Лапша поставила четыре бутылки на прикроватную тумбочку, а затем ушла к мини-бару, из которого вытащила поднос с чесночными гренками, которые пришлись мне по душе.
— Сильно не хватает авокадо… — произнесла она, устроившись на кровати.
— Осталось подождать ещё пару-тройку лет, — сказал я. — Хотя я не понимаю, нахрена вообще решили выращивать эту шляпу…
Проф приказал построить специализированные теплицы, в которых высаживаются различные плодоносные деревья, включая и авокадо. Кому это надо — я без понятия, но я знаю, что Проф хочет этим сказать — авокадо выращивать нерентабельно, это всем известно, но тем сильнее их значение, как атрибута богатства и преуспевания Фронтира.
Только авокадо будут расти дохрена времени, прежде чем дадут первые плоды, поэтому их выращивание — это инвестиция в будущее.
— Надоело уже ждать, — сказала Лапша. — А почему мы не рассматриваем переезд в тёплые страны? Почему бы не основать новые поселения, например, в Турции или в Греции?
— Да нахрена? — спросил я. — Нам же везде ништяк, поэтому нет разницы — хоть на Северном полюсе…
В Арктике, как мне кажется, обитать энергетически выгоднее, так как «Термоконтроль» не расходует килокалории сверх нормы или даже экономит их, ведь охлаждение организма развитого КДшника упрощается, когда на улице сильные минуса.
— А когда нам дадут посмотреть на обезьян? — спросила Лапша.
«Обезьянья экспедиция» завершилась полным успехом, с частичным перевыполнением плана: рейдеры сумели привезти 27 гусар и 19 анубисов, которые теперь сидят в клетках в НИИ КД и подвергаются исследованиям.
— Зная доктора Галыгина, никогда, — ответил я. — Да и нахрена смотреть на них? Обезьяны — это обезьяны. Разумные, конечно, но внешне по ним не скажешь.
Теперь учёные учат язык жестов, чтобы наладить с обезьянами контакт, выведать у них всё, что им известно и понять пределы разумности этих похищенных бедняг.
— Интересно же… — произнесла Лапша.
— Ты кино смотри, — сказал я ей и взял бутылку фазанки. — Сама же хотела пересмотреть.
Срываю с крышки металлическую пробку и сразу же присасываюсь к бутылке, чтобы не упустить ни грамма. Газированная жидкость с шипением пролетает по моему пищеводу и врезается в желудок, а затем я отрыгиваю избыточный газ.
«Очень необычное пойло, блин», — подумал я.
Но эффект есть, так как я сразу начал ощущать, как мой организм жадно всасывает этиловый спирт, стремясь получить как можно больше калорий в секунду.
Закусываю рулетиком, а затем дополняю чесночной гренкой.
Сразу стало неплохо, и я полностью расслабился. На экране Том Хэнсон ебланит в офисе конторы по производству поздравительных открыток, и тут заходит та самая Саммер Финн, из-за которой фильм и назвали «Пятьсот дней лета» — типа, «Саммер» — это «лето», хотя я бы назвал этот фильм «Пятьсот дней пиздострадания».
Я слишком хорошо помню этот фильм, поэтому почти не получил удовольствия от его просмотра, но Лапша была в восторге.
А я недоволен тем, что автор фильма попытался вызвать симпатии к главному пиздострадальцу, хотя там всё понятно почти с самого начала взаимоотношений с этой не очень красивой бабой: она ничего ему не обещала, а он навоображал себе дохуя чего, поэтому плёлся за ней, как гонимая шавка.
Фильм закончился, я быстро доел остатки рулетов, а затем слез с кровати и прислушался к ощущениям. К сожалению, опьянение меня уже отпустило, потому что мой организм слишком хорош и легко справляется с такими смешными дозами токсинов.
— Ох, блядь… — изрёк я, увидев на экране телефона входящий вызов от Профа. — Да, слушаю.
— Приходи ко мне в кабинет, — сказал Проф. — И Лапшу с собой возьми.
— Окей, скоро будем, — ответил я ему и завершил вызов. — Севда, нам надо к Профу.
— А как же поебаться? — спросила она.
— Поебаться придётся завернуть и отложить на полку, — сказал я с сожалением. — Наверное, это ненадолго, поэтому сразу же вернёмся.
— Идём, — решительным тоном сказала Лапша и накинула на себя халат.
Возвращаемся в кабинет Профа и застаём там самого Профа, Брома, Фазана, Щеку, Фуру и Ронина, подключившегося по видеосвязи.
— Все в сборе, — сказал Проф. — Итак, Бром, излагай свою идею.
— Господа, — заговорил жизнерадостно улыбающийся Бром. — У меня есть для вас предложение, которое решит большую часть ваших проблем с послевоенным устройством Ирана!
— Ну, давай, бомби, — произнёс Щека.
— Я наслышан о вашем решении с раздачей земель в Иране всяким пришлым КДшникам, — продолжил Бром. — И я даже несколько оскорблён тем фактом, что вы даже не подумали обратиться ко мне!
— С хуя ли? — спросил я.
— И это очень хороший вопрос, на который я готов дать развёрнутый ответ! — ещё шире заулыбавшись, ответил он. — Кто я такой? Я человек, имеющий опыт управления подобными социально-экономическими конструкциями! Я знаю почти все подводные камни, умею разрешать кризисы и поддерживать систему управления в стабильности при практически любых ситуациях, кроме тех, в которых на моё государство нападает Фронтир, ха-ха-ха…
— Переходи к тому, что ты предлагаешь, — потребовал Проф.
— Я предлагаю вам назначить меня сатрапом остана Тегеран, — сказал Бром. — Техническую сторону вопроса я возьму на себя — у меня всё схвачено. Став губернатором от имени Фронтира и освоившись на месте, я позабочусь о том, чтобы ни одна сука из новых феодалов не смогла сколотить достаточно сил, чтобы даже подумать о том, чтобы связываться с Фронтиром. Я очень хорош в политике «разделяй и властвуй», вы сами знаете, в каких условиях существовали мои бывшие города-данники и как они меня ненавидели. То же самое я предлагаю и вам: я возьму на себя всю грязную работу и стану объектом для ненависти новых феодалов, а вы, тем временем, будете ходить и выражать обеспокоенность и озабоченность, будучи при этом уверены, что ни одна сука не станет слишком жирной.
— А если этой сукой окажешься ты? — спросила Фура.
— Да с чего бы мне это⁈ — возмущённо спросил Бром. — Я же никогда! Я же ни за что! Но, если серьёзно, то управлять останом от лица Фронтира — это гораздо круче, чем управлять им же, но независимо. Вы станете моей крышей, а взамен я буду выплачивать вам дань, сразу же, как встану на ноги — и даже прослежу, чтобы остальные тоже платили в срок!
— Тегеран… — произнёс я задумчиво.
— Хуй тебе, а не Тегеран, Бром! — заявил Щека. — Проф, Тегеран — это слишком жирно. Лучше провинцию поменьше и с вообще, с хуя ли он должен становиться губернатором? Пусть работает на равных условиях с остальными.
— Это обесценивает всё моё предложение, Щека, — возразил Бром. — Вам же нужен человек, который будет всё это регулировать и улаживать неизбежные конфликты…
— Нет, не нужен, — покачав головой, ответил ему Проф.
Повисла напряжённая пауза.
— Но как же вы… — начал удивившийся Бром. — А-а-а…
— Что ты понял? — спросил я у него.
— Я понял всё, — ответил он. — Профессор, а я тебя недооценил!
— Ардебиль, — сказал Проф. — Возьмёшь себе этот город и построишь там своё княжество, на таких же условиях, что и остальные князья. Но ты будешь помнить, что Гилян находится очень близко, и если ты начнёшь вести какую-то не нравящуюся нам политику, за тобой придут. Тебя устраивают такие условия?
— Ну… — задумчиво изрёк Бром. — Не то, чего я хотел, но дарёному коню… Да, я согласен.
— Мы будем следить за тобой, — предупредил его Щека. — И если появится малейший повод…
— Я давно предан Фронтиру, — ответил он на это. — Ты думаешь, мне сильно нравится идея торчать в жопе мира и разруливать проблемы новых феодалов? Я предложил это потому, что хочу помочь. Ну и самореализоваться — не без этого. И я хорошо понимаю, что будет, если вы придёте за мной. Клянусь вам — я буду следовать политике Фронтира неукоснительно, до самой своей смерти.
— У кого-нибудь есть возражения? — спросил Проф, рассмотрев присутствующих.
— Когда Бром прибудет сюда? — спросил Ронин, наблюдавший за нами через камеру над экраном.
