердак этого дома. Тут идеальное место для логова такого человека, как вы описали.
Крабб покачал головой, но двинулся к парадному. С собой он захватил здоровенный револьвер и полицейский фонарь «бычий глаз» с заслонкой. Кучер, не проронивший за время поездки ни слова, молча пошел следом за бандитом. Мастер Пустельга остался стоять у входа. Парочка отсутствовала долго, прошло не меньше получаса, прежде чем они вернулись. Одежда громилы была в пыли, к плечу пристал клок паутины. Возница, все такой же безмолвный, влез на козлы, а Крабб задержался.
— Если вы решили морочить нам голову, — сказал он негромко и будто бы спокойно, — то советую еще раз серьезно подумать.
Пустельга разыграл удивление, надеясь, что это получилось у него хорошо.
— Как, вы ничего не нашли? Странно, по всем признакам он должен быть именно здесь. Что ж, придется наведаться еще в парочку мест.
Пустельга развел руками. В этот момент прямо над ними одна за другой сверкнули несколько молний. На мгновение стало светло как днем, и мастер Пустельга успел заметить, как гнев в глазах Сэмюэла Крабба на миг сменился испуганным замешательством. Ударил гром, да так сильно, что показалось, будто вздрогнула земля.
Крабб приблизил лицо к самому носу мастера Пустельги.
— У вас разные глаза! — сообщил он не своим голосом.
— И что? Гетерохромия — явление медицинское, давно изученное. Вы ведь не считаете меня колдуном?
Громила пропустил издевку мимо ушей.
