Ну, не совсем ее, скорее слухов. Но не принципиально.
Я снова рассмеялась, а когда принесли заказ, мы уже вполне непринужденно говорили о платьях и обсуждали, что, учитывая какие наряды продемонстрировала «Золотая шпилька», на балу будет не продохнуть от эффектных дам. Атмосфера за столом стала заметно легче, и я снова почувствовала, что могу дышать полной грудью.
А еще я вдруг поняла, что с лордом Ибисидским можно обсуждать ДАЖЕ моду. ДАЖЕ платья.
Он точно настоящий? Такой вот…
И без подвоха? Не верится!
С другой стороны, после стольких неудачных жертвоприношений, после такого разочарования в любви, может, мне наконец-то повезет?
Когда мы вышли из ресторации, на город уже опускались сизые сумерки. Улицы мягко озаряли фонари янтарным светом, наполняя все вокруг теплотой. Витрины украшенных лавок сверкали праздничными гирляндами, каждая из которых, казалось, пыталась переплюнуть соседнюю. Сани с бубенцами проезжали по мостовой, оставляя за собой звонкий след веселья.
– Погуляем? – предложил Дар, глядя на меня с легкой улыбкой.
– Давай, – чуть подумав, кивнула я. – Куда пойдем?
– У меня есть идея, – его глаза блеснули озорством. – Когда в последний раз ты каталась на коньках?
– Так давно, что практически в прошлой жизни.
Это действительно было так. В прошлой жизни, где у меня еще были родители.
Но встряхнув головой, я не позволил этим мыслям омрачить вечер.
Через некоторое время мы оказались на открытом катке в центре площади. Лед искрился, словно его посыпали алмазной пылью, а вокруг горели яркие гирлянды. Детский смех и звон коньков создавали удивительно живую, праздничную атмосферу.
Дар помог мне надеть коньки и, крепко держа за руку, вывел на лед.
– Только не отпускай! – воскликнула я, чувствуя, как ноги едва удерживают равновесие.
Он развернулся вперед и взяв меня за обе руки, сжал и наклонившись, сказал.
– Никогда.
Было в этом коротком слове что-то такое, от чего я замерла, ошеломленно глядя в невозможно близкие серые глаза.
Я по прежнему стискивала пальцы на его запястьях и жар кожи Одара грело даже через ткань перчаток.
Он был весь в этом. Спокойствие, надежность, тепло.
Не испепеляющий огонь, не страдания и слезы по ночам, а просто вот эта спокойная близость. Уверенность, что он рядом и подставит плечо.
Было очень страшно довериться. Но сейчас я приняла решение, что как минимум этим вечером не буду сомневаться и вообще включать голову. Я просто стану получать удовольствие от момента!
Мы катались, смеялись, я пару раз чуть не упала, но Дар всегда успевал меня подхватить. После того как ноги заболели от непривычных коньков, мы отправились гулять. Спустя полчаса, слегка проголодавшись остановились у лавочки, где продавали горячий глинтвейн и яблоки в карамели. Я взяла яблоко, а Дар – кружку глинтвейна.
– А ты не торопишься? – спросила я, откусив кусочек сладкого лакомства. – Ты упоминал, что у тебя важные дела, а получается весь день провел со мной.
– Поработаю ночью, – отмахнулся он, делая глоток. – Тем более, дальше все станет еще напряженнее в плане графика. Поэтому я намерен пользоваться любой свободной возможностью, чтобы провести время с тобой.
– Эм… спасибо. Мне приятно.
Но от того, что приятно, не стало менее неловко. Дар снова уловил эту почти незаметную перемену в моем настроении и добавил, улыбнувшись:
– Не волнуйся, это все из-за того, что я очень коварен. Чуть больше, чем через неделю ты должна дать ответ на очень важный для меня вопрос. Разумеется, я делаю все, чтобы ты сказала «да».
– Вот уж точно – весьма коварен, – рассмеялась я в ответ.
И мы продолжили прогулку.
Достаточно скоро Ибисидский свернул на один из переулков, через который мы спустя несколько минут вышли в ремесленные кварталы столицы.
* * *
В итоге дома я оказалась уже к девяти вечера.
Хмельная, довольная… и наверное самую малость влюбленная. Хотя, лучше назову это словом «очарованная». В конце, концов Одар Ибисидский, к сожалению или к счастью действительно очень харизматичный мужчина. Который, вдобавок прикладывает ВСЕ усилия для того, чтобы понравится. Играет по самым тонким, самым потаенным стрункам женской души. Так что немудрено очароваться.
Лавка уже была закрыта, поэтому я воспользовалась своим ключом и зашла.
Из кухни тотчас вылетела Сарочка. Если бы книга могла бегать, то сейчас бы однозначно бежала. Аж закладка назад!
– Вернулась!
Выглянул Котик.
– Здравствуй, здравствуй, пропажа. А то мы уже переживать стали, коробки с одеждой приехали, а вот Аделюшки ни слуха ни духа.
– Я задержалась на обед. А потом на прогулку. А потом на ужин…
– В целом могла бы и не приезжать, я ж говорила – такими темпами еще немного, и ты станешь жить в его доме! – припечатала Сарочка.
– В смысле? – нахмурился кот. – Адель, тебе нельзя оставлять лавку насовсем! Ты же наша ведьма, на тебе все держится! Я понимаю, что в поместье тоже нужно бывать, но совсем уж посторонний дом…
Изменять домовому с чужим домом – это по-настоящему серьезно!
– Не переживай, – я повесила шубу и начала разматывать шарф. – Никуда я насовсем переезжать не собираюсь.
– А если что, всегда можно разобрать лавку и переехать вместе с Адель, – выдала очень странную мысль Сара.
– Это как? – не на шутку озадачилась я.
Мы прошли на кухню, и я с удовольствием обхватила озябшими ладонями чашку с протянутым напитком. Пить или есть не хотелось, но вот погреться – очень даже!
– Ну, как Марель и пауки приехали в поместье, взяв с собой частичку лавки. Для того, чтобы переехал Кот, нужно что-то гораздо более весомое, конечно, например, первый заложенный камень фундамента, но в целом нет ничего невозможного.
– Ты, Сара, не говори так смело о том, в чем не разбираешься, – устраиваясь за столом, наставительно проговорил домовой. – Все не так-то просто. Хотя бы потому, что привязывают домового на крови. На крови и отвязывать надо, пусть и с частичкой прежнего дома. А потом надо еще всю нечисть чем-то энергетически кормить. Сложно очень.
Везде жертвы, везде…
Фоля бы порадовался.
– Давайте не будем теоретизировать, тем более настолько бесполезно, – попросила я и, не удерржавшись, зевнула.
– Совсем разморило? – ехидно поинтересовалась Книжуля. – Укатали Адельку классные мужики.
– Сара! – негодующе воскликнул Кот.
– А я шо? Я нишо.
– Нельзя же так откровенно!
– Тю-ю-ю… я таки считала, что все поборники морали у нас остались в поместье, и тут такой неприятный сюрприз. И от кого?
– Да я, если хочешь знать…
Пикировка домашней нечисти это что-то настолько привычное, что даже уютное. А еще, я просто счастлива, что Кот и Сара стали снова нормально общаться. Из-за ветрености нашей магической красоты, я очень переживала за, так сказать, погоду в доме.
– Ладно, я пойду отдыхать. Всем добрых снова.
– Я с тобой! – тотчас позабыла о споре Книжуля. – Там такие коробочки интересные привезли, что я жажду лицезреть вживую потраченные тысячи золотых. Все же жених с алмазными приисками это большое везение, Аделька!
И мы отправились на второй этаж, где на кушетке в моей спальне уже стояли коробки с эмблемой «Золотой шпильки» на крышках.
Я достал самую большую и разложила платье на кровати.
– Ва, какая красота, – восхищенно ахнула Сарочка. – Скорее надевай! Так… а это что?
Книжуля подцепила закладкой выпавшие из свертка тонкой, хрусткой бумаги… те самые клочки и веревочки.
– В доме моды уверяли, что это белье, – почему-то шепотом ответила я. – Последний писк моды.
– После этого она точно умерла, – авторитетно заявила Сара. – Надо сказать впечатляет скорость разгона от «панталоны до щиколоток» к «ткань в трусах это ненужное излишество».
– Я это носить не буду, – твердо ответила Книжуле. – Положили в подарок к остальному заказу.
